‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Нет, нет, нет, за что?! Не хочу! Вернись, Гвентин!»

Но видение не исчезло — Херр Маршал фон Стейнвегг всё также возвышался надо мной мощной скалой. Я нехотя возвращалась в действительность; горькие слёзы потекли из глаз. Я попыталась выползти из-под мужчины, но упёрлась в стальные руки над своими плечами. Дёрнуть бёдрами в сторону, чтобы уйти, тоже не удалось — я оказалась в капкане нелюбимого человека, насаженная как рыба на крючок.

Херр Маршал фон Стейнвегг покрывал меня поцелуями и урчал от удовольствия, пока я извивалась под ним, пытаясь сбежать. Упирающиеся в грудь руки, сжимающие потную кожу, он воспринимал как любовную игру и лишь более жадно впивался в мои покусанные губы.

Мне пришлось пережить этот ненавистный акт, кричать было бесполезно, как и молить прекратить всё это — сегодня я стала женой другого по всем законам, я предала свою любовь.

После соития, Херр Маршал фон Стейнвегг накрыл меня покрывалом и направился в свою комнату.

— А Вы страстная женщина, Фрау Ингвар фон Стейнвегг. Мне понравилось. Сегодня Вам необходимо отдохнуть, а завтра мы продолжим. И не закрывайте больше дверь, у меня есть второй ключ.

— Ненавижу, — прошептала со злостью в закрытую дверь.

Спустив ладони по лицу, я прикоснулась к дрожащим губам. Ненавистный Херр Маршал фон Стейнвегг забрал все мои первые разы, и от этого собственное тело стало противным. Злость наполнила всё моё естество то ли от самоуверенности этого человека, то ли от собственной беспомощности. Я оказалась слаба; всегда побеждающая в сражениях, потерпела фиаско в личностном противостоянии.

— Ненавижу! — крикнула я и бросила в дверь тяжёлую вазу, которая тут же разбилась на тысячи осколков.

— Госпожа, что-то случилось? — обеспокоенно спросила прибежавшая на грохот Шарлотта и устало потёрла сонные глаза.

— Нет, я просто случайно споткнулась, идите отдыхайте, уборкой займётесь завтра, — еле сдерживая себя, максимально спокойно постаралась ответить.

Шарлотта ушла, а я отправилась в купальню, с остервенением смывая с себя запах ненавистного мужа. Не прекращая, я всё тёрла и тёрла, стирая кожу до крови, но память от его прикосновений намертво впиталась в душу.

Ночь прошла, как ни странно, без кошмарных сновидений, поэтому я спала, свернувшись калачиком на огромной кровати. Тёплый солнечный лучик, блуждающий по миру, ласково будил его сонных обитателей; он поиграл меж моих волнистых прядей, что раскинулись веером на мягкой подушке, пока я потягивалась, ласково скользнул на мою кожу и остановился на заплаканных за ночь ланитах.

В дверь негромко постучали.

— Фрау фон Стейнвегг, просыпайтесь — время завтрака.

Склеенные от ночных слёз привычно пушистые ресницы дрогнули, наверное, сильно опухшие глаза приоткрылись, чтобы сразу же зажмуриться от солнца.

Просыпаться. Зачем? Чтобы вновь увидеть ненавистного мужа? Нет уж, увольте — сегодня я никуда не пойду, а лучше вообще не выйду из (на этот раз) добровольной темницы.

— Фрау фон Стейнвегг? — вновь спросила из-за двери Шарлотта, но ответом ей была тишина.

Немного погодя, она приоткрыла дверь и заглянула: я «мирно» спала. Девушка тихо удалилась, негромко хлопнув дверью.

Только тогда я позволила себе распахнуть глаза и принять вертикальное положение. На самом деле я никогда не любила долго спать, но и видеть кого-либо не хотелось, а впадать в уныние было мне не присуще. С улицы послышался далёкий шум, и я невольно бросила взгляд в окно — в небесной синеве искромётно носились ласточки.

Стараясь не обращать внимания на тягучую боль внизу живота, я лёгкой птичкой вспорхнула к балкону и открыла настежь дверь. Приятный ветерок принёс ароматы поспевающих фруктов и пряностей из торговой повозки у ворот. Как жаль, что я не могла обратиться птицей и улететь отсюда.

Обязательно нужно попробовать найти другой способ сбежать!

