Я глубоко вдохнула и решилась:
– Мой брак… он не настоящий. То есть настоящий, конечно, но не по любви.
Лейсан моргнула, не сразу поняв.
– Как это не настоящий?
– У нас дома проблемы с деньгами. Серьёзные проблемы, – объяснила я, чувствуя, как голос становится тише. – Отец задолжал огромную сумму, и единственным способом решить проблему было передать наши акции семье Айдаровых. Чтобы сделка прошла без проблем, им требовалась гарантия, и этой гарантией стала я.
– То есть тебя продали? – ахнула Лейсан, прикрывая рот ладонью.
– Можно и так сказать, – кивнула я с горькой усмешкой. – За спасение семейного бизнеса.
Подруга несколько секунд переваривала информацию, а потом взорвалась.
– Рада, это же средневековье какое-то! Как твои родители могли такое сделать? Ты же не вещь!
– Лейсан, пожалуйста, не надо так громко, – испугалась я. – А что мне было делать? Если я откажусь, пострадают мама и Карина. Отец говорил про серьёзных людей, которым он задолжал и они не прощают долгов, понимаешь?
– Нет, это… Это же неправильно! Так не должно быть! – не унималась она. – Давай ты сбежишь! Я помогу тебе! У меня есть знакомые в другом городе, спрячем тебя, поможем там устроиться на работу, снять квартиру…
– Нет, – качнула я головой. – Я не смогу так поступить с семьей. Не смогу их бросить.
Лейсан расстроенно вздохнула и взяла меня за руки.
– Ну хорошо, а как он сам? Этот твой… жених? Хотя бы не урод?
Я почувствовала, как щёки вспыхнули.
– Он… нормальный. Красивый даже. Но холодный такой, властный. А ещё я умудрилась его поцеловать сама. Боже, мне так стыдно…
– Ты? – переспросила подруга не веря.
Я рассказала ей про тот вечер, про разговор в машине, про то, как он не отпускал мою руку у дома. А потом дошла до самого главного.
– И вот он спрашивает про кольцо, наклоняется ко мне, прямо к уху, и говорит всякие строгости. А я от растерянности резко поворачиваюсь, и… наши губы соприкасаются.
– Ого! – выдохнула Лейсан. – И что дальше?
– Дальше я отшатнулась, начала заикаться, говорить, что случайно, что не хотела. А он всё держал мою руку и смотрел на меня так… прищурившись. Молча. Очень долго. Я хотела убежать, но не могла, он же руку не отпускал. Только когда я сильнее дёрнулась и вырвалась, смогла убежать.
– И всё? Он ничего не сказал?
– Ничего. Просто смотрел.
Лейсан задумчиво покусала губу.
– А ты что чувствовала? Ну, когда губы соприкоснулись?
Я уставилась в пол, не зная, как объяснить.
– Ляся, я ведь целовалась раньше… С Андреем из параллельного класса, ты же помнишь. Для меня в этом не было ничего особенного. Поцелуй как поцелуй. Да, приятно, но не так, чтобы сердце замирало или колени подкашивались, как все рассказывали. А здесь… было по-другому. Будто что-то щёлкнуло внутри меня. И это от одного лишь лёгкого касания губ, которое почему-то оказалось слишком ярким для такой мимолётной случайности.
– Рада, – подруга прищурилась и наклонилась ближе. – Ты, может, уже того… к нему неравнодушна?
– Нет! – слишком быстро возразила я. – Нет, конечно. Просто… просто всё слишком странно и быстро происходит.
Подруга внимательно изучала моё лицо некоторое время. И видимо она увидела как я вымоталась и измучилась за эти дни, что предложила следующее.
– Слушай, – мягко сказала она. – Тебе нужно развеяться. Отвлечься от всего что творится сейчас.
– Что ты имеешь в виду?
– Вечеринка у Кати Семёновой помнишь? Она на всех нас приглашения разослала ещё месяц назад. Или можем в тот новый клуб сходить, который недавно открылся. Выбирай, я за любой вариант.
– Ляся, нет, – замотала я головой. – Я не могу сейчас на вечеринки ходить.
– Почему? Ты же ещё не замужем! Имеешь полное право отдохнуть перед тем, как твоя жизнь кардинально изменится. Считай, это твой законный девичник, – Ляся уже совсем увлеклась своими мыслями.
