Тихо посмеивается и затягивается.

Меня тоже без причины пробивает на смешки. Травка в действии.

— Приоткрой окно, я скоро перестану тебя видеть, — прошу его, и он немного опускает стекло со своей стороны.

Мы тупо пялимся перед собой, рассматривая в лобовом огни ночного города. Джейсон был прав, я расслабилась. И не могу думать ни о чем серьезном, словно все мозги расплавились. Краем глаза вижу, как Джей вытягивает руку и кладет ее внутренней стороной ладони вверх. Я молча вкладываю в нее свою руку, и мы переплетаем наши пальцы.

— Обязательно казаться таким придурком? — еле шевелю губами. — Ведь можешь быть хорошим парнем.

— Рядом с тобой только могу, — с трудом сглатывает, и я замечаю, как дергается его кадык. — Словно в тебе есть какая-то сила, подавляющая мой кретинизм.

Прыскаю от смеха. Джей тоже лыбится как сумасшедший.

Как очень красивый сумасшедший.

Я жадно исследую его взглядом. Пожираю просто. И не могу больше гасить в себе дикое желание вновь почувствовать вкус его мягких губ. Подрываюсь с места, обхватываю его лицо руками и заставляю повернуться к себе.

Достаточно одной секунды, чтобы понять, что он тоже этого хочет. Всего лишь поцелуй. Один. Страстный. Горячий. Грешный.

Мы впиваемся в губы друг друга, заводимся языками, поедаем, словно с безумной голодухи. Я, блин, скучала по нему! А это совсем не хорошо.

Джейсон не теряется, дергает за рычаг кресла и откатывается назад. Подхватывает меня и тянет на себя, я перекидываю через него ногу и сажусь сверху. Его пальцы скользят под мою толстовку и впиваются в разгоряченную кожу.

— А-а-ах, — стону от бешенного удовольствия и немного выгибаюсь.

Сейчас все нервы оголены на максимум. Все ощущается намного круче в тысячекратном размере. Я с ума схожу от его похотливого взгляда. Снова обрушиваю всю страсть на его припухшие губы. Целуемся дико, не жалея друг друга.

Только шаловливые пальцы Джейсона заставляют меня вернуться на землю. Они уже поглаживают мой живот, затем крепкие широкие ладони сжимают ноющую грудь, пока еще спрятанную под тонким кружевом. Играются с набухшими сосками.

Мне совершенно противопоказано оставаться наедине с этим дьяволом.

— Нет, нет, нет, — шепчу ему в рот и выпрямляюсь, упираюсь ладошками в его грудь.

Джей бережно убирает пряди волос с моего лица.

— Джейсон, стой, это не правильно, — дышу глубоко.

— Что именно? — его взгляд блестит, и он быстро вытаскивает руки из-под моей толстовки, поправляет ее. — Поцелуй или травка?

— И то, и другое, — не могу оторваться от его красивых и счастливых глаз.

— А что плохого в поцелуе? — выгибает широкую бровь и кадет ладони на мои ягодицы.

Мне и ответить нечего. Его поцелуи до безумия приятные и обезоруживающие.

Все вокруг начинает плыть. Мои клеточки протестуют и требуют продолжить ласки.

Только хочу снова наклониться, чтобы потонуть в горячем поцелуе, как замечаю неподалеку яркие блики. Мы с Джейсоном синхронно поворачиваем головы в сторону, и я с ужасом замечаю взрослого копа, светящего фонариком прямо в салон.

— Твою мать, — раздраженно выдыхает Джей и хмурится.

Линдси

Нас арестовывают сразу же. Пребывая в шоке, я испуганно цепляюсь за руку Джейсона, а он не отпускает меня до самого участка. Я вообще не могу собраться с мыслями и определить свои дальнейшие действия, ведь со мной такое происходит впервые. Молча следую всем приказам. Браун ведет себя спокойно и сдержанно, перебрасывается с копом обыденными фразами и даже пытается шутить, словно они вчера вместе пили за одним столом.

В участке я нахожусь чуть больше часа. Все время мы молчим, каждый думает о своем. Вскоре появляется полицейский и сообщает, что папа внес за меня залог и теперь я свободна. Смотрю на спокойного Джейсона, он всего лишь игриво подмигивает и остается сидеть на обшарпанной скамейке. После всех процедур я с диким стыдом покидаю участок и сразу же натыкаюсь на рассерженного отца. Судя по тому, что он одет в строгий классический костюм серого цвета, весть о моем аресте застала его в разгаре рабочего дня.

