В обед мне звонит Сережа и напоминает о том, что мы договаривались встретиться. Называю ему адрес пекарни, где мы встречались с Урсулой Вольдемаровной в первый мой рабочий день. Мужчина говорит, что будет минут через двадцать, и предлагает встретиться сразу там.

Отключив вызов, гипнотизирую дверь босса и решительно беру ручку с листом.

Пишу записку боссу и заявление на увольнение, если он захочет этого.

“Севастьян Маркович, я боялась Вам сказать раньше, но я была на том юбилее, и именно я ваша Золушка. Простите! Ваша помощница Элла!”

Оставляю все у него на столе и покидаю приемную, забрав с собой вещи.

Не знаю, вернусь я или нет, но нужно быть готовой ко всему.

В пекарне жду Сережу буквально несколько минут, пока выбираю столик.

Когда парень появляется, тут же подходит ко мне, и мы делаем заказ: салат и овощной суп.

Обедать в компании тренера было весело. Он разобрал нашу еду на составляющие и рассказал, что из этого полезно, а что лучше есть в минимальном количестве. Моей фигуре же сделали комплимент, хоть и сказали, что пресс можно подтянуть и ягодицы подкачать. Но это так, рекомендации. В целом у меня все очень даже хорошо.

Слышать такое от того, кто ежедневно тренирует сотни женщин, более чем приятно.

— А что там насчет тех, кто тебя ищет… — напоминает Сережа мне и о теме, которую я не хотела бы поднимать.

— Да уже смысла скрываться нет, — устало вздыхаю. — Я рассказала все человеку, который меня ищет.

— Проблемы какие-то есть?

— Нет, — выдавливаю улыбку и касаюсь его руки. — Но спасибо!

— Элла, — Сережа накрывает мою руку сверху. — У моего лучшего в субботу день рождения. Празднует в арендованном загородном домике. Это… — нерешительно мнется. — Может, я заеду за тобой в выходные, и поедем вместе? Как пара?

— Сереж… — начинаю, но договорить не успеваю. Нас оглушает громкая сигнализация на улице. Одновременно оборачиваемся на звук.

— Моя машина! — восклицает Сережа и, вскочив, несется на улицу.

Приподнимаюсь, чтобы понять, в чем дело, потому что с моего места ничего не видно. Вглядываюсь в орущую и мигающую машину и замираю, когда вижу около нее своего разъяренного босса и Сережу, который несется к своему транспорту.

Оставив нетронутый десерт и кофе, бегу к ним, видя, как Севастьян Маркович и Сережа ссорятся. И последний замахивается на моего босса.

— Стойте! — кричу, пытаясь перекричать этот вихрь гнева между ними. — Остановитесь!

— Ты какого черта творишь у моей машины?! Кто тебе разрешал?! — взрывается Сережа, его голос полон ярости и неоправданной обиды, лицо искажено гневом, руки сжимаются, давая сигнал к тому, что он собирается атаковать.

— Где девушка, которую ты привез на юбилей моей компании? — требует у него свое Севастьян Маркович, сделав шаг к нему.

В воздухе чувствуется напряжение, как будто все вокруг стало ощутимо тихим, только эти слова звучат остро и злобно.

Цирк отдыхает. Клоун Элла в деле!

Быстро шагаю вперед, бросаясь между ними, широко раскинув руки. Отрезаю им путь, пока не поубивали друг друга.

— Севастьян Маркович! — встаю между ними, расставив руки в стороны. — Остановитесь! Оба!

— Элла? — наконец замечают они меня.

Их взгляды поначалу ошарашены, глаза искрят яростью и недоумением, но постепенно расслабляются, поймав мой не менее воинственный взгляд.

— Сережа, езжай! — говорю с тихой, но твердой решимостью, стараюсь, чтобы голос звучал уверенно, несмотря на внутреннюю дрожь. — Я тебе вечером наберу, поговорим. А сейчас сама разберусь!

— Нет, Элла! — он не уступает. Его голос полон сопротивления и готовности меня защитить от всех бед.

Продолжаю стоять, показывая свою силу. Не позволяю никому разрушить то, что осталось от моего спокойствия.

Внутри меня бушует смесь страха и решимости, но сегодня Севастьян Маркович узнает правду.

