Левайн присев на край стола, неотрывно наблюдал за каждым моим движением, за каждой моей эмоцией, как учёный за подопытными мышами.

— Скажи мне дракон, что в ней особенного? — неожиданно тихо спросил он погрузившись в размышления. — Я уже в который раз задаю себе этот вопрос и нахожу ответа. С первой мимолётной встречи, её образ отпечатался в моей памяти, а потом это переросло в какую-то нездоровую одержимость. Я сейчас сам оглядываясь назад осознаю, что вёл себя не лучшим образом. Но почему так?

— А ты пытался рассмотреть в ней хоть что-то кроме возможности самоутвердиться, доказать себе и всему свету, что ты непревзойдённый сердцеед?

— Вот сейчас и пытаюсь. Сначала я на воротил дров, потом, когда осознал, она не давала ни малейшей возможности, ни её узнать получше, ни себя показать с другой, более приглядной стороны. Всё что я успел понять, это то, что Лира Елизавета отличается, от всех тех, с кем мне приходилось иметь дело.

— Проблема заключается не в женщинах, а в том каких женщин выбирал ты сам. Ты подсознательно тянулся к легким, доверчивым и поверхностным, которых можно впечатлить, твоей внешностью, слащавыми речами и звоном монет. Остальные женщины способные видеть глубже внешности и блеска денег, оставались в не поля зрения, поскольку интуитивно ты чувствовал, что такими примитивными методами их не привлечь. Для тебя это была своего рода зона комфорта, удобная привычка избегать сложных чувств и эмоций.

Да, возможно в глобальном масштабе Лизу нельзя назвать исключительной женщиной среди жителей Таглара. Но для меня она стала совершенно особенной. Каждый миг рядом с ней я начинаю ценить сильнее прежнего, рядом с ней я счастлив. А тебе ещё только предстоит её узнать и разглядеть в ней нечто особенное лично для себя.

Я уселся прямо на полу, рядом Лизой, держа её за руку. Какое-то время мы просто молчали, думая каждый о своём и смотрели на спящую женщину, я на свою любимую, он на ту, кого ему ещё предстоит узнать и полюбить.

На момент, когда Лиза начала понемногу приходить в себя и зашевелилась, мы уже успели вкратце обсудить основные аспекты нашего дальнейшего взаимодействия, к переговорам я подключил и побратимов, через ком. Особое внимание, я отдельно уделил его занятию, по поискам артефактов, а конкретно тех, артефактов, что могли представлять опасность и могли заинтересовать мятежников. Попытался подтолкнуть его на сотрудничество с нашим отделом, но Левайн на отрез отказался, сказал, что он слишком ценит свою свободу и не желает попадать под контроль государственных ведомств. Я по-прежнему был от него не в восторге, первое впечатление сложно вытравить вот так по щелчку пальцев. Но я смог осознать, что Левайн на самом деле не безнадёжен и если он постарается, то всё может сложиться для нас всех лучшим образом.

Из сонного марева я выплывала долго и мучительно, словно увязла в вязкой трясине и никак не могла из нее выбраться. На краю сознания я слышала чьи-то голоса, ощущала прикосновения, но глаза упорно отказывались открываться. В голове бешеным калейдоскопом мелькали бессвязные картинки, лица, события — и никак не складывались в единое целое. Всё это сопровождалось неприятными помехами, будто смотрела старый телевизор с плохим сигналом, отчего начинала болеть голова.

Что-то определённо было не так. Но что именно?.. Я попыталась вспомнить, что произошло перед тем, как погрузилась в этот странный полубессознательный туман… или потеряла сознание? Какая-то смутная догадка промелькнула в сознании, но больше никаких деталей моя многострадальная память не выдавала. Голова отозвалась острой болью.

Со стоном раскрыла глаза и даже не сразу поняла, что что-то не так. А потом, когда ко мне подскочил обеспокоенный Саргат, до меня медленно дошло, что мы находимся непонятно где. С силой зажмурила глаза и снова их открыла, пытаясь прогнать всё ещё мелькающие картинки.

— Лиз, ты как? Где-то болит? — засуетился рядом муж.

