Не смогу мгновенно отключить свои мерзкие чувства и не ревновать его к каждому столбу.

Это страшно. Дико страшно жить в постоянной ревности.

Рано или поздно она сломает меня.

Глаза наполняются слезами, а к горлу подкатывает ком.

Я резко разворачиваюсь и выбегаю из комнаты Джейсона.

— Линдси, стой, — долетает мне в спину, но я ускоряюсь и стираю со щек удушающие слезы.

Линдси

И опять я сбежала как трусиха.

Мне срочно нужно побыть наедине, чтобы разобраться в своих чувствах.

Я точно знаю, что люблю Джейсона.

Но стоит только маленькой искре пролететь мимо, я сразу же воспламеняюсь.

Успокоительного что ли попить…

Паркую тачку возле родительского дома, забираю сумку с пассажирского сиденья и устало топаю к входу.

Мобильный, который держу в руке вновь оживает.

Это Джей. Он уже целый час атакует меня сообщениями.

Джейсон: «Ты где?».

Он, наверное, уже весь «Империал» перешерстил. Места себе не находит.

Зависаю ненадолго и печатаю ответ.

Я: «Я уехала. Дай мне, пожалуйста, время. Я хочу разобраться в себе».

Прячу телефон в карман куртки, отмыкаю ключами дверь и вхожу в дом.

Из кухни доносятся различные голоса, и я подозрительно хмурюсь.

Смотрю в окно, машины отца нет. Здесь никого не должно быть.

Тихонько опускаю сумку на пол и кручусь по сторонам в поисках чего-то тяжелого.

Но как назло в холле идеальная чистота.

На носках крадусь в сторону гостиной, там возле камина стоит кочерга.

Она железная, тяжелая.

Если ею хорошо долбануть по голове, точно можно череп проломить.

Но мне она нужна только для самообороны.

Согнув руки для замаха, теперь направляюсь в сторону кухни.

Голоса два: мужской и женский.

Один слышу отчетливо и понимаю, что это папа.

Второй что-то ласково мурлычет, и я останавливаюсь у входа в кухню.

Отец привел сюда любовницу?

Да они же с мамой еще не успели развестись!

Как ему не стыдно! Сейчас я им устрою!

Решительно влетаю в кухню.

— Что тут происходит? — нервно трясу кочергой и испепеляю взглядом женщину, что стоит ко мне спиной.

У папы испуганно вытягивается лицо и его глаза становятся нереально больших размеров.

А я настолько зла, что не сразу замечаю в чем подвох…

Зато вижу открытую бутылку вина и два наполненных бокала, стоящие на столе-острове.

Вдруг женщина оборачивается, и теперь мои глаза становятся огромными.

— Мама? — обессилено опускаю кочергу.

По очереди смотрю на родителей в ожидании объяснений.

— Ох, милая, — вздыхает мама и виновато смотрит на меня, — мы не думали, что ты приедешь сегодня.

Так, я ничего не понимаю. Эта разводящаяся парочка устроила себе тут романтик?

— Почему не предупредила? — спрашивает папа и застегивает две верхние пуговицы своей белоснежной рубашки.

— Вы… вы…, — блею как овечка и указываю на них пальцем, — вы что? Вы вместе? Или как?

Мама с доброй улыбкой смотрит на отца и снова обращается ко мне:

— Да, Линдси, мы снова вместе. Развода не будет.

От этой новости у меня все внутренности пляшут от радости.

Счастливо посмеиваюсь и скачу на месте, как ненормальная.

Затем подбегаю к родителям и крепко обнимаю их.

— Я так рада, так рада, — талдычу без устали.

— Мы тоже, милая, — мама целует меня в висок.

— И как давно? И когда вы собирались мне об этом сказать?

— Завтра. Я планировала тебе позвонить, мы бы встретились в городе, и я бы все тебе рассказала, — мягкий голос мамы успокаивает.

— Я думала, дома никого нет, — поясняю свой внезапный визит.

— Что-то случилось? — от зоркого взгляда папы ничего не ускользнет.

— Нет, все хорошо, — пытаюсь казаться беззаботной, — просто хотелось выспаться. А то в общежитии не дают.

Пожимаю плечами и отхожу от родителей назад.

— Я вам не помешаю, пойду в свою комнату, — машу руками в воздухе и пячусь назад. — А вы тут продолжайте. Меня нет. Все, я ушла.

Быстро бегу на второй этаж, по пути подбирая свою сумку, которая лежит у входа.

