Я не вернусь, что бы ни случилось.

Сама буду карабкаться, но Жанне и ее дочерям я не доставлю удовольствие видеть, как упала.

— Пока, пап! — отзываюсь и отключаюсь, пока не заплакала.

Но больше я плакать не буду!

Жизнь заставила меня стать сильной.

И я буду сильной ради себя!

Но почему-то мне кажется, что рядом с Севой мне быть сильной не нужно. Рядом с ним мне, наоборот, можно расслабиться и быть слабой, нежной и жить с ощущением того, что мой мужчина — каменная стена, за которой мне ничего не грозит.

Даю себе секунду перевести дыхание и выхожу на улицу, где весело болтают Сева и Ариэла. И он смотрит на сестру с такой мягкостью и любовью, что еще раз подтверждает мои мысли относительно их связи.

Я попала в настоящую семью и если я стану ее частью, то мне больше никакая опасность не грозит. Кроме кидания обувью от старшего Соболева, но надеюсь, меня это минует.

— И что, сразу не могла мне сказать? — возмущается любимый на свою сестру, что виновато смотрит в пол.

— Не могла…

— Ариэла, ты стала хранить слишком много секретов! — возмущается Сева. — Вначале Емельян, потом Элла… Дальше кто?

— Твоя мама! — бросает она, резко подняв голову. Хватает Севу за руки, готовясь к заявлению. — Я должна тебе признаться кое в чем, Сев! Мы с твоей мамой планировали свести вас с Эллой!

— Что?! — в один голос восклицаем.

— Не кричите на меня! Я в положении! Мне нервничать нельзя! — выпаливает она. Виновато оглядывает нас. — Это не моя идея была, Сев. Твоей мамы… Но мы ничего не сделали, кроме как взяли ее на работу. Дальше вы сами. И раньше нас начали действовать… Поначалу мы просто хотели тебе нормальную помощницу найти, а потом твоя мама захотела вас свести! Я должна была пригласить Эллу однажды погулять с нами, но потом… узнала про всю эту историю с Золушкой. И не стала ничего делать! Поняла, что вы и сами справитесь!

— О господи! — вздыхает Сева, покачав головой. — Еще у кого-то какие-то тайны есть от меня?

— Нет! — отвечает Ариэла.

Я, пожалуй, свою тайну с Урсулой Вольдемаровной сохраню. Не говорить же Севе, что его мама предложила мне платить за информацию о его личной жизни. Да и я ведь в итоге ничего не рассказывала.

— Ариэла, спасибо тебе! — вторгаюсь, спасая девушку и одновременно себя. — Если бы не ты, то мы бы и не встретились с Севой. В тот день на собеседовании ты стала моей личной крестной феей. Если бы ты меня не заметила, то мы бы не встретились с Севастьяном Марковичем никогда. И всего этого никогда бы не случилось!

— Я рада, что ты теперь часть нашей семьи, — с улыбкой отвечает она мне. — Еще не официально, но надеюсь, Сева скоро это исправит, — с намеком говорит брату.

— Мелочь, не лезь куда не нужно!

— Я же любя… — одаривает она его улыбкой. — Хочу, чтобы и у тебя в сердце была любовь, как у меня!

— Эта твоя любовь… — вздыхает он недовольно и осуждающе. — До сих пор простить вас, жуков, не могу! Крутить роман за спиной брата! Стыд и позор, Ариэла!

— Прости…

— Еще и ребенка…

— Ну, я слышала, чем моложе организм, тем легче родить… — тянет она, оскалившись. — Плюс, если бы не тогда, то уже сейчас я бы точно была беременна. С Марком-то уж точно…

— А что Марк? — напряженно уточняю у нее.

— Он внуков очень хочет, — с легким безумием отвечает. — Но ты сама скоро все поймешь. Невесток он любит больше сыновей только потому, что мы ему внучек и внуков подарить можем! Но ему нужны наследники срочно, поэтому… готовься!

Бросаю взгляд на Севу, ища в его глазах намек на то, что его сестра шутит, но тот только разводит руками, как бы подтверждая слова Ариэлы.

Боже… Оказывается, быть девушкой Севастьяна Соболева значит не только быть его любимой, но и буквально согласиться родить в течение года.

— Может, уйдем? — стыдливо предлагаю своему мужчине, испуганно кинувшись к нему.

— Нет! Нет! Никаких “уйдем”! — восклицает Ариэла и хватает меня за руку, потащив в дом. Вроде маленькая, а силы как в целом танке. — Ты уже попала в сети пауков, муха! Тебе отсюда не сбежать! — зловеще тянет она, заведя меня в дом и закрыв за нами дверь.

