– Серебряные города, серебряные же наградные плашки. Такими награждаются проявивший героизм гражданские. Те, чьи заслуги можно поставить в один ряд с боевыми.

– Это правда? – глядя в глаза графа Войновича, произнес я.

Он не ответил, лишь кивнул, подтверждая слова Лилит.

Тупое, глупое, я бы даже сказал абсурдное покушение на князя. Сегодняшний прокол, позволивший проникнуть на прием джараксусу. Теперь все остановилось на свои места. Черт, и как я сам не догадался? Хотя откуда мне знать про серебряные наградные плашки и прочие светлые традиции воинского братства Европы? Был бы тут Семён, тогда да. А так…

– Я подозревал вас в предательстве, – честно признался я. – А это банальный непрофессионализм.

Грубо? Без сомнения! Но этот человек получил свою должность из-за панибратских отношений с князем. И его косяки мы сейчас и расхлебываем.

– Ладно, – я переключился на девочек. – Мне нужна ваша помощь.

– Физическая? – вдруг загорелась Пуговка.

– И она тоже, – к ее вящащей радости кивнул я.

– Но не от тебя, – произнес я уже Карине. – Тебе надо беречься.

В ответ Карина рассмеялась.

– Только узнал, что я беременна, и уже строишь из себя заботливого папочку?! У тебя нет ни такта, ни чутья, ни уважения к древности собравшихся здесь родов. Давай, – щелкнула она пальцами. – Иди, спасай князя и карай джараксуса, привет Адаму, кстати, а порядок в зале оставь мне.

Я хотел было возмутиться и попросить поддержки у Пуговки, но та прикусила губу, будто обдумывая слова Лилит.

– Ты знаешь каждого в этом зале. К тому же династия Лейнингейн имеет вес. Так что – это логично, – произнесла Пуговка.

– Хорошо, – наконец сдался я. – Но ты лично отвечаешь за Лилит! Если произойдет хоть что-нибудь… Официант перевернет поднос или сквозняк подует – пакуешь ее и на выход! И чтобы ни один волос…

В порыве эмоций я пригрозил Эмме кулаком. И что самое удивительное, втрое обогнавшая меня по уровням Эмма даже не думала хохмить. Наоборот, бывшая вампирша прониклась и, точно смиренная жена, кивнула, не проронив ни слова.

– Так-то лучше, – гордый произведенным эффектом, я расправил плечи. – А ты, – теперь мой палец переместился на грудь Лилит. – Слушай ее во всем! Ясно?

– Уоу-уоу-уоу! – попыталась съёрничать Карина, но я схватил ее пальцы и сжал их до боли.

– Я спросил: ясно? – припустив металла в голос, пригрозил я.

– Я поняла, – мгновенно сдулась Лилит.

– Знаете, граф, а вы умеете внушать авторитет! – стоило нам отойти на несколько шагов, произнес Никола Войнович. – И ужас. Скажите, в этом секрет вашей притягательности для женского пола?

Слышать такие слова от человека втрое старше меня было приятно. А уж от крестного Виктории – приятно вдвойне. Однако намек на мою полигамность прозвучал, и игнорировать это было нельзя.

– По поводу авторитета и ужаса – я это не специально. Так складывается ситуация. А что по поводу моей, как вы выразились, «притягательности для женского пола», скажу: я сразу предупредил девушек, что не буду выбирать какую-то одну. И Вика согласилась стать одной из четырех цветков моего сердца.

– Четырех? – Перебил меня граф. – Не шести? Не поймите меня неправильно, Магнус, но ваши близкие отношения с Эммой и Кариной Лейнингейн…

– Дядя? – словно вихрь в наш разговор ворвалась Вика.

Несмотря на то, что в прошлый раз я был объявлен во всем виноватым, сейчас девушка выказывала лишь интерес. Интерес, надо отметить, на весьма щекотливую для меня тему.

– Что Карина Лейнингейн? – Вика обожгла меня взглядом.

– Ничего такого, солнышко, – Никола поцеловал крестницу в макушку каштановых волос. – Просто баронесса Лейнингейн прониклась серьезностью ситуации и согласилась помочь вашей маме в улаживании междоусобных конфликтов.

И будто иллюстрируя свои слова, граф повернул голову девушки в сторону князя Суцу и Григориарди. Еще пару минут назад эти двое были готовы обнажить шпаги, а сейчас будто забыли друг о друге и мило беседовали с Кариной.