Замираю на верхней ступеньке и тяжело вздыхаю. Ну, все… сейчас начнется.

Папа делает два шага ко мне и пристально смотрит на меня.

— Милая, что ты делаешь? — спрашивает сдержанно и не сводит обеспокоенного взгляда. — Ты так переживаешь за наш развод?

Ух ты! А Джей был прав. Я действительно расслабилась и на время забыла об этом ужасном событии.

— Линдси, прошу не надо, — папа не спеша кладет широкие ладони мне на плечи и немного поглаживает их. — И я прошу тебя впредь включать голову, прежде чем садиться в машину к сомнительным парням.

Слова начинают раздражать. Поглаживания не успокаивают.

— Давай я сама буду решать что мне делать, а что нет? — бурчу недовольно. — И Джейсон не сомнительный парень.

Сама не понимаю, зачем его защищаю?! Но отец сказал о нем с таким презрением, что мне сразу же захотелось заступиться за него.

— Да? — лицо папы вытягивается в удивлении. — А ты знаешь, что его не раз привлекали за хулиганство?

Нет, такого я не знаю. Но и не удивлена особо. Джей никогда не казался правильным мальчиком.

Отвожу хмурый взгляд в сторону и упорно молчу.

— Ладно, милая, — отец шумно выдыхает и ставит руки на пояс. — Раз ты считаешь себя уже взрослой, то этот арест будет тебе уроком.

Непонимающе выгибаю бровь и возвращаю свое внимание к папе.

О чем он говорит?

— Я не буду договариваться с судьей. Получишь то наказание, которое заслуживаешь.

Мои глаза быстро ползут на лоб.

— Что?

Теперь настало его время молчать. Это неприятно. И строгий взгляд кричит о том, что это нифига не шутки. Он сказал все на полном серьезе.

— Нет, пап, нет! — судорожно качаю головой.

— Да, Линдси, да, — произносит медленно, ехидно смакуя каждое слово.

Моему возмущению нет предела.

— А тебя не смущает, что дочь известного адвоката Мендеса была задержана за курение травки и теперь будет привлечена к ответственности? — пытаюсь надавить на его болевую точку, на карьеру.

Но он всего лишь заливисто хохочет, запрокидывая голову назад.

— Нет, Линдси, твоя шалость никаким образом не отразится на моей работе, — говорит спокойно. — Кто не был молод.

Смотрю на папу и понимаю, что для себя он все решил. Он не станет отмазывать меня, и теперь я предстану перед судом.

Твою мать!

Но надо признаться, что пора учиться нести ответственность за свои поступки.

*****

Через неделю нас ожидает судебное заседание. На мое удивление оно проходит быстро, судья особо не вникает в ситуацию. Видимо, такие дела, как наши, щелкают здесь словно семечки.

Как оказывается, мы с Джейсоном еще легко отделались — штраф в тысячу долларов и тридцать два часа исправительных работ, а именно мытье посуды в столовой для малоимущих. И после того, как мы исполним наказание, общество будет готово простить нас за нарушение.

Выхожу из здания суда и надеваю солнцезащитные очки. Не спеша спускаюсь с высоких ступеней и ощущаю, как ветер ласкает кожу. Серое платье-футляр обтягивает бедра и не позволяет делать широкие шаги, поэтому я осторожно крадусь по мраморной лестнице, чтобы не загреметь вниз. А внутри все бурлит от недовольства, это ж надо было так вляпаться.

— Линдси, стой, — неожиданно раздается за моей спиной, и я резко оборачиваюсь.

Довольный Джейсон быстро приближается ко мне, перепрыгивая через несколько ступеней.

Наблюдаю за его счастливой улыбкой и недовольно хмурюсь.

И что же его так развеселило?

— Ну что, готова поработать во благо общества? — спрашивает ехидно и засовывает руки в карманы черных джинсов.

Скалится своими белоснежными зубами.

— А я смотрю, ты доволен решением суда?

— Поверь, Клубничка Лин, это самое легкое, чем мы смогли отделаться, — подмигивает мне, тем самым бесит еще больше.