– Может быть, я с тобой? – с умоляющим взглядом произнесла Алиса.

Не удержавшись, девушка бросилась ко мне на шею, и ее тоненькие ручки обхватили мою голову.

– Селезнёва, – серьезно произнесла Катя. – То, что вчера произошла ваша помолвка, не дает тебе…

– Ненадолго я Селезнёва, – бросив на морферику ревностный взгляд, ответила ведьмочка. – До мая. И подружкой невесты точно будешь НЕ ТЫ!

Несмотря на то, что девушки теперь жили под одной крышей, Катя не упускала случая напомнить Алисе и остальным, что она первая, кто приняла мою фамилию. И оставлять этот клубок змей без надзора мне крайне не хотелось.

Но долг есть долг. Обещание, данное княгине, нужно было исполнять. И так с событий на турнире молодых дарований прошло почти два месяца. На дворе царил мерзопакостный февраль, и белозубая зима ярилась, не желая уступать бразды правления зеленой весне.

За эти два месяца произошло многое. И каждое из событий несло в себе радость и хлопоты.

Первым из событий, произошедших сразу после Нового года, стала свадьба Фобоса и Софии. Крестивший Фобоса отец Илья не отказал в милости и обвенчал молодоженов в свежесрубленной часовне, которую Фобос поставил в границах своего имения.

На церемонии были только близкие. Я, Антон, наши девочки и огромная свора братьев и сестер Семёна. А вот со стороны Софии не было никого. В моем нарисованном мире у девушки было множество дальних родственников, но, как это часто бывает в родовитых семьях, никто из кровных не одобрил выбор девушки.

И причиной тому была откровенная зависть. Не такие уж и близкие, но точно не дальние родственники Софии прекрасно знали о плохом самочувствие барона Ольца, лелеяли надежду разыграть девушку в выгодном для себя матримониальном браке.

Не получилось. Во-первых, недавно почивший отец оставил Софию не только сиротой, но и указал свою волю, а именно – баронесса София унаследовала не только материальное благополучие отца, но и безраздельную волю самой выбирать кавалера.

Нет, поползновения, конечно, были, как и попытки оспорить завещание. Но боевое крыло клана под предводительством Вивисектора утихомирило буйные головы. И еще одним доводом в пользу легитимности будущего брака стала воля Святого Ордена Света. Ведь не зря больше месяца назад, вытаскивая ЗИЛа из западни церковников, мы с Семёном заручились их поддержкой и благословением.

Как итог – усадьба гуляла почти неделю. А в это время молодожены разменяли мерзкую и сырую зиму Краснодара на ласковый берег Танзании.

Антон и Яда же не торопились с оформлением отношений. В личном разговоре Ант поведал, что после близняшек боится заводить серьезные отношения, а взбалмошной Яде они были и вовсе не нужны. Здоровяк тоже взял отпуск и, в отличие от Фобоса, рванул не на лазурный берег родного мира, а устроил себе и Яде вояж по моему миру.

Два заплечных мешка, для себя и Дочери Дьякона, верный единорог Оникс и три недели путешествий по трактам всего фронтира… Туристы, блин. И тем не менее я с легкой душой отпустил друга в кратковременный, но вполне заслуженный, отпуск.

Я же в это время занялся старыми обещаниями. После последних событий, как ни странно, друзей и набивающихся в них у меня сильно прибавилось. И подгадав время с графиком новых знакомств с бесчисленными князьями, боярами и промышленниками и магнатам, я сказался больным. А сам нанес давно обещанные визиты тем, кто много поколений назад принес клятву верности отцам моего рода.

Усадьба Андрея Степановича Липина по меркам дворянства и усадьбой-то называться не могла. Небольшой каменный дом в два этажа, убогий по нынешней моде на ХIX век, забор из профнастила и земельный надел, что даже на карте района можно было закрыть обычной почтовой маркой.

