В этот момент со спины присоединился, наблюдавший до этого со стороны Левайн. Обхватив вторую грудь одной рукой, второй он отодвинул в сторону растрепавшиеся волосы, открывая себе доступ к моей шее.

Ямис тем временем, стянул с меня платье до конца, оставив меня пред собой абсолютно обнажённую, бессовестно возбуждённую, сгорающую от страсти, трепещущую в руках двух умелых любовников.

Он закинул одну мою ногу себе на плечо, раскрывая меня перед собой. Прокладывая дорожку влажных поцелуев от пупка, по лобку, медленно продвигался к самой чувствительной точке, а когда он наконец добрался до неё и провёл языком по пульсирующей горошинке, я не смогла сдержать сладостный стон, а в моём животе моментально начала закручиваться тугая пружина. Я положила ладонь ему на голову, запуская пальцы в его густую шевелюру и откинулась на грудь Левайна, чтобы не упасть, потому что мои ноги, по-моему, мне скоро откажут.

Каждое движение его языка заставляло меня вздрагивать всем телом и кусать ребро ладони, пытаясь заглушить стоны, ведь крохи ещё не до конца отказавшего разума напоминали, что на первом этаже ещё оставались гости. А когда кончик хвоста Левайна, скользнул в моё лоно, уже вовсю истекающее соками, ситуацию спасло лишь то, что мой громкий крик потонул в поцелуе Левайна. В этот же момент, пружина внутри меня сорвалась, резко раскручиваясь, даря мне столь долгожданное освобождение.

Я обмякла в руках Левайна, закрыв глаза, пытаясь прийти в себя и выровнять дыхание. Ямис аккуратно опустил мою ногу и поднявшись отошёл на шаг. Не успела я опомниться, как он подхватил уже обе моих ноги, закидывая их себе за спину и придерживая меня под ягодицы, подставил головку своего возбуждённого члена, к моему лону. Одним слитным движением медведь с рыком вошёл в меня, скрадывая мой сладостный стон своим поцелуем. Ямис двигался плавно, размеренно, постепенно наращивая темп.

Левайн в этот момент, поддерживая меня со спины, активно стимулировал вторую дырочку кончиком своего хвоста. А когда вместо хвоста он вошёл в меня своей возбуждённой плотью до упора, оба мужчины замерли, позволяя мне привыкнуть к такой наполненности. Постепенно начиная двигаться во мне, сначала медленно с растяжкой, за тем всё быстрее резче, они начали вколачиваться в меня как два поршня, вышибая искры из моих глаз, а мои крики пыл из моих уст медведь.

Юркий и гибкий хвост нага, скользнул между мной и Ямисом и нащупав самую чувствительную точку, начал стимулировать её, срывая меня в очередной крыше сносный оргазм. Сами мужчины, продолжили вколачиваться в сумасшедшем темпе, шипя и порыкивая, вскоре последовали за мной.

Ямис аккуратно опустил мои ноги на прохладный пол, но руки с талии не убрал — мои конечности превратились в желе и отказывались слушаться. Он прижался лбом к моему лбу, и я ощутила его тяжёлое, прерывистое дыхание на своих губах. Его тело всё ещё вибрировало от напряжения.

Я оказалась в ловушке между ними: спиной чувствовала жар и рельефную твердость Левайна, а спереди — мощную, первобытную силу медведя. Это было восхитительное чувство беспомощности. Я была выжата досуха, физически истощена до предела, но внутри разливалось тепло и абсолютное удовлетворение. Губы сами собой растянулись в блаженной улыбке: никогда ещё я не чувствовала себя такой живой и такой желанной.

— И к чему ты всё это затеял? — лениво спросила я, вытягиваясь на сбитых простынях, когда мы уставшие втроём лежали на моей кровати, после второго захода. Воздух в комнате был тяжёлым, пропитанным запахом страсти и мускуса.

Левайн, лежавший справа, лишь усмехнулся, не открывая глаз. Его пальцы лениво перебирали мои локоны, падающие мне на грудь.

— Ну, во-первых, это было весело. Во-вторых... мне просто стало жалко побратима. Решил ускорить процесс. А то вдруг ты и его тоже мариновала бы полгода, как меня? Я же вижу, как он на тебя смотрит — того и гляди дыру прожжёт взглядом. А я парень добрый, щедрый душой.