– Родители не отпустят.
– А кто сказал, что нужно их спрашивать? – хитро улыбнулась она. – Помнишь, как мы в старшем классе тайком на вечеринки ездили?
Конечно, помнила. Дождёмся, когда родители заснут, и через окно в сад, а потом уже куда угодно. Только тогда это казалось безобидным развлечением, а сейчас…
– Лясь, я не знаю…
– Рада, посмотри на себя! Ты вся бледная, под глазами круги, руки трясутся всё время. Так нельзя. Тебе правда нужно хоть немного расслабиться. Всего один вечер, ничего не случится за это время. Ну! Давай же, соглашайся!
Я смотрела на своё отражение и понимала, что она права. Последние дни я практически не спала, всё время думала о предстоящей свадьбе, о том случайном поцелуе, о том, как буду жить с чужим человеком.
– Один вечер, – продолжала на повторе Лейсан. – Просто один вечер, когда ты будешь обычной девушкой, а не товаром в деловой сделке. Сделай это для себя! Ну же, соглашайся.
Эти слова больно ударили, но в них была правда. Скоро я стану женой Ратмира Айдарова, и тогда о какой-либо свободе можно будет забыть. Может быть, это действительно последний шанс побыть свободной, собой в конце концов?
– Хорошо, – выдохнула я. – Но только на пару часов.
– Отлично! – обрадовалась Лейсан. – Тогда договорились. Дождёмся ночи и идём развеиваться!
Вечером я сказала родителям, что очень устала и рано ложусь спать. Карине соврала, что у меня болит голова, и попросила не беспокоить. К десяти в доме воцарилась тишина.
Лейсан приехала и ждала меня в саду. Я тихонько открыла окно своей комнаты на первом этаже и осторожно выбралась наружу. Сердце колотилось от волнения и страха быть пойманной.
– Ну как, соскучилась по приключениям? – прошептала подруга, обнимая меня.
– Умираю от страха, – честно призналась я.
– Всё будет хорошо. Пошли!
Я оделась нарочно скромно, остановилась на чёрных джинсах и лёгкой блузке без лишних деталей. Даже не стала краситься. Хотелось остаться незаметной, не привлекать к себе лишних взглядов. Главное было оказаться среди людей и хотя бы ненадолго отдохнуть от собственных переживаний.
Мы отправились в новый клуб в центре города. Внутри было полно движения, звуков музыки и смеха. Всё это оказалось именно тем, чего мне так не хватало последние недели. Постепенно я начала расслабляться и даже позволила себе немного улыбнуться.
– Видишь, как тут хорошо! – кричала Лейсан, перекрывая музыку. – Ты уже выглядишь живой!
Я кивнула, действительно чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Может быть, подруга была права. Может быть, мне действительно нужно было это…
Мы танцевали уже минут двадцать, и я впервые за долгое время чувствовала себя свободной. Музыка словно проникала в каждую клеточку тела, заставляя двигаться плавно и естественно. Я закрыла глаза, позволяя ритму вести себя, и почувствовала, как тело само находит нужные движения. Руки плавно скользили вдоль силуэта, бёдра покачивались в такт басам, а волосы развевались при каждом повороте головы. Впервые за долгие недели я была просто Радой, а не дочерью с долгами и не невестой по принуждению, а обычной девушкой, которая танцует и наслаждается моментом.
Я так увлеклась танцем, что сначала не заметила, как изменилось моё настроение. Музыка всё так же играла, тело двигалось в том же ритме, но внутри появилось какое-то беспокойство. Словно кто-то пристально наблюдает за мной. Сначала я списала это на паранойю, ведь всё-таки тайком сбежала из дома, нервы на пределе. Но ощущение не проходило, становилось только сильнее.
Я невольно начала оглядываться по сторонам, пытаясь понять, откуда исходит это давящее чувство. Взгляд скользил по лицам танцующих, по столикам, по бару… И тут я замерла.
Сердце пропустило удар. Дыхание застряло в горле. Весь клуб словно исчез, оставив только одну фигуру.
У барной стойки, в компании нескольких мужчин, стоял Айдаров. Его тёмные глаза были направлены прямо на меня, и даже в полумраке клуба я чувствовала, как они сверлят меня насквозь.