– Потрясающих дипломатических талантов девушка, – прокомментировал он эту сцену. – Кто знает, возможно, она переплюнет даже свою бабушку! Хотя это вряд ли возможно. Учитывая, что герцогиня Елизавета… Впрочем, я увлекся. Вика, как там ваш… хм… ваши тата?

– Еще не убили друг друга. Но скоро, – будто улыбаясь хорошей шутке, произнесла Вика. – Камердинер отца и дядя Марк клянутся, что сопровождали настоящего.

– Но Луки по-прежнему два, – хмыкнул Никола. – А что думаешь ты? Не вычислила самозванца?

– Да вы, лять, издеваетесь! – не выдержал я этой сценки. – Вика, ты понимаешь, кто такой джараксус? Это монстр! А твой отец не одаренный! Ты понимаешь, что стоит нам ослабить внимание, замешкаться или вовсе выбрать не того, и твой отец умрет! Умрет окончательно!

В ответ девушка улыбнулась. Так обычно улыбается маленькому неразумному ребенку, когда малыш скажет что-нибудь умилительное.

– Ты плохо знаешь тату!

– Скажи это прошлому убийце, – прорычал я в ответ. – Если бы не я… Если бы не Фубля…

– Папа прекрасно бы справился самостоятельно! – вновь повторила девушка. – Магнус, поверь, он – заговоренный луной. Он не может умереть!

Спорить с ней дальше было выше моих сил. Поэтому я закатил глаза и посчитал до десяти, а когда время вышло, отправил Викторию успокоить свою маму.

– Я думал, мы никогда не закончим, – произнес крестный Виктории.

– Кстати, спасибо, – запоздало произнес я.

– За что? – театрально удивился Никола.

Последние двадцать минут с этим человеком раскрыли его даже больше последних двух недель. Если сначала я считал его как минимум профессионально непригодным лизоблюдом, этаким другом детства, которому посчастливилось сидеть за одной партой с будущим героем Сербии, то сейчас отчетливо наблюдал за умным дипломатом.

Вряд ли прямой, как правда, и горячий, как сердце Че Гевары, Лука Драганович стал бы князем без помощи этого «серого кардинала».

– Вы не передали Виктории наш с Кариной разговор.

– Пустое, – отмахнулся он – Виктория – потрясающая девочка! Упертая, как тата, и умная, как ее мама. Не обманите ее и ее надежды, граф.

– Обещаю, – произнес, будто поклялся, я.

– Ну что? Мы наконец сможем подойти к кхм… князьям? – деловито поинтересовался он. – Может быть, ваш свежий взгляд поможет определить самозванца.

Я промолчал, прикидывая возможные способы проверки. Если честно, меня даже накрыла легкая паника.

Попытаться поймать джараксуса на вопросах, ответ на который знает только князь – глупо. Джараксус тем и опасен, что копирует не только облик, но и память жертвы. Уверен, присутствующие из свиты князя, равно как и Вика и ее матушка, попробовали этот вариант. И раз мы все еще здесь – безрезультатно.

Но что тогда они хотят от меня? Почему в попытке определить настоящего Луку Драгановича граф Войнович и сам князь надеются на меня? Да вашу эльфийскую бабушку, я граф без году неделя! Посол так вообще меньше часа! Не говоря уже про мои оценки в академии, которую я, кстати, бросил. Как, по их мнению, я должен вычислить джараксуса?

– Пару минут, – пряча за улыбкой растерянность, произнес я. – Мне нужно подготовиться. А вы, пожалуйста, проследите, чтобы они не убили друг друга еще чуть-чуть. И еще, – я сунул в руки графа торбу контрабандиста. – Подержите.

До конца не понимая, что я от него хочу, Никола принял раскрытую сумку, ну а я, не долго думая, просто сиганул внутрь.

– Признаться, я был бы не против, если бы вы меня предупредили, – произнес граф Войнович, едва моя голова показалась из торбы.

– Прошу прощения, чувак. Прошу прощения.

Вылезать из торбы на глазах трех десятков мужчин и десятка женщин было неловко. Однако к черту стеснение. Если я хотел предстать перед высокородными господами Европы в благочинном свете, то уже поздно. Опоздал на пару месяцев. История о наших с дубликатом злоключениях уже давно стала достоянием желтой прессы. И в этом противостоянии Карина уже побывала во всех возможных амплуа. Впрочем, как и я. С одной лишь только разницей, что после убийства дубликата для любителей нюхать чужое грязное белье я стал стопроцентным злом.