«Правила, кадеты! Правила! Какой бы ни была магия, ритуал, заклятие, проклятие или хоть что-то еще — у всего есть правила, которым подчиняется всё, в том числе и заклинатель! Поэтому мы не учим вас ничему подобному, только защите. Этого хватит, этого всегда довольно, потому что попавший под власть чар волшебник ничем не отличается от обычного смертного. У него нет доступа к жертвам, он не произносит заклинаний в реальном мире, он владеет лишь своей волей и разумом! Вы — можете не хуже, даже лучше! Я научу вас как. Ищите правила. Ломайте правила. Вынуждайте противника тратить энергию»
— Туда нельзя, — наставительно сказал я маленькой, но очень сисястой горничной с пипидастром, явно намыливавшейся зайти в покинутую мной обитель гигиены, — Сунешься — я тебе эту штуку с перьями в задницу затолкаю.
Прехорошенькая девушка застыла на месте, хлопая глазками, но, как только я прошёл мимо, позади раздался неожиданный вопрос, заданный робким голоском:
— А вы… сделаете это нежно?
Ворон на моем плече поперхнулся, а я мученически закатил глаза.
— Проводи меня в зал к гостям, и я подумаю над этим вопросом.
— Как вам будет угодно…
«Зал с гостями» был огромен, куда больше, чем должен был быть при таких размерах особняка. Свисающие с высоченного потолка люстры подошли бы какому-нибудь собору, бесчисленные столы то и дело перемежались фонтанами, а количество перемещающихся туда-сюда людей не поддавалось какому-либо исчислению. Они, эти «гости», выглядели совершенно по-разному, но неуловимо одинаково двигались, говорили, улыбались…
Вот один из моих старых боссов, тот, кому я лично вскрыл глотку по указанию из центра, стоит, свойски общаясь с джентльменом из высшего общества. Тот, делая немалые глотки из не пустеющего бокала с шампанским, дружески улыбается представителю плебса. Вот господин инквизитор, тот, кто проводил наш брифинг и знакомство с командой, мило общается с натуральной принцессой, зачем-то нацепившей на бал все свои регалии. Вот…
Хм? Мимо пробежал гоблин? Да неужели? Наверное, показалось. Правда, не только мне, ворон, спорхнувший с плеча, куда-то полетел, ни грамма не привлекая внимания, а я, остановившись, обернулся, чтобы встретиться взглядом с неотступно следующей за мной горничной, так и не убравшей никуда свой пипидастр. Наоборот, она его несла как державу.
— Скоро начнутся танцы, господин, — мило улыбнулось это создание, — Хозяин очень хотел перемолвиться с вами до их начала. Вы же знаете, он обязан открыть бал…
— Веди, — сдался я, понимая, что своей волей в этом паноптикуме ничего не найду. Люди и нелюди продолжали сливаться в один мутный и тошнотворный фон. Они напоминали кукол одной конструкции, на которую были натянуты разная кожа и одежда.
Отвратительно.
Вытянув руку, я забрал у благородного джентльмена его бесконечный фужер с шампанским, тут же опробовав диковинку. Пока тот удивленно моргал мне вслед, я умудрился выдуть с литр, а то и два, удивительно неплохого вина. В голову, конечно, не дало, но сам принцип бесконечной фляги мне очень понравился. Правда, магия оплошала, когда я решил выплеснуть содержимое на стоящую посреди круглого стола, абсолютно нелепую тут утку по-пекински. Жидкость, вылетевшая из моего бокала, просто растворилась в воздухе.
— Недоработочка, — повторил я ранее сказанное, ставя бокал на стол и устремляясь за своей пипидастровой проводницей.