От раздумий меня отвлёк звук наклона дверной ручки; в мгновение ока я запрыгнула в постель и накрылась одеялом, притворяясь спящей.

Стараясь не разбудить молодую госпожу, то бишь меня, служанка осторожно убрала следы ночного происшествия и выскользнула вон. Как только дверь захлопнулась, я бросилась к шкатулке с ключами, дабы запереть оную, но вдруг застыла на месте, спиной чувствуя чужое присутствие.

— Так и знал, что Вы притворяетесь.

Непроизвольно я вздрогнула от холодного голоса мужа и машинально обернулась.

— На сегодня я Вас прощаю, но, надеюсь, Фрау Ингвар фон Стейнвегг, впредь подобного больше не повторится.

Херр Маршал фон Стейнвегг уверенно шёл ко мне трепещущей от одного его вида, спускаясь игривым взглядом по длинным локонам на мою фигуру под длинной сорочкой, которую практически не скрывала дорогая полупрозрачная ткань.

— Если Вы желаете нежиться в постели, моя дорогая жёнушка, то только в моей, и в моих объятиях.

— Ни за что! Вы противны мне, — я неуверенно начала отступать к балкону.

— Да неужели? А ночью мне показалось, что Ваши вздохи и сладкие объятия говорили об обратном, — Херр Маршал фон Стейнвегг пошло улыбнулся и подался ко мне.

— Мне снился Гвентин, я думала, что это мой Гвентин, — горько оправдывалась я. — Я никогда не буду Вам принадлежать, я всегда буду любить только Гвентина! Слышите? — в отчаянном порыве я выплескивала свои эмоции.

— Как Вы можете говорить «никогда», когда уже мне принадлежите? И, кстати, о Гвентине. Я знал, что он Вам снился, — ядовито парировал Херр Маршал фон Стейнвегг, следя за моей реакцией. — Я наблюдал за Вами спящей, как во сне Вы томно шептали его имя.

— Вы!.. Вы!.. — я задыхалась от услышанного, испуганно моргая.

— Да, я догадывался о Вашем сне, и решил воплотить его в реальность, — с издёвкой прошипел Херр Маршал фон Стейнвегг, обходя замершую на месте меня вокруг и заглядывая в глаза, немедленно затянувшихся пеленой слёз. — Я испытал огромное удовольствие, когда Вы поняли, что это «я»! — горячим дыханием он опалил моё ухо.

Хлёсткой пощёчиной я ужалила его гладко выбритую щёку. Херр Маршал фон Стейнвегг сжал челюсть и сердито взглянул на меня. О, от этого взгляда моё тело чуть не превратилось в лёд.

— Херр Маршал фон Стейнвегг, больше никогда, слышите, никогда не прикасайтесь ко мне! — придя в себя, я подалась назад и чуть не вывалилась за перила балкона.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — муж рывком перехватил меня за талию, не давая упасть, резко отвёл в сторону и тут же впился в отчаянно сопротивляющиеся губы.

Я так сильно хотела вырваться, но в следующее мгновение поняла, что меня никто не держит — Херр Маршал фон Стейнвегг уверенной поступью вышел прочь. Он опять показал свою власть надо мной, но я не собиралась сдаваться — это не в моих правилах.

Полуденное солнце принесло небывалый зной, и хоть оно больше не заглядывало в мои покои, было нестерпимо жарко и не хватало воздуха. После нервных метаний по комнате, несмотря на обещании себе сидеть здесь взаперти, я всё же решилась выглянуть в коридор — пусто. Я тихо спустилась по лестнице и оказалась в незнакомом крыле.

— Ваша светлость, что Вы «здесь» делаете? — перепуганный голос эхом разнёсся в пустынном коридоре громовым раскатом. Я замерла. — Вы, наверное, заблудились — здесь отсек для прислуги, пойдёмте, я Вас провожу в столовую, Вы, верно, проголодались.

Из-за спины ко мне подошёл грузный седой мужчина, шаркая по гранитному полу на полусогнутых ногах, и, как бы извиняясь, учтиво добавил:

— Херр Маршал отбыл по неотложным делам, но просил передать Вам, что к ужину непременно будет.

— Благодарю Вас, не стоит волноваться.

Сказать, что я несказанно обрадовалась такой новости — не сказать ничего. Видеть мужа мне совершенно не хотелось, к вечеру обязательно нужно будет что-нибудь придумать, а пока нужно разведать обстановку. Всё же сидя взаперти много не узнаешь.