Я затаила дыхание, вслушиваясь в каждое слово. Ратмир молчал, сжав челюсти, и я видела, как в его глазах разгорается что-то опасное.

– Вопрос с девушкой не обсуждается, – наконец произнёс он ледяным тоном. – Что касается акций, то они будут твоими, не волнуйся.

– Ратмир!.. – предупреждающе прозвучало от его отца.

Он сбросил вызов, даже не дослушав. Телефон с силой полетел на диван, а Ратмир медленно повернулся ко мне. В его взгляде читалось что-то, от чего мне захотелось спрятаться.

Мы смотрели друг на друга в тишине. Он, мрачный после разговора с отцом. Я, дрожащая от холода и страха. Последние крупицы надежды, что кто-то заступится за меня, растаяли окончательно.

Его взгляд задержался на моих руках, которыми я невольно растирала предплечья, пытаясь согреться. Я даже не заметила, когда начала это делать, но под его внимательным взглядом почувствовала себя неловко.

– Тебе холодно? – неожиданно спросил он, и в его голосе впервые за весь этот ужасный вечер прозвучали человеческие нотки.

Мне действительно было холодно, но гордость не позволила признаться в этом. Покачала головой.

– Нет.

Он пожал плечами.

– Как знаешь. Идём! Покажу, где отныне ты будешь спать.

Его слова и значение этих слов заставили меня заволноваться. Мы что, будем спать теперь вместе? Вот так сразу? До свадьбы? Паника поднялась волной. Я не готова. Совсем не готова к такому сейчас. Сделав глубокий вдох, я решилась задать вопрос максимально осторожно, чтобы понять, говорит ли он про то, о чём я думаю.

– У меня будет… отдельная спальня? – спросила я несмело.

Ратмир остановился и обернулся. Одна бровь изогнулась в насмешливой дуге.

– А ты уже так торопишься в мою постель? – в его голосе послышались издевательские нотки.

Щёки вспыхнули огнём.

– Нет! Я не это имела в виду! Я… я просто…

Он коротко хмыкнул и продолжил движение.

Поднявшись на второй этаж, он открыл одну из дверей и включил свет.

– Будешь ночевать здесь, пока не сыграем свадьбу.

Он кивнул в сторону комнаты, приглашая меня войти. Я неуверенно переступила порог.

Комната оказалась такой же безликой, как и всё остальное в этой квартире. Кровать, прикроватная тумбочка, шкаф, стул. Всё необходимое, но ни одной детали, которая могла бы сделать это место уютным.

– Спокойной ночи, – сказал он, но тем не менее не спешил уходить.

Вместо этого он остался стоять рядом, открыто разглядывая меня с ног до головы. Его взгляд медленно скользил по моей фигуре, словно он оценивал товар. От такого пристального внимания мне стало неловко, и я инстинктивно обняла себя руками.

– Сколько ты вообще весишь? – небрежно спросил он.

Вопрос застал меня врасплох. Я не ожидала ничего подобного.

– Пятьдесят, – коротко ответила я.

Ратмир недовольно поджал губы, а потом направился к выходу.

Я осталась одна в этой комнате, которая теперь должна была стать моим временным пристанищем. Села на край кровати и почувствовала, как тишина давит на меня со всех сторон.

Постепенно усталость взяла своё, и я осторожно легла поверх покрывала, не раздеваясь. А вдруг он передумает? Вдруг решит, что не стоит ждать свадьбы?

Но время шло, а Ратмир так и не появился. Постепенно глаза закрывались сами собой, и я провалилась в беспокойный сон.

Проснулась я от странного ощущения. Словно кто-то наблюдал за мной. Веки были тяжёлыми, но что-то заставило меня открыть глаза.

В кресле у окна сидел Ратмир…

Я вздрогнула, до конца не проснувшись, и уставилась на него широко распахнутыми глазами. Он сидел без футболки, в обычных домашних брюках, и я невольно отвела взгляд, почувствовав неловкость. Это было слишком интимно, слишком личное для нашего знакомства.

– Что вы… что вы тут делаете? – прошептала я.

Он молчал, словно проверяя на прочность мои нервы. За это время моё сердце подскочило к горлу от напряжения. Потом медленно поднялся из кресла и начал приближаться к кровати.