— Отвратительно, — пробухтела я, тяжело вздохнув. — Что вообще произошло? И самое главное... где мы находимся? — нервно огляделась вокруг, изучая незнакомое помещение глазами, отчаянно ища знакомые предметы. Взгляд зацепился за неподвижную фигуру нага, скромно застывшего в стороне. Я невольно поморщилась, как от кислой дольки лимона. Во-первых, я ему совсем не рада, а во-вторых, мой мозг снова начали атаковать беспорядочные образы, с силой врываясь в моё сознание, тем самым причиняя боль. — А этот-то тут каким боком? — шепнула я вполголоса, стараясь, что бы он не услышал. Однако мои попытки оказались тщетны.

— Кажется не помогло. — как-то грустно усмехнулся змей и покачал головой.

— Что не помогло? — обратилась я к ним обоим, меча взгляд с одного на другого.

— Лекарство, от вашей дурноты, не помогло. — как-то подозрительно отводя взгляд, быстро ответил наг. — Видно, что вы по-прежнему плохо себя чувствуете.

— Ты потеряла сознание во время прогулки. Наверное, перегрелась на солнце, ведь на юге по сравнению с нашим севером довольно жарко. Мы были недалеко от дома Левайна, поэтому перенесли тебя к нему и вызвали целителя, он осмотрел тебя и напоил какой-то микстурой.

— Какая ещё прогулка? — в моей голове картинка всё никак не складывалась, что-то не сходилось.

— Ты же согласилась на последнюю встречу с Левайном, помнишь? Мы гуляли по его городу, когда ты...

— Стоп. — остановила я Саргата, не дав ему договорить. Что-то не то, не так всё было. В этот момент хаотичные картинки в моей голове наконец-то замедлились и из них уже можно было вычленить хоть какую-то информацию. — Последняя встреча уже была, и я на неё ходила с Аганом. Потом был шаман... Предназначение... - перебирала я то, что смогла разобрать из той каши, что сейчас творилась в моём мозгу. От напряжения голову прострелило очередным болевым приступом, я зажмурилась и зажала пульсирующие виски. В это время лица у обоих мужчин приобретали недоуменные выражения. — Так что всё-таки произошло?

— Ты всё помнишь? — осторожно спросил муж.

— Так рассказывайте всё по порядку, как есть. — Приказала я мужчинам, принимая сидячее положение и начиная нервничать. Но вместо ответов, я почувствовала мягкое успокаивающее воздействие Саргата. — Ненужно меня успокаивать! Говори! — прикрикнула я на него, заводясь уже не на шутку. А с новой порцией головной боли, в моём сознании всё больше прояснялась картинка. — Мы с тобой сегодня вновь отправились к шаману. Никакой прогулки не было! Саргат, что происходит?!

— Но как такое возможно? — вместо ответа пробормотал мой дракон и уставился на меня, как на неведому зверушку. И это обстоятельство меня начало сильно злить.

— Я здесь вообще не приделах. — быстренько открестился от нас змей, чуя что запахло жареным, подняв руки в верх. — Меня там даже не было.

— Саргат! — надавила я на мужа, ожидая, что мне всё-таки расскажут, что произошло.

И мне рассказали. И я охренела. И разозлилась. Сильно разозлилась.

— Да вы все совсем охренели?! Эти боги ваши! Да кем они себя возомнили?! Что бы вот так бесцеремонно вмешиваться в чужие жизни, распоряжаться чужими судьбами по своему усмотрению. Для них это что игра в СИМС?! — моему негодованию, просто не было предела. — А ты как это всё допустил?! — обратилась я к Саргату. — Как ты позволили им это со мной сделать?!

— Мы все хотели как лучше для тебя, что бы ты могла спокойно исполнить своё предназначение, не изводя себя тревожными мыслями.

— Уже тошнит от вашего постоянного нытья о каком-то там предназначении! — гневно выкрикнула я. — Все вы похожи на стадо послушных баранов, покорно следующих за пастухом, слепо выполняя любые приказания, несмотря на внутренний протест. Знаешь, у нас на Земле давно сложилось другое мнение: каждый человек сам является хозяином своей судьбы!

— Лиз, это было не моё решение. Мы говорим о самих богах. Ты действительно ждёшь, что я пойду наперекор воле высших существ? — спросил Саргат, намеренно надев ледяную маску спокойствия, которую я давно не видела. За этими равнодушными чертами скрывалось настоящее внутреннее пламя, готовое вырваться наружу.