Обнищавшие дворяне сохранили за собой лишь небольшое поместье, размерами с небольшое фермерское хозяйство и гордость. И на последнюю я и собирался сделать ставку. Угрюмый привратник ответил только на пятую минуту звонка и, пригрозив ружьем, попытался выставить прочь, со словами: «Ничего не покупаем. Металл и аккумуляторы не сдаем. Пшел вон, а то в жопу солью засажу!» Но увидев Фублю, мужичок тут же растерял весь свой пыл.

Да, такое обращение к дворянину могло вызвать серьезные проблемы. Но урона чести от мужичка, который просто выполняет свой долг, я не почувствовал. Вместо этого, поздоровавшись с ним как старшим, я представился и попросил проводить к хозяину.

Андрей Степанович Липин оказался высоким и штатным мужчиной ближе к пятидесяти. Узнав о высоком госте, его небольшой дом закипел, накрывая на стол, а я ведя светскую ни к чему не обязывающую беседу, оглядывался. Не сказать, что Липины бедствовали, но и дворянским родовым поместьем дом назвать было сложно.

– Присаживайтесь, Магнус Дмитриевич. Отобедаем чем бог послал, – произнес он, указывая на накрытый женщинами стол.

– Да вы, Андрей Степанович, провидец! – улыбнулся я, принимая его предложение.

Кушать решительно не хотелось, но обижать хозяина в его собственном доме было нельзя.

Хлебнув для проформы чая и угостившись баранками, я внимательно посмотрел на хозяина. Умудренный жизнью мужчина все прекрасно понял.

– Речь, как я понимаю, пойдет про моего сына? – произнес он, и его взгляд потяжелел.

– Вы снова правы, Андрей Степанович, – не стал я ходить вокруг да около.

– А может быть лучше я? – с какой-то надеждой произнес он. – А он останется на хозяйстве? Он ведь не одаренный даже! Простой парень, справный охотник, но не воин. А мне вот повоевать пришлось. В шестьдесят восьмом в Чехословакии и при советах, в Афганскую.

Я прекрасно его понимал. За его единственным любимым сыном пришел тот, кто имел право требовать долг крови.

– Именно поэтому, Андрей Степанович, вы и не подходите…

Произнеся это, я сделал еще один глоток не в меру горячего чая и начал свой рассказ.

За родом Липиных последовали и другие. Квадратный, как «буханка», и такой же здоровый полтавский боярин Лев Турсов встретил меня с радостью. Даже более. В отличие от Андрея Степановича, Лев Федорович не стал ходить вокруг да около и предложил забрать любого из его шестерых, таких же статных и квадратных, сыновей.

– Давно казачки Трусовского рода по сечи не гуляли, – накручивая на палец усы, произнес боярин, которого так и подмывало назвать дядькой. – Граф, выбирай любого. А хочешь – так бери всех! Бери! Но не забывай, чьего они племени. Обиду терпеть они не научены. И если кого пустоголового да заносчивого над ними поставишь, то не пеняй, что твой приказчик да и ты сам без зубов ходить будете!

Добродушный, но в тоже время строгий. Смотрел он на меня без раболепия и даже с какой-то теплотой.

– Спасибо, Лев Федорович, ценю верность клятвы твоей, – улыбнулся я и подвинулся ближе. – Только мне не рубаки нужны, а дипломаты. Дело важности особой и шуму не требует.

Сам не заметив, как, подражая хозяину, перешел на витиеватые речи, произнес я и перешел к делу.

Встреча с Салтыковым, с Сергеем Александровичем, немного огорчила вначале. И все потому, что у дальнего потомка фаворита Екатерины Алексеевны было шесть давно замужних дочерей и ни одного сына. Это сильно ломало мои планы. Но только по первой. Невероятно начитанный граф, Георгиевский кавалер четвертой степени, с первых намеков разгадал мою игру и предложил свои варианты, как его род может быть полезен общему делу.

В общем, я искал медь, а нашел золото. И все потому, что всех дочек Сергей Александровича жизнь давно разбросало по всей Европе. А в моих грядущих планах это играло мне на руку.

– То, что вы говорите, Сергей Александрович, я даже и не знаю… – немного отойдя от первого впечатления произнес я. – В чем тут подвох?