Когда он подошёл слишком близко, я инстинктивно схватилась за край одеяла. Попыталась прикрыться этим детским жестом, хотя прекрасно понимала, что тонкая ткань меня не спасёт.

– Я тут подумал, – его голос прозвучал низко и опасно.

Он навис надо мной, опершись рукой о кровать. Слишком низко и неприлично близко. В полумраке его глаза казались чёрными провалами, а от его присутствия воздух стал густым и тяжёлым.

– Ты сегодня сорвала мне планы на вечер, – медленно произнёс он, не отводя взгляда. – Из-за твоих глупостей мне пришлось покинуть клуб намного раньше, чем я планировал. И теперь я думаю… раз ты стала причиной этой проблемы, то и решать её будешь ты.

Его лицо приблизилось ещё на несколько сантиметров, и я почувствовала его дыхание на своей коже.

– Ты всё равно станешь моей женой через неделю, – прохрипел он, не отводя взгляда. – Я предлагаю провести первую брачную ночь сегодня.

– Я предлагаю провести первую брачную ночь сегодня, – повторяю медленно, давая словам повиснуть в воздухе.

Реакция мгновенная. Девчонка резко отталкивается от изголовья и отползает к противоположному краю кровати, будто я прокажённый. Одеяло сжимает в руках с такой силой, что костяшки пальцев белеют, а по лицу расползается паника. Дыхание сбивается на мелкие, прерывистые вдохи, глаза распахнуты так широко, что видны белки.

– Нет! – голос дрожит. – Я не согласна! Свадьба не состоялась, вы не можете меня заставить!

Уголок губ дёргается в усмешке. Наивная девчонка всё ещё думает, что у неё есть выбор.

– Ещё как могу, – медленно произношу, не отводя взгляда. – Ты и так будешь моей женой. Это решённое дело. Не вижу проблемы в том, чтобы эта ночь состоялась сейчас.

Напряжение, копившееся весь день, пульсирует в висках. Отец со своими претензиями, эта маленькая лгунья со своими выходками. Она сорвала мои планы на вечер, принесла новые проблемы. И теперь трясётся передо мной, будто я чудовище какое-то.

Я пытался заснуть у себя в комнате, держать всё, что требовало разрядки, строго под контролем, но не получилось. Напряжение только росло, не давая покоя. Поэтому решил, что для снятия напряжения сойдёт и она. Не идеальный вариант, конечно, но почему бы нет? Она испортила мне вечер, пусть теперь разруливает последствия.

Подаюсь вперёд, следуя за ней к противоположному краю кровати. Упираюсь рукой в матрас рядом с её бедром, нависая сверху и окончательно загоняя в угол. Отступать ей уже некуда. Девчонка судорожно сглатывает, всем телом вжимаясь в изголовье.

– Не подходите ближе, – выдавливает она.

Замираю в этой позе, продолжая нависать над ней. Смотрю внимательнее. Вся съёжилась, дрожит мелкой дрожью, губы побледнели. Внутренний голос трезво отмечает, что сегодня вряд ли что-то получится. Девчонка слишком зашуганная, деревянная. Такая сейчас не особо поможет.

Но упрямство берёт верх. Какого чёрта она смеет шарахаться от меня, как от прокажённого? Я её будущий муж, нравится ей это или нет.

– Привыкай быстрее, – говорю жёстче, чем намеревался. – После свадьбы я не намерен соблюдать целибат.

Её глаза ещё больше расширяются, и она пытается отползти дальше, хотя отступать уже некуда. Этот жест окончательно выводит из себя.

Наклоняюсь, упираясь руками в матрас по обе стороны от неё. Нависаю сверху, сокращая дистанцию. Загоняю в угол, даю понять, кто здесь главный. Пусть привыкает чувствовать мужчину рядом. Пусть понимает, что её робость меня не остановит.

Девчонка инстинктивно поднимает руки и упирается ладонями мне в грудь. Тонкие пальцы дрожат, но она не убирает их, пытается создать хоть какую-то дистанцию между нами. Смотрит прямо на меня своими большими глазами и не плачет, не умоляет. Просто смотрит, как загнанный зверёк, который ещё не сдался окончательно.

– Пожалуйста, – произносит она. – Не надо так.