Вот это да! Вот это новости.

Неужели родители и, правда, теперь не будут разводиться? И все будет, как раньше?

Моему счастью нет предела.

Влетаю к себе и сразу закрываю дверь.

Раскинув руки в стороны, падаю спиной на кровать и несколько раз пружиню вверх.

Облегченно вздыхаю и закрываю глаза. А сердце бешено стучит, словно я пробежала марафон.

Сложно теперь сконцентрироваться на Джейсоне.

Нужно что-то нейтральное.

Тянусь к сумке и выуживаю наушники.

Включаю свой любимый плей-лист.

Под такт трекам потряхиваю ногой и буравлю взглядом потолок.

Даже подпеваю немного, но не громко.

А то у меня же внизу голубки… мирятся.

Сама не замечаю, как засыпаю.

*****

Будит меня осторожное прикосновение к плечу.

Резко подрываюсь и быстро моргаю.

— Тихо, тихо, моя дорогая, — успокаивает меня встревоженная мама и нежно гладит по голове.

— Что такое? — потираю глаза и пытаюсь сфокусироваться.

За окном уже темно.

— Все в порядке, я просто хотела с тобой поговорить.

— О чем? — опираюсь спиной об изголовье кровати, а мама садится рядом.

— Я знаю, что ты не высыпаться сюда приехала.

Сразу же подозрительно смотрю на маму.

— Линдси, ты — моя дочь. И я отлично тебя знаю. Прости, детка, что ввязали тебя в наши разборки. Мы с твоим отцом поссорились, но теперь у нас все наладилось. Но давай поговорим сейчас с тобой откровенно, что тебя тревожит?

— Папа изменял тебе когда-нибудь? — спрашиваю тихо, словно нас подслушивают.

— Нет, — мама отвечает уверенно.

Я знаю, что она будет со мной честна.

— Но знаешь каким был твой отец в молодости? — она задумывается и на ее лице мгновенно появляется широкая улыбка. — Пока мы не начали серьезно встречаться, девчонки за ним табуном ходили. Ну, а почему нет? Красивый, смуглый, высокий. Жутко его ревновала. И на протяжении всей нашей жизни ревную.

Я тяжело сглатываю. Это паршивое чувство мне очень знакомо.

— И я безумно люблю твоего отца, Линдси. Он никогда не давал мне повода. Я понимаю, что это только мои тараканы.

— Мам, неужели с ревностью можно жить?

— Да, если быть уверенной в себе, и довериться своему мужчине. Позволить себе быть слабой рядом с ним и только тогда ты будешь счастлива. Я доверилась твоему отцу и ни разу еще не пожалела об этом.

— Тогда почему вы решили развестись?

— Мы поссорились. Я опять стала сомневаться в себе и потеряла контроль. Ревность чуть все не разрушила.

Ох, мам, походу я унаследовала ее от тебя.

— Месяц назад к твоему отцу обратилась женщина, ей нужна была юридическая помощь. Однажды я увидела, как она подвезла его до дома. Помнишь, тогда еще у твоего отца машина сломалась?

Молча киваю. Я помню тот момент. Отец тогда еще неделю передвигался на такси.

— Так вот. Я только увидела их в окно и все. Мои демоны полезли наружу. Хотя твой отец ничего не делал. Он просто вышел из ее машины и сдержано кивнул на прощание. А я уже накрутила себя. Устроила ему скандал, как последняя истеричка, и у твоего отца сдали нервы.

Тяжело вздыхаю. Я тоже истеричка. Ни за что накричала на Джейсона.

— Мам, я тебя прекрасно понимаю, — опускаю взгляд вниз и смотрю на свои руки, сложенные в замок. — Я встречаюсь с парнем, но его куча прошлых девчонок не дает мне покоя. Я поэтому и приехала домой, чтобы побыть наедине с собой и разобраться во всем.

— Ты его любишь? — ладонь мамы скользит по моим распущенным волосам.

— Очень, — шепчу.

— А он тебя?

— Говорит, что тоже любит. И его поступки об этом говорят.

— Тогда ты должна верить ему. И не смей сомневаться в себе. Ты у нас красивая девочка. Пойми одну простую вещь, дорогая: если он из всех выбрал тебя, это многое значит. А вокруг столько хитрых и непорядочных девчонок, которые готовы на все, лишь бы добиться своего. Они могут его запросто оболгать. Но, прежде чем ты сделаешь выводы, нужно выслушать и его.