Что творилось сейчас в голове Херр Маршала фон Стейнвегга, как только услышал такую новость, невозможно предугадать, однако я не заметила на его лице чересчур сильного удивления. Ну, разумеется, всё-таки в права супруга он вступал не единожды. Вот Гвентин обязательно обрадовался бы столь замечательной новости, но Херр Маршал фон Стейнвегг однозначно злился на меня, что скрывала от него беременность. Это уже читалось в его взгляде, что буквально прожигал во мне дыру.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Что, хотите ударить, опять считаете непокорной женщиной? Думаете, как смею своевольничать с Вами, лучшим маршалом империи Эволетт, от одного вида которого у солдат кровь в жилах стынет? А разве это я в этом виновата? Разве я не давала прохода и принуждала к близости столько раз?

Пока я так рассуждала, Херр Маршал фон Стейнвегг широкой поступью направился ко мне притихшей и нервно теребившей край пледа. Знает кошка, чьё мясо съела? Знаю, но ничего поделать не могу.

— Что Вы… — боязливо пискнула я, когда муж склонился надо мной, не дав договорить, и подарил очень нежный поцелуй.

Мне так хотелось оттолкнуть его, но не стала, полностью подчиняясь ненавистному харрону, да и в присутствии Херр Доктора это поведение вылилось бы мне боком. Хотя Херр Маршал фон Стейнвегг в последнее время был более мягок со мной, чем раньше, но всё равно в его присутствии я чаще чувствовала себя пугливым котёнком, у которого настроение менялось с пугающей быстротой: от колких препирательств, до необоснованного водопада слёз. Теперь всё объяснялось и для меня тоже.

Когда Херр Маршал фон Стейнвегг оторвался от моих губ, я удивилась ещё больше: жёсткий муж внезапно обнял меня и… поздравил. Он крепко прижал меня к своей груди, как самый настоящий любящий супруг, и это было настолько странно и невероятно. Неужели сам того не осознавая, муж обрадовался? У него будет наследник.

Мне ничего не оставалось, как безропотно позволять Херр Маршалу фон Стейнвеггу столь непривычные действия, и отрешённо смотрела сквозь него. Мне, конечно, хотелось иметь ребёнка, но не от этого харрона, вообще ни от кого, кроме как от Гвентина, быть замужем только за ним и рожать только от него. Но что же мне сейчас делать? Неужели всё закончится, и мне придётся пропасть здесь навсегда?

Херр Доктор ушёл, и теперь не было необходимости играть комедию, которую так великолепно разыграл Херр Маршал фон Стейнвегг. В этом я немедленно убедилась, поймав на себе потемневший, как бушующее море, взгляд. Ох, как не понравился он мне, даже жутко стало.

— Значит, я заставляю Вас нервничать? — тут и к гадалке не ходи, не приходится сомневаться, что он понимал, что опять перегибает палку, но видимо остановиться не мог, заставляя меня ещё сильнее вьёжиться в кресло. — Вы же понимаете, что я скручу Вашу прелестную шейку, если с моим сыном что-то случится?

От этой угрозы я вздрогнула и искоса глянула на него. Неужели Херр Маршал фон Стейнвегг догадался, что я вновь хотела от него сбежать? Но как? Неужели я потеряла навык, и теперь мои эмоции можно читать, как открытую книгу?

На самом деле я уже давно нашла самый безопасный и эффективный способ побега, но плохое самочувствие сыграло со мной плохую шутку. Мне хотелось убежать ещё, как только узнала, что стала носить под сердцем ребёнка.

Нет, мне не хотелось растить дитя в такой натянутой обстановке. Мне хотелось воспитать его в ставшим родным Ордене Глендстории, где я рассказывала бы о самом лучшем ледяном маге — самоотверженном Гвентине фон Фуллингтоне, чтобы мой малыш вырос в любви, дружбе и взаимопомощи.

Я зажмурила глаза и затряслась, словно осиновый лист на ветру, ожидая пощёчины или того хуже, но вместо этого моих скул нежно коснулась крепкая ладонь, закалённая не в одном сражении. От неожиданности, я распахнула свои очи, с которых вот-вот готовы были сорваться солёные капли.

