— Че ты вообще тут делаешь? — осматриваюсь по сторонам, на территории никого нет.

— Приехал за документами.

Ну вот опять. Слезы начинают душить, стоит мне только реально осознать, что я стопроцентно осталась одна. Теперь, когда Джей покинет «Империал», мне даже тут будет тошно находиться.

— Мои предки разводятся, — выпуливаю резко и сразу же удивляюсь как легко я это сказала.

— Это паршиво? — неуверенно спрашивает, видно, что он не разделяет моих эмоций.

Естественно, ведь его мама умерла, когда он был маленьким. У него есть только отец.

— Да, паршиво, — меня будто прорывает и дико хочется хоть с кем-то обсудить всю мою боль. Уши Джейсона для этого прекрасно могут подойти. — Потому что я считала, что у них все нормально. Оказалось, нет. Мы были дружной семьей, а теперь каждый по себе. Мы никогда не соберемся за одним столом. А что, если у них появятся свои другие семьи?

Затыкаюсь, чтобы проглотить всю горечь, что комом подкралась к горлу.

— Слушай, Линдси, мне это не знакомо, — говорит спокойно и затягивается. — Ты же помнишь, что моя мама умерла?

Он бросает на меня быстрый взгляд, а я утираю опухший нос рукавом кофты.

Молча киваю.

— Да и в сочувствии я не силен, — тушит окурок и щелчком пальцев отправляет его в урну.

— Я знаю.

Он улыбается и смотрит на меня как-то загадочно. Исподлобья.

— Но зато я знаю, что тебе поможет расслабиться.

О, нет! Только не это. Озабоченный придурок.

— Секс мне не поможет, — отрицательно качаю головой и медленно моргаю.

Джей резко встает и протягивает мне раскрытую ладонь.

— Я не о сексе, озабоченная, — смотрит на меня решительно. — Ты сейчас с таким лицом не очень-то и соблазнительно выглядишь.

Специально меня провоцирует.

— Иди ты к черту, Браун, — шиплю недовольно и презрительно морщусь.

— Пошли вместе со мной.

— Куда? — не спешу отвечать на его жест. — К черту?

Он тяжело вздыхает, ставит руки на пояс и что-то недовольно бормочет себе под нос, слышу только что-то про «грехи», затем крепко цепляется за мою ладонь и тянет на себя. Вскрикиваю от неожиданности и чувствую, как он переплетает наши пальцы.

— Не бойся меня, Клубничка Лин, — преданно смотрит в глаза, а я теряюсь от его искр, которые вылетают из расширенных зрачков. — Я тебя не обижу. Просто доверься, окей?

Непроизвольно закусываю нижнюю губу и активно шевелю своими извилинами. Кажется, я сейчас на все согласна, лишь бы хоть немного приглушить боль, от которой сдохнуть хочется.

Линдси

Я уже начинаю жалеть, что подписалась на эту авантюру. Джейсон полчаса молча ведет машину, и по окружающей природе я даже не могу сообразить куда именно мы едем. Мои вопросы он игнорирует, только осматривает загадочно с головы до ног и довольно ухмыляется. В такие моменты мне хочется ему врезать.

— Джейсон, куда мы едем? — спрашиваю в сотый раз и устало вздыхаю.

— Какая разница, — хмыкает и пожимает плечами. — Ты мне доверилась, помнишь?

— Уже начинаю жалеть об этом, — скрещиваю руки на груди и, пока он увлеченно следит за дорогой, позволяю себе понаблюдать за ним.

Джейсон уверенно держится за рулем своей спортивной тачки, будто она создана специально для него. Сидит как барин. Одна рука расслабленно держится за кожаную оплетку, другая спокойно лежит на его же ноге. Рукава черного свитшота немного задраны, поэтому моему взору открываются загорелые запястья. Взгляд невольно скользит вниз, и я замечаю внушительный бугор в районе паха.

Меня резко бросает в жар.

Нет, у него точно нет сейчас эрекции. Там, наверное, в принципе все большое.

Господи, Линдси, о чем ты думаешь?

Резко отворачиваюсь к окну и пытаюсь успокоить разбушевавшееся дыхание. Машина медленно крадется по городу, и я наконец-то начинаю понимать где мы находимся. Эта часть считается заброшенной, сюда много лет правительство не вливало бабки, и район постепенно опустел.