— Ариэла, мне страшно! Можно я уйду?

— Нельзя! — чеканит по слогам. — Элла, все Соболевы очень добрые и милые! Поверь мне! Даже Урсула Вольдемаровна. Выглядит холодно и строго, но она очень добрая. Ты даже не представляешь, какая она добрая, когда ты становишься частью ее семьи. Марк так и вовсе душка! Ты ему только заикнись, что ты не против детей, и станешь его любимицей. Будет любить тебя больше Севы, — обещает, но останавливается, хмуро обратившись ко мне: — Ты же не против детей?

— Не против!

— Ну и отлично! Тогда никаких проблем! — взмахивает рукой. — Беременеть тебя не заставят так быстро. Пока я отдуваюсь за нас двоих, так что не переживай! Пойдем!

— Точно? Я просто пока… не хочу. То есть не в первый месяц знакомства… — говорю ей растерянно.

— Точно! — обещает. — У нас с Емельяном так вышло, а у вас будет так, как захотите вы с Севой, — одаривает меня милой улыбкой, указывая идти вперед.

Кивнув, следую за ней, оглядывая роскошно обставленный дом. И вроде бы нет ничего с пафосного. Даже золотых колонн нет. Но весь интерьер так и кричит о состоянии Соболевых.

Ариэла заводит меня в гостиную, где около стола суетятся работники, сервируя всякими яствами.

— Здесь так красиво… — вздыхаю, проведя рукой по ткани мебели. Даже она на ощупь — это что-то райское.

— Благодарю, Элла, — подает голос хозяйка дома, спускаясь к нам по лестнице

— Урсула Вольдемаровна? — вмиг напрягаюсь и выпрямляю спину, словно передо мной не обычная женщина, а командир. — Добрый день!

— Привет! — отвечает она, в отличие от меня, мягко и расслабленно. — Прекрасно выглядишь! — произносит, оглядев мое платье.

Скромненькое. Мамино. Но когда Сева предложил заехать в магазин и что-то купить, я отказалась. Мамины вещи всегда придают мне уверенности и ощущения, что она рядом.

— Слышала, что тебя повысили! — продолжает женщина, растянув губы в улыбке. — Не знала я, что такой бриллиант отхватила! Знала бы, потребовала бы с сына премию за хорошую работу, — бросает, хохотнув.

— Да, ваш сын… Он… — смущенно пытаюсь собрать слова воедино, но выходит плохо.

— Я уже обо всем знаю! — касается моего плеча. — Я очень рада за вас двоих! Пойдемте, девочки… — произносит, взглянув на стол, около которого еще идут приготовления.

Ариэла без вопросов следует за хозяйкой дома. Я же, все еще терзаемая страхами, слегка торможу.

— Куда? — догоняю их.

— Ужин будет через двадцать минут только, — говорит, ведя нас куда-то коридорами. — Марк с Емельяном уже в кабинете заперлись. Сева к ним присоединится, как это обычно бывает в этой семье трудоголиков. А мы, девочки, пока поболтаем в девичьем месте.

— О чем поболтаем? — обеспокоенно интересуюсь у них, оглядев каждую, но ответ я получаю лишь в оранжерее, где меня усаживают в кресло и вручают чашку чая.

— Рассказывай, — командует Урсула Вольдемаровна.

— Что?

— О себе…

— Ничего такого, — пожимаю плечами. — Обычная девушка. Мама умерла. Папа женился во второй раз. Я работала с отцом в его компании. И…

— Да нет же, — перебивает, махнув на меня ладонью. — Это я уже все знаю. Меня интересует юбилей и то, как ты встретилась с моим сыном!

Тяжело вздохнув, рассказываю Ариэле и Урсуле Вольдемаровне все с момента провала на собеседовании и заканчивая моментом, как сестры украли у меня деньги.

— Он тебя поцеловал?! — восклицает сестра Севы, прикрыв рот ладонью от удивления. Кажется, женскую часть Соболевых больше любовная линия зацепила, чем драма. — Ты мне этого не рассказывала.

— Стеснялась, — признаюсь неловко, хоть уже немного и расслабилась в их компании. Они не такие уж и страшные… — А потом Урсула Вольдемаровна позвонила мне с предложением о вакансии. Познакомила меня с боссом — и все! Понимаете? Я думала, что из этой ситуации нет выхода! — искренне делюсь с ними переживаниями, перейдя ко второй части истории, когда Сева стал моим боссом и настойчиво искал свою Золушку, пока она была под его носом.