«Кадеты! Вы должны предельно точно для себя разграничить два вида своих противников. Люди и нелюди! Два принципиально разных вида, полностью и абсолютно! Сейчас я говорю не о вампирах, оборотнях или альвах, а о существах иного порядка. Боги, демоны и духи. Вам объясняли, что почти все они являются нашими основными врагами, будучи паразитами на теле человеческой расы, но это понятийная разница, а не структурная. Вы обязаны уяснить себе раз и навсегда, что разум этих тварей коренным образом отличается от человеческого! На фундаментальном уровне! И! Главное! Возможности этого разума могут многократно превосходить возможности человека… но только в определенных областях! Вот вам пример. Вы, если напряжетесь, сможете вообразить себе ложку, во всех деталях, включая вес, запах, вкус, холод металла. Дух может вообразить дом! Город! Даже целый мир! Но! Твари придётся стать частью этой картины, связывая вас, магию и себя в один узел! А теперь я расскажу вам, что вы можете с этим сделать…»
Идти за служанкой пришлось несколько минут. Бесконечные столики, журчание фонтанов, шепот человеческой массы, столь странной и неправдоподобной, состоящей из смутно знакомых лиц и образов. Здесь были те, с кем я когда-то пил, те, кому я угрожал, те, кого убил, те, кого забыл. Море разных лиц с одинаковыми выражениями, отпивающие из своих фужеров через одинаковые промежутки времени, не переступающих с ноги на ногу, демонстрирующих одни и те же эмоции.
Чем больше я всматривался, тем сильнее расплывалось всё перед моими глазами. Все вокруг дрожало, теряло резкость, утрачивало реальность. Кто бы не погрузил меня в эту магию, он подошёл к своему пределу в возможностях её поддерживать. Мой разум, пусть и не могучий, зато ехидный и вредный, отказывался помогать чужой магии в поддержании этой глупой иллюзии.
Неожиданно, перед глазами прояснилось. Четкость вернулась, реальность происходящего вновь стала достоверной. Мне в нос ударили ароматы парфюма, смешанного с человеческим потом, уши услышали обрывки осмысленных диалогов, а глаза увидели просторный балкон, на который мне предлагала зайти скромно опустившая глазки горничная, продолжающая теребить свой пипидастр.
Как бы не заработать себе на этом деле какой-нибудь новый сдвиг…
— Пётр!
На огромном полукруглом балконе запросто можно было бы устроить еще один бал, но в данный момент кроме троих людей, одетых весьма празднично и дорого, здесь никого не было. Всего троих, каждый из которых имел в моем сердце своё место.
Кейн. Аристократ. Высоченный и широкоплечий, с угрюмым лицом, пронзительными глазами. Невероятно сильный мужчина, которого я помню еще подростком. Подростком, который смог вызвать уважение и признание самого Красовского. Благородный пользователь гримуара, этот здоровяк использовал книгу обычно для того, чтобы кого-нибудь стукнуть. Чаще всего, он справлялся револьверами и ножами, в чем был очень большим искусником. Чаще всего? О, я недоговариваю. Кейн Дайхард — точно такая же ходячая бойня, как и я, только там, где я оставляю после себя страх и слёзы, мой лучший друг оставляет лишь прах и пепел. Только за недолгое время нашей дружбы этот сиятельный джентльмен грохнул пару миров со всем их населением.
Совершенно очаровательный тип!
— Кейн! Кристина! — широко улыбаясь и раскинув руки, иду я к своим добрым друзьям.
Кристина мне улыбается. Делает она подобное упражнение губами настолько редко, что, чувствую себя не просто польщенным, а буквально коронованным. Нежная и хрупкая жена Кейна, похожая на фарфоровую куколку с длинными волосами, — та еще штучка. Нам под стать, можно сказать. Нет, Кристина свет Игоревна вовсе не стихийное бедствие, но только потому, что ей этого не нужно с таким-то мужем. Там, где она могла бы устроить карнавал черной магии, обычно уже находятся лишь прах и пепел.
Идеальная парочка, тот еще гремучий коктейль.
И, конечно же, Алиса. Прелестнейший, хоть и вечно хмурый ребенок лет полутора, рассматривающий меня с очевидным скептицизмом. Их дочь. О…
— Мы рады тебя видеть! — просто говорит Кристина, не прекращая улыбаться, — Очень.
Кейн просто идёт ко мне, распахивая руки в объятиях.
Девочка просто смотрит.
Моё сердце просто радуется.
Секунды две.
Затем я оборачиваюсь на сто восемьдесят градусов, производя выстрел из своего «кольта». Это тоже получается вполне просто, плавно и изящно, так, как будто бы я репетировал это действо сотни раз.
Грохот выстрела отрезает все звуки. Музыку, журчание фонтанов, звон бокалов. Тишина, тьма неба над балконом, холодный мрамор, принимающий на себя капли теплой крови.
