Но деваться юной кицуне было абсолютно некуда. Широсаки не была дурой, она знала цели, стоящие перед командой, слышала разговоры более опытных товарищей, понимая, что сейчас может быть единственный шанс приобрести себе более-менее приличную одежду! Хотя бы что-нибудь из неё!

— Хм… — взгляд громадного черноволосого русского, снявшего в магазине свои очки, наполнил нутро Юки трепетом, как и всегда, — Попробуй что-нибудь другое. По-прежнему похожа на голодающего ребенка. Такие не по клубам ходят, а лежат в больнице, под капельницей, кушая бульончик.

— Ты слишком строг к ней, Петр, — качнул головой блондин, стоящий со скрещенным руками рядом, — Но доля правды в твоих словах есть. Юки, тебе нужно что-то другое.

— Хорошо… — грустно кивнула девушка, понурив голову и отправляясь к довольно растерянной женщине-консультанту, которой и так пришлось поднапрячься, чтобы найти в этом большом магазине хоть что-то, подходящее японке.

Спустя полчаса Юки едва сдерживала слезы. Действительно, все вещи на ней смотрелись как на чучеле! Она была слишком худой, слишком маленькой, слишком тощенькой! Все вещи, способные подчеркнуть женственность, висели на ней хуже, чем на вешалке! Нечего было подчеркивать!

Особенно унизительно и обидно это было видеть в присутствие двух очень красивых мужчин, каждый из которых выбрал себе наряд буквально за пять минут. На Марии, их лидере, красовалась тонкая белая футболка, распираемая мускулами, да тканые бежевые штаны с легкими ботинками того же цвета, а русский, чуть ли не вслепую снимавший вещи с вешалок, носил почти то же, но черного цвета. Да, штаны были поплотнее… и майка… и даже ботинки, но какая разница! Они оба ничего не сделали, а выглядят дико круто!

— Эти вещи не для меня, — ляпнула Юки, с горьким вздохом констатируя еле дернувшуюся в согласии голову женщины-консультанта, — Я ничего не нашла.

— У меня идей нет, — развел руками русский, втыкая нож в многострадальную спину хрупкой девушки.

Человек со странным именем «Пётр» будоражил инстинкты кицуне. Те самые, что заставляли её увлекаться техникой до такой степени, что она забывала о пище на целые дни. Приемная семья, которую для неё нашла доктор, никогда ни в чем не обделяла Юки, но и… не замечала её, если девушка не показывалась на глаза. Ей приносили тарелки в гараж, а затем забирали остывшее и застоявшееся, не интересуясь, ела ли она. Упрекнуть людей было ни в чем нельзя, да и доктор, постоянно проверяющая кицуне, то и дело узнавала о её жизни, просто… она всегда была такой. Сама по себе.

А русский просто начал пихать в неё еду, как в щенка. А затем еще и спортивное питание. Он большой, старший, невероятно крутой, заботился о ней и, казалось, все всегда знает, во всем уверен. Красовски был последней надеждой! Что теперь скажет Эрика? Она же наверняка оденется в то, в чем была тогда, будет суперсмелой секси-бомбой! Кем будет выглядеть Юки с ними? Пугалом? Приблудной собачкой? Голодным ребенком, которого взяли с собой⁈

Нет, на сегодня хватит, она просто никуда не…

— У меня есть идея, — внезапно сказал блондин, суя руки в карманы, — Идемте, я видел нужный магазинчик прямо там, где мы оставили тачку.

Через час девушка с полностью отключенным мозгом и открытым ртом стояла перед сидящей в своем секси-шмекси-суперразвратном наряде Эрикой, которая сосредоточенно колдовала косметикой на лице бедной Юки. Возражать та не могла и не хотела, особенно после того, что с ней сделали и что ей купили в проклятом всеми богами магазине, куда затащил их Марий Гритт. Однако, какая-то совсем нелогичная часть Широсаки, та, о которой та не подозревала за всю свою короткую жизнь, почему-то излучала робкую надежду. На что?

На что?!!

— Хм, готово, — наконец, удовлетворенно выдохнула Эрика, откладывая косметичку, — Признаться, ты меня удивил, Марий. В жизни бы не подумала, что подобное может сработать.

— Сам в шоке… — честно признался блондин, наблюдающий вместе с русским за учиненным над Юки, — Ну что, иди смотри. Вроде нормально вышло.

— Я боюсь! — честно призналась японка.

Деваться, правда, было некуда. Пришлось идти смотреть.