— Это мой босс… Он меня не тронет, — бросаю внуку Нины Никифоровны и оборачиваюсь к своему боссу. — Севастьян Маркович, вы убежали и не дослушали меня. В тот вечер Сережа привез на юбилей меня… Ваша сестра отдала мне свой пригласительный, и это я ваша Золушка…

Несколько секунд он стоит в ступоре и, не двигаясь, смотрит на меня. Ищет во мне что-то.

— Ты? — наконец выдает он.

— Давайте поговорим в приемной? — предлагаю ему, указав на свидетелей, в том числе Сережу, которому не обязательно знать обо всем, что было на том вечере. Да и другие прохожие, собравшись, глазеют на нас, а кое-кто и на камеру снимает.

— Пошли! — он хватает меня за руку и ведет в офис, не говоря больше ни слова, явно намекая на то, что ножки мне все же сломают.

Успеваю лишь помахать свободной рукой Серёже и жестом пообещать позвонить ему.

Но вряд ли позвоню.

Босс меня сейчас четвертует.

Поднимаемся в приемную в напряженной тишине. Глядя на такого Севастьяна Марковича, никто, кроме меня, с ним ехать в лифте не согласился. Я бы тоже отказалась, если бы меня не держали за руку.

В том же молчании проходим в приемную и заходим в кабинет босса. Лишь здесь он отпускает мою руку, чтобы сесть на свое место. Признаться, думала сбежать, пока он шел к креслу, но не решилась.

Хватит уже беготни.

Опустив голову, начинаю говорить, потому что Севастьян Маркович молчит и смотрит на меня.

— Простите меня, Севастьян Маркович, — не решаюсь даже в глаза ему взглянуть. — Я очень виновата! Я не хотела вас обманывать. Но и признаться не могла, потому что у меня деньги украли…

— Что? — на секунду он замирает, непонимающе поморщившись. — Тебя шантажировали?

— Чего?

— При чем здесь деньги?

— Давайте с самого начала, — предлагаю и опускаюсь на стул, потому что еще немного, и упаду от волнения. — Я пришла устраиваться на должность вашей помощницы, но меня прогнали, потому что у меня не было официального опыта. Когда я плакала после отказа, ко мне подсела девушка. Ваша сестра, но об этом я узнала не сразу. Она утешила меня и дала пригласительный, сказав, что мне нужно встретиться с вами лично и уговорить вас взять меня к себе. Я пошла на тот юбилей, чтобы найти вас, но когда встретила вас, то не поняла, что вы тот, кого я ищу, — сознаюсь, раскрывая перед ним, что не так умна, как кажусь. — Вы дали мне свой пиджак, а потом… я увидела свою сестру. Я боялась, что она расскажет обо всем мачехе, и сбежала… В вашем пиджаке! Но я не специально! Хотела вернуть на следующий день… как-нибудь. И пиджак, и деньги.

— Деньги? — повторяет он. — Какие деньги?

— В пиджаке которые были, — отвечаю ему.

— Там были деньги? — спрашивает скорее себя, чем меня, но я отвечаю:

— Ну да… Вы разве не поэтому мне ноги хотели сломать?

— Не хотел я их ломать! — восклицает он, стукнув по столу на эмоциях, но я от звука подпрыгиваю. — Фигуральное выражение. Не хотел, чтобы Золушка больше убегала… Точнее, ты… не убегала.

— А я думала, что из-за денег… — виновато поджимаю губы. — Ну так вот… Деньги у меня украли, и когда ваша мама привела меня к вам, я поняла, что вы отныне мой босс, то… в общем, все так перекрутилось. Я думала, что верну все, что украла, по сути, и признаюсь. Но…

— Элла, я искал тебя, потому что то, что мы нарисовали, принадлежит частично тебе, — останавливает меня, мягко и с нажимом озвучивая ответ на вопрос, который я задавала ему несколько дней. — Я хотел предложить тебе соавторство или выкупить права на твои рисунки.

— П-правда?.. — заикаясь, тяну.

— Мне плевать было на пиджак и деньги! — пораженно тянет он, качая головой. — Пиджак у меня не последний. Как и деньги…

— Ну и вот… — пытаюсь улыбнуться, но выходит слабо. — Я хотела вам сказать, а вы — “ноги сломаю”! Что мне было делать? Я не махозист, чтобы добровольно на это идти. Вот сказали бы сразу, я бы и призналась… сразу.

Да, спихнула всю вину на босса, но ведь правду говорю! Боялась я его угроз и шуточек.

Севастьян Маркович начинает вначале тихо, а затем громко и от души хохотать.