— Я опять Вас напугал, моя дорогая, Фрау Ингвар фон Стейнвегг, — спокойный, но как всегда холодный голос раздался в непосредственной близости. — Что ж, признаю, что вёл себя с Вами неподобающе мужу, но ради нашего малыша давайте заключим перемирие. Вы же хотите, чтобы ребёнок родился здоровым?

Это предложение было настолько неожиданным, что я непроизвольно кивнула.

— Вот и отлично, — продолжал муж. — С этого момента, для Вашего же спокойствия, будете безоговорочно выполнять все мои распоряжения. А пока отдыхайте — бледность Вам не к лицу.

Херр Маршал фон Стейнвегг помог мне подняться и проводил к кровати, поцеловав напоследок тонкие кончики прохладных пальцев.

— Позже я пришлю Фройлен Шарлотту, — муж покинул мои покои и направился в сторону своего кабинета.

Херр Маршал фон Стейнвегг несколько часов провёл в одиночестве и раздумьях: сейчас очень много зависило от его поведения. Ради здоровья ребёнка, он должен был проявить к жене любовь и заботу.

От этих мыслей постоянно передёргивало. Нет, он совершенно на такое не способен. Как можно другому дать то, чего сам не испытывал?

Развалившись в кресле и закинув ноги на низкий подоконник, маршал Эволетта сжал кулаки, глядя из окна второго этажа на хорошо просматриваемый дальний заброшенный сад его детства.

«Ты же любишь его?» — раздался в голове голос прошлого.

Постепенно, словно во сне, старая проекторная плёнка воспоминаний стала мелькать перед глазами, погружая отнюдь не счастливого мужчину в счастливое небытие.

Тогда маленький Ингвар радостно смеялся на качелях, взмывая высоко вверх и тут же возвращаясь к своей матушке — редкой прелестнице с соловьиным голоском — единственной женщине, которую он обожал. Фрау фон Стейнвегг нежно улыбалась и катала сына в невероятно красивом саду. Это было их любимое место, которое отцом было названо Азуми, что в переводе с далёкого языка означало безопасное место жительства.

Фрау фон Стейнвегг сама оборудовала этот маленький уголок счастья с качельками, лазилками и небольшим домиком на дереве. Здесь же был маленький огород, на котором малыш Ингвар самолично, но под присмотром матушки, выращивал ягоды и ароматные травы. Фрау фон Стейнвегг не обладала магией, в отличии от своего супруга, но была превосходной травницей, чувствуя природу как свою стихию. Она была для него светлой феей — белоснежные волосы игриво светились в свете лучей солнца, а любимая газовая воздушная накидка походила на крылышки.

Малыш бежал показать матери первую ягодку, но вместо радостного возгласа из его уст чуть не вырвался крик ужаса. Ингвар широко раскрыл глаза и застыл в оцепенении, глядя на лежащих в крови родителей.

Всё закончилось в один злосчастный день, когда в их маленький мир ворвались тёмные маги, отказавшиеся подчиняться Кайзеру, враз уничтожая всё на своём пути. Няня, Фрау Гризель, схватила мальчика на руки и, закрыв его рот ладошкой, хорошенько спрятала.

Сквозь густые заросли кустарника они увидели, как израненная Фрау фон Стейнвегг пошевелилась и, приподняв голову, мельком посмотрела в те самые кусты. Она знала это место, так же как и Фрау Гризель. Её сын часто там прятался, и поначалу мальчика не могли найти по нескольку часов.

Один из магов заметил движение окровавленной хозяйки поместья и проследил за едва уловимым взглядом. Мужчина громко хмыкнул и направился в ту сторону, но слабые руки Фрау фон Стейнвегг уцепились за грубые сапоги. Маг обернулся и несколько раз сильно ударил каблуком по тонким женским рукам. Послышался тихий, но в то же время отчётливый хруст ломающихся костей, а затем он пнул женщину в живот. Тонкая струйка крови вытекла из бледных уст, и любящие глаза навсегда потеряли свой цвет.

— Ненавижу!.. Убью! — процедил мальчик, сквозь зубы. Вселенская злость переполняла маленькое сердечко Ингвара, в миг потерявшего любовь.

Неожиданно для няни, хозяйский сын вырвался. Нехорошая аура окутала мальца. Убийца матери лишь усмехнулся, глядя на отпрыска одного из сильнейших магов империи Эволетт. Сейчас и он отойдёт в мир иной!