– Да ладно! – прошептала Эмма, опустив взгляд ниже.

Лилит промолчала. Вместо слов девушка развела руками и скорчила рожицу. Мол, это не специально, оно само вышло.

Чувство, что в этой компании я самый тупой, начало подбешивать, поэтому я повысил голос.

– Устал от вашей пантомимы и магии намеков. Кто-нибудь может внятно разъяснить, о чем вы общаетесь без слов и почему я один ни хрена тут не понимаю?

Неожиданно, наверное, даже для самой себя, Пуговка подмигнула Лилит и взяла слово.

– Короче, хомо мужикус. Магия намеков – доступная только девочкам магия. Тебе ее не понять – смирись, – подняв палец вверх, вещала она. – А обсуждали мы глобальный, я бы даже сказала эпический, залет Карины.

– Какой залет? – я все еще решительно не понимал, где Карина могла накосячить.

– Ты издеваешься? – зло посмотрела на меня Пуговка. – Нет, он реально издевается!

– Нет, он действительно не понимает! – почти рассмеялась Карина и отпустила руки на живот. – Я беременна, Магнус! Ну что, продолжишь тупить или с первого раза догадаешься, кто отец?

– Та-ак… – оседая на ослабевших ногах, протянул я.

Теперь, когда я знал куда смотреть, не заметить округлившийся живот Лилит было проблематично.

– Все?! Насмотрелись? – возвращая малахитовую брошь-артефакт на платье, ярилась она.

Едва булавка щелкнула, облик Лилит тут же изменился. Животик пропал, девушка постройнела и отяжелевшая грудь немного сбавила свой совсем уж неприличный для такого платья объем.

– Подбери слюни, Магнус, – поправив чашечки, щелкнула она пальцами. – Ты мне поможешь?

– Поможешь в чем? – зацепилась за разговор Пуговка.

– Не твое дело, – произнесли мы практически синхронно. Но я все же добавил: – Извини, Эмма, но пока я не могу рассказать всего.

– Зато я могу рассказать девчонкам о том, что кто-то не смог удержать в штанах член, и поэтому первенец и наследник Магнуса родится бастардом в чужом клане!

– Опустишься до шантажа? – удивился я обиде Пуговки. – И потом, это ребенок дубликата.

– Вообще-то, – не вовремя вмешалась Лилит. – Мы имеем дело с правовым казусом. Ты сам не раз и не два утверждал, что дубликат это не клон, а часть твоей души. Так что выходит…

– Не выходит, – скрестив руки на груди, неожиданно вступилась за меня Пуговка. – Магнус вполне может не признать твоего ребенка. А бастард, как известно, не наследует ничего!

Для меня все происходящее еще больше становилось сюром. Вот, Пуговка начинает меня шантажировать, а уже через секунду защищает поползновения Карины! И наоборот. Лилит, которая мгновение назад столь отчаянно просила о помощи, вдруг показала клыки.

– Тихо, – услышав приближающиеся шаги, оборвал я полемику девушек. – Дома поговорим.

– А-а-а, Магнус Дмитриевич, вот вы где! – будто не заметив моих спутниц, произнес граф Войнович. – У нас чрезвычайное происшествие. Прошу за мной.

Уже через минуту, перепрыгивая по три ступеньки, я слушал сбивчивый рассказ Викиного крестного.

– Лука… Вернее князь Баранкович. Короче…

– Не мельтешите, граф, – осек я его. – По порядку.

– Лука. Короче их двое, – недобро косясь на девушек, что прилипли к моим локтям, произнес он. – Оба одновременно вышли в общий зал. У обоих спутники-свидетели, не вызывающие сомнения в преданности. И что самое скверное, мы не можем вычислить фальшивого.

– Прекрасно! – улыбнулся я.

– Что же тут прекрасного? – Войнович не понял моего воодушевления. – Две сотни дворян. Из них половина при оружии, а другая – и вовсе одаренные! А за соседним столом кровники! Мы на пороховой бочке, и фитиль уже подожжен!

– Джараксус сделал первый шаг, – пояснил я. – Он торопится, а значит, ошибется. Кроме того, вы сказали, что вообще в зал вышли сразу два князя Баранковича. Это значит, что настоящий вполне себе жив. А не убит и сожран нашим старым знакомым. Осталось только выяснить – кто из них настоящий…

– И как это сделать? – ослабляя галстук-бабочку, произнес Никола.