Ерзаю на сиденье, чтобы присесть повыше, и с воодушевлением смотрю в окно. Скольжу заинтересованным взглядом по старым зданиям, в которых когда-то бурлила жизнь. Я хорошо знаю эту часть города, потому что раньше мы здесь жили, пока папа не стал успешным адвокатом.

Джейсон молча въезжает на парковку заброшенного кинотеатра. В душе начинает щемить, глядя на разбитые буквы когда-то сияющей вывески. Я любила сюда бегать на дневные сеансы, о чем как-то и проговорилась Брауну три года назад.

А он что, получается, запомнил?

Парень останавливает свою тачку прямо за высоким зданием и перед нами расстилается часть освещенного города, которая еще живет активной жизнью. На улице уже темнеет, и кое-где загораются фонари. Завораживающее зрелище, потому что мы стоим на высоте и вся красота как на ладони.

— А вот теперь можно и расслабиться, — тихо произносит Джей и резво наклоняется ко мне, я ради своего спасения на автомате вжимаюсь в спинку сиденья и с ужасом наблюдаю за ним.

Мои глупые действия его веселят, он всего лишь тянется рукой к бардачку и открывает его. Тыльная сторона ладони нечаянно касается моего колена, отчего я вздрагиваю, но продолжаю наблюдать за ним.

— Расслабься, Клубничка Лин, я тебя не съем, — улыбается своей широкой улыбкой, достает из бардачка небольшой сверток и возвращается на свое место.

Смотрю, как он уверенно раскрывает пакет и выуживает самокрученную сигарету.

Серьезно?

— Джей, ты привез меня сюда чтобы тупо покурить травку? — хмурюсь и прожигаю его суровым взглядом. — Ты безнадежен.

— Я привез тебя сюда, чтобы ты на время отпустила себя и все свои страхи, — обхватывает косячок губами и прикуривает. — Это помогает, поверь мне.

Он выдыхает дым и в салоне начинает распространяться специфический запах. Затем он протягивает мне тлеющую сигарету и вызывающе прищуривается.

— Я не буду, — сразу же качаю головой.

— Тогда открой свой сексуальный ротик.

Джейсон разворачивается ко мне и снова затягивается. Его рука скользит мне за спину, и я мгновенно ощущаю, как горячая широкая ладонь насильно склоняет меня к его лицу. Облизываю пересохшие губы и под каким-то ненормальным дурманом послушно размыкаю их. Джей медленно выдыхает мне в рот, его теплый воздух обжигает кожу, а дымок моментально холодит.

Тяжело сглатываю и не отвожу взгляда, а он в это время проникает своим черным омутом прямо в душу. Заволакивает в свои сети и заставляет поверить ему, что ничего плохого рядом с ним не случится. Склеивает осколки. Смотрит так преданно, что все мои бастионы безвольно сдают все позиции.

И словно нет ничего вокруг нас. Здесь только я и он. И бескрайняя черная Вселенная с мерцающими вдали звездами.

— Обещай, что мы не натворим глупостей, — шепчу и придвигаюсь еще ближе к нему, между нашими губами остаются чертовы воздушные и шаткие дюймы.

— Смотря что ты считаешь глупостями, — улыбается так порочно, что у меня внизу живота все в узел сворачивается и приятно тянет.

— Секс, — снова провожу кончиком языка по своим губам.

— Обещаю, — не меняет своего искушающего тона.

Забираю тлеющий косячок из его теплых пальцев и затягиваюсь. Откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза. Меня реально начинает расслаблять, все стальные канаты, держащие меня в напряжении, постепенно ослабевают. Ноги и руки становятся ватными, а на лице появляется улыбка. Дышу всей грудью и чувствую, словно за спиной вырастают крылья.

Лениво поворачиваю голову и смотрю на спокойного Джейсона. Его голова закинута назад, он буравит взглядом обшивку своего салона и о чем-то думает. Мне становится дико интересно.

— О чем ты думаешь?

— О тебе, — отвечает сразу же, не задумываясь.

— Можно подробнее?

— Знаешь, Линдси, не бойся остаться одна, — он произносит это с серьезным видом. — Твои предки разводятся, для тебя это отстой. Они же не перестанут тебя любить. Для них ты навсегда единственная малышка, ради которой стоит заткнуть свое недовольство в задницу и попытаться сохранить теплые отношения. И еще, не вздумай падать духом. Я вот практически рос один, при живом-то отце. И ничего, смотри как справился.