Я фыркнула от смеха.

— Щедрый? Ты просто извращенец. — Одно другому не мешает! — возмутился он с улыбкой.

Я перевела взгляд на другую сторону кровати. Ямис лежал молча, опираясь на локоть. Его звериные глаза сейчас были тёмными, почти чёрными, и он не сводил их с моей шеи, где билась жилка. В отличие от болтливого нага, медведь не тратил слов. Он просто смотрел, и этот взгляд был тяжелее любых признаний.

— А теперь можно не тянуть кота за причинное место, а сразу идти в храм и проводить обряд, — закончил Левайн, наконец открывая глаза и встречаясь взглядом с Ямисом. Между мужчинами проскочила искра — не соперничества, а странного, хищного согласия.

Я вздохнула. Спорить было бессмысленно. Левайн всегда получал то, что хотел, просто меняя правила игры по ходу партии.

— Ладно, — я потянулась, чувствуя приятную ломоту в теле. — Но, если кто-то из вас решит «ускорить» что-то ещё без моего ведома, я превращу вашу жизнь в ад.

Левайн рассмеялся низким, грудным смехом.

— Ты уже это делаешь, дорогая. И нам это нравится.

Я посмотрела на эту парочку: хитрого интригана-змея и огромного медведя с душой ребёнка (ну или очень большого котёнка).

— Вы оба сумасшедшие.

— Но ты нас любишь? — тут же поддел Левайн.

Я закатила глаза, но улыбка против воли растянула губы.

— У меня нет выбора.

— Вот! — торжествующе воскликнул змей. — Она признала поражение!

Ямис.

Я сидел в тени раскидистого дерева, ощущая, как прохладная зелень укрывает меня от полуденного зноя. В груди разливалось великое наслаждение, смешанное с трепетным, почти священным ликованием. Я не мог отвести взгляда от открывшейся передо мной картины — это было живое воплощение видения из давнего сна.

Молодая женщина, счастливо смеясь, бежала по солнечному лугу, ведя за руку маленькую девочку лет пяти. Их фигуры были словно залиты золотом, а звонкий смех сливался с шелестом травы и пением птиц, превращаясь в настоящую симфонию счастья. Тёплый ветер ласково касался их лиц, играл волосами, и в каждом движении ощущались лёгкость, свобода и гармония — казалось, они были частью самой природы.

В этот миг я чувствовал, как сердце наполняется теплом и тихой радостью. Мне казалось, что я прикасаюсь к чему-то вечному и настоящему — к самой сути счастья. Я видел не просто бегущих по траве людей, а живое воплощение мечты, надежды и любви.

Вдруг они резко остановились. Малышка обернулась ко мне, её глаза сияли неподдельным восторгом. Она радостно помахала мне своей детской ручкой и позвала: — Папа, пошли с нами!

В этот момент повернулась и женщина. Лиза — девушка из моих снов, из моей прошлой жизни, которую я когда-то обещал найти и, наконец, нашёл. Я выполнил своё обещание. Она улыбнулась мне той самой улыбкой, что хранилась в памяти все эти годы, и произнесла своим чарующим голосом: — Идём, любимый.

Я поднялся, чувствуя, как ноги сами несут меня к ним. Всё вокруг — солнце, ветер, запах полевых цветов — казалось, подталкивало меня вперёд. В этот миг я понял: счастье — не в прошлом и не в будущем, а здесь и сейчас, в простом движении навстречу тем, кто дороже всего на свете.

В юности меня начал преследовать один и тот же сон. Я видел отрывок из своей прошлой жизни: на краю гибели я обещал своей любимой найти её в следующей жизни, в любом воплощении, в любом из миров. И я искал. Годы шли, но поиски не приносили результата. Посещение храма Халы лишь подтвердило мои худшие опасения: моя судьба не была связана с этим миром. Пришлось учиться жить с мыслью, что нам не суждено встретиться.

Со временем этот сон начал стираться из памяти, а я смирился со своей долей.

Но потом видение вернулось. Уже во взрослой жизни мне вновь начал сниться один и тот же сон. Та самая девушка теперь жила в цветущем, пышущем жизнью мире. Она смеялась и убегала от меня по солнечному лугу, ведя за руку маленькую девочку.