– Предлагаю разыграть на камень-ножницы-бумага! – вызвалась Пуговка. – А кто проиграет… – девушка провела пальцами по шее, но стушевалась, поймав мой рассудительный взгляд. – Да шучу я! Шучу!

– Впредь попрошу придержать свой юмор, – не скрывая угрозы, произнес Войнович.

– А то, сука, шо? – как гопница в восьмом поколении, набычилась Эмма.

Она дернулась было вперед, и мне пришлось приложить усилия, чтобы удержать ее. В следующую секунду мы вошли в основной зал.

Когда граф Войнович говорил о приближении мохнатого зверька он и не думал сгущать тучи. Одного взгляда на толпу мелких и не очень дворян хватило, чтобы понять, что в роковую ночь на Титанике было спокойнее.

С самого начала понятно, что рассадка таких специфических гостей вещь непростая. Запертые в одном зале дворяне больше напоминали банку со скорпионами, и авторитета уже не хватало даже на поддержание порядка.

Довольно высокий и сухощавый мужчина с раскидистыми усами цвета воронова крыла нависал над тучным мужичком лет пятидесяти с яркими чертами горца. И, судя по гримасе ненависти и страха на круглом лице пухляка, – друзьями они точно не были.

– Валашский князь Александр из рода Суцу. Хотя сам он настаивает, что ведет свой род от самих Басараб-Дракулешти, – подсказал граф Войнович. – А тот, что сидит – греческий князь и губернатор острова Крит, Оттон Григориади.

– В самом деле? – удивился я, услышав знакомую фамилию.

Впервые я ее услышал почти месяц назад, когда объезжал присягнувшие моему роду дома. Тогда граф Сергей Александрович Салтыков намекнул мне о грустном браке старшей дочери и попросил помощи. Тогда я ничего не пообещал вассалу, все-таки убийство целого валашского князя из-за его склок с супругой – это… В общем, мне пока и своих проблем хватает. Но теперь, я видел в этом возможность помочь Сергею Александровичу.

– В самом деле? – удивился я. – Он действительно потомок тех самых Бесараб-Дракулешти?

На лице графа Войновича промелькнула мимолетная улыбка.

– Кто знает… – загадочно подмигнул он. – Во всяком случае, кроме слов князя, подтверждений этому нет. В любом случае, у нас есть проблемы поважнее.

Он кивнул в сторону сцены, где прямо перед ее ступенями собралась уже серьезная компания, и судя по разговорам на повышенных тонах, еще немного и начнется драка.

В голове проскочила аналогия с историческими событиями. Немногим больше века назад, совсем недалеко отсюда, в Сараево, произошло событие, которое стало поводом для развязывания Первый мировой войны. Сначала аналогия вызвала у меня улыбку. Но спустя секунду, когда я осознал, сколько именитых дворян, высоких особ и членов королевских семей находится в зале, мне стало совсем не до смеха.

– Граф Войнович, – положив руку на плечо, остановил я спутника. – Мне это не нравится.

Он усмехнулся.

– Вы думаете, оно мне нравится?

– Вы меня не поняли, граф, – вкладывая в слова максимальную серьезность, произнес я. – Мне это очень не нравится. Оглядите зал. Гостей. Здесь будто нарочно собрали всех, кто ненавидит друг друга. Кто составлял список гостей?

– Я… Я не знаю! – растерялся Войнович – К чему вы ведете, Магнус?

– Огнестрельное оружие разрешено? – ответил я вопросом на вопрос.

– Нет. Конечно, нет. Это официальный прием! По этикету господа имеют права появиться только с холодным боевым и наградным оружием!

– Замечательно, – слегка успокоился я.

– Магнус, объяснитесь, – уже не попросил, а потребовал граф Войнович. – Ваши вопросы, домыслы, сомнения… У нас джараксус принял вид князя Баранковича, а вы вместо того чтобы разобраться в ситуации, сыплете глупыми вопросами!

– Можно я ему втащу? – размяла кулаки Пуговка.

– Нельзя. Граф Войнович не боевой офицер, – огорошила нас Лилит. – Он тыловик.

– В смысле? – практически синхронно с Пуговкой удивился и я.

– А как же медали и сабля? – спросил уже я.