Из зеркала на Широсаки смотрело чудовище. Чрезвычайно агрессивный макияж, который только что нанесла Эрика, превратил её худое острое личико в нечто очень большеглазое и крышесносное. Тени вокруг глаз были такими, что хоть идти в сверхтяжелый рок, сразу звездой! Оно даже сочеталось с её белесыми торчащими волосами… Но это было даже хорошо, это маскировало девушку, делая её неузнаваемой.

К штанам, точнее джинсам, как и довольно тяжелым ботинкам, Широсаки ничего бы не имела, не будь эти черные джинсы рваными, как будто бешеная собака таскала за них бедную девочку весь день по городу! Тяжеленный пояс, усыпанный заклепками, гарантировал, что если полные прорех штаны порвутся, то честь Юки будет частично сохранена за счет широты этого кожаного… передника. Самый ужас был в майке! Достаточно маленькой, чтобы не быть для неё платьем, но жутко багровой, ужасной, да еще и с кошмарным рисунком блюющего кислотой черепа во всю спину! Как будто этого было мало, купленная в рокерском магазине майка еще демонстрировала размашистую подпись на груди!

«ТРАХАТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО!»

— Очень миленько, — одобрительно покивал выросший у шокированной Юки за спиной русский, — Тебе идёт.

Ч-что? Идёт? Ей? Это?!!

— Говорю же, я удивлена, — удовлетворенно поддакнула ему вампиресса, у которой из-под намека на юбку чуть ли не был виден намек на трусики, — Не просто идёт, а отлично и органично вписывается ко всем нам.

«Я сегодня напьюсь», — ощутила внезапно свою железобетонную решимость Юки, — «В первый раз жизни напьюсь, прямо совсем напьюсь! Убьюсь как напьюсь! Мне теперь ничего не страшно!»

Наша ванная комната, после того как мы тщательно её отскребли и заменили лампочки с люстрами, оказалась вполне пристойным и просторным помещением. Старая потертая плитка, пусть и слегка косо положенная, совсем уж помирать не планировала, отколы на ней были небольшими, а пол так вообще заслуживал всяческих похвал, позволяя лить на него воды сколько угодно. Эта самая вода сейчас стекала в вмонтированный слив, злостно транжируемая мной из душевой лейки.

Очень холодная вода, между прочим. Попадающая сперва на три почти не одетых тела, валяющихся на этой самой плитке, видавшей и не такое. Шум воды, свежесть прохлады, стоны жертв… прекрасное утро по-тайландски, учитывая, что на часах уже семь вечера.

— Что ты творишь… — сипел багрово-синий блондин, лежащий навзничь и даже не пытающийся что-либо делать.

— П-прекрати! Прекрати! — кое-как каркала синюшно-бледная брюнетка, съежившаяся и обнимающая себя руками, — П… п… буээээ!

Да-да, за этим и поливаю. На Юки, правда, стараюсь брызгать поменьше, она весьма талантливо маскируется под труп, но я ей уже не верю. Не после вчерашнего. Японка первая на очереди к грубому махровому полотенцу, которым я планирую растереть всех, кому нужно экстренно прийти в сознание и работоспособный вид!

Сначала всё было более чем прилично. Пятерка баксов одному парню, попавшемуся мне на глаза у дома, и вот, мы знаем о «Синхро», модном молодежном клубе в Среднем городе. Весьма респектабельное заведение, куда пройти можно лишь нормально одетым, уплатив небольшую плату, возвращаемую коктейлями, и строго без оружия. Более чем приемлемо для тех, кто идёт именно отдыхать. Грузимся на нашу старенькую «тойоту», да отправляемся в путь, полные желания провести время хорошо.

Само заведение оказалось большим, полутемным, битком набитым нашими сверстниками, бесящимися под лазерными лучами светомузыки, уши вяли от грохота, приведшего Эрику и Мария в хорошее настроение, но заставившие Юки вцепиться в меня мертвой хваткой. Мы без особых проблем нашли себе столик, за который и уселись втроем, так как госпожа Хатсбург тут же ушла танцевать. К моему удивлению, наряд экстремально откровенной готичной девицы был в «Синхро» уместен. Полностью. Настолько, что еще до того, как пригубить первый бокал, я уже поставил себе целью уйти из этого клуба не более, чем с одной девицей. И провести с ней время в номере отеля, а не как-то иначе. У Красовского есть стандарты, и они явно повыше, чем у местных!