— Верю, — мягко улыбнулся блондин, сейчас похожий на голодного тигра, уже лизнувшего бок маленького олененка, еще не знающего того, что он — просто закуска перед основным блюдом, — Но ты всё-таки попробуй. И ты, Эрика, тоже. Покушайте…

— Я помогу, — внес свою лепту я, вставая со стула, — А то мало ли, вдруг вы сопротивляться начнете…

Этого оказалось достаточно. Лисица тут же предприняла попытку к побегу, сломав девушкам всю игру, а, будучи перехвачена бдительным мной, задрыгала ногами в воздухе, прося пощады и сдавая всю схему. Как оказалось, у дам было немножко налички, но только на два хороших таких плотных перекуса для самих себя, взятых ими на базарчике, а нам Юки уже готовила.

— Не понял? — удивился я, стоя с провинившейся девчонкой подмышкой, — А где деньги?

— Какие деньги? — мрачно буркнула сложившая руки под грудью вампиресса, явно досадующая на то, что шутка провалилась.

— Наши общие, — дернул глазом блондин, — У нас более сорока тысяч долларов было.

— Было и есть, — независимо повела опухшим носом Хатсворт, — Где вы их оставили, там и лежат. После головомойки, которую устроил Петр, притащив нам кучу ножей за бабки, на которые можно было бы купить хороший холодильник, мы с Юки и доллара из общака не возьмем! Будем жить как дикари, пока вы все свои игрушки не приобретете! На бетоне и в обшарпанных стенах!

Хм, так вот оно чего. Оказывается, на наш диктат обязательного над желательным затаили большой вампирский зуб. Ладно, маленький.

— Красовский, я оклемаюсь и сделаю из тебя отбивную! — тут же рявкнула обидевшаяся на указанный мной «недостаток» брюнетка.

— Так, заканчиваем балаган, — под бурчание собственного живота заявил наш лидер, — Петр, поставь Юки, идем сходим за едой, а затем расскажем девушкам про нашего, хм, пятого члена команды. Потом договоримся о распределении бюджета. Первичном распределении того, что есть. В дальнейшем будем выделять доли, откладывая часть с заказов на общие траты.

Через полчаса, после плотного ужина свежей уличной едой с близлежащего рынка, причем, неслабо обворованные «сытыми донельзя» девушками, мы приступили к рассказу. Он оказался… интересным.

Алебастр, чьего настоящего имени мы так и не узнали, оказался в Апсародае куда раньше нас. Он выполнял тут уникальную роль, являясь посредником между Священной Инквизицией и местными, весьма специфическими, религиозными фигурами. Вдобавок к этому он стал играть роль информатора для Старого города, продавая за денежку малую информацию местным воротилам. Некоторое время всё шло хорошо, но затем выяснилось, что наш альв, как и церковники, влезли в сферу интересов Среднего города.

Нашим будущим сокомандником заинтересовались силы, которые не умели и не любили слышать отказы, но это произошло достаточно вежливо и мягко, чтобы он, при поддержке наших и церковников, сумел вывести ситуацию на уровень аккуратного взаимовыгодного сотрудничества. Как оказалось, не очень аккуратного, из-за чего пришлось прямо и нагло вмешиваться в крайне деликатный процесс раздела зон влияния между Триадами и католической церковью. Пусть даже в такой мелочи, как зачистка «морских крыс». В результате, прямой конфликт между двумя структурами предотвращен, в монастыре пьют кагор и танцует какую-нибудь католическую ламбаду, а вот выполнявший своё задание Алебастр теперь сильно дискредитирован в Апсародае. Плюс еще заинтриговал китайцев тем, что имеет какое-то влияние на недавно прибывшую в город молодежь. А так, как преступные последователи великого Мао давно уже пытаются склонить нашего альва к более тесному сотрудничеству, как опытнейшего дроновода, то возможны осложнения…

— Вы можете проще говорить? — поморщилась Эрика, — Юки вон, ничего не понимает. Да и я тоже.

— Проще говоря, — начал объяснять я, — Это не наш подземный негроальв нас подставил. Он выполнял приказ главы местного отделения. А вот тот как раз и допустил опасность нашего прикрытия. Господин У, представитель Триады, получил зримое подтверждение, что а) мы чьи-то люди и б) Алебастр тоже принадлежит к этой группе. Ну и, наверное, в), что эта самая таинственная группировка вполне может плюнуть на ясно выраженные интересы китайцев ради… непонятно чего.

— Если еще проще, то альва заставили и… потратили, перед тем как отдать нам, — дополнил мои речи Марий, — Отработали как ресурс. Теперь он затихарился, прекратил всякую деятельность, сидит и ждёт нас, как принцесса в замке. Возможно, это всё случайность, а может нет. Не зря же полевого командира католических монашек нахлобучили именно морские крысы… да еще так. Но тут гадать уже нечего.

Под взглядом неудоменно хлопающей ресницами кицуне Эрика Хатсбург сидела некоторое время молча, а затем понурилась, процедив:

— И с этой стороны проблемы. Даже от своих. У нас будет хоть какой-то просвет в этой гребаной жизни?

— Он есть, — кивнул Марий Гритт, сцепляя руки между собой, — Алебастр поделился очень любопытными данными. Совсем недавно, меньше недели назад, японский контейнеровоз «Сентомару» попал в сильный шторм в паре сотен морских миль от Сингапура. Часть контейнеров была утеряна в результате лопнувших креплений… по официальной версии, которую сейчас капитан судна защищает в суде. Однако, «Сентомару» потерял один контейнер еще до этого ужасного шторма. Очень близко потерял к тому архипелагу, в котором мы недавно побывали. Алебастр нам дал точные координаты этой «потери», а также где-то спёртую им копию манифеста японца. В океане лежит контейнер стоимостью в два, два с половиной миллиона долларов, и всё, что нам нужно — это поднять его и доставить на берег. Остальное, даже перевозку груза, альв берет на себя.

— Сколько⁈ — глаза вампирессы умудрились так расшириться, что мы их даже увидели, — Чем забит этот контейнер⁈ Картинами? Статуями? Позолоченными вибраторами⁈

— Нет, — я улыбнулся, глядя на Юки, — Компьютерами. «Альтрон Маус», третьего поколения. Весь контейнер забит ими.

Судя по донесшимся до нас звукам и физиономии той, кто эти звуки издал, Широсаки Юки только что, впервые в жизни, попыталась одновременно подавиться и получить множественный оргазм. При большом стечении народа, но по не зависящим от этого самого народа обстоятельствам!

— Красовский!!!

А теперь еще и сгореть от смущения на месте. Какое комплексное выступление, вы посмотрите.

Интерлюдия

— Я тридцать лет балансирую на этой пороховой бочке, а они присылают сюда скопище недоносков, способных взорвать даже обычный город! — гневный выкрик, совмещенный с ударом кулаком по столу, разошёлся на весь пентхаус одного из небоскребов, находящихся в Верхнем городе, — Даже обычный!

Гневающийся был хозяином царящего вокруг великолепия. Шикарные апартаменты более чем на десяток комнат и четыре ванных, террасы, уставленные горшками с зеленью, мягкий голубоватый отсвет воды в бассейне. Предметы искусства, висящие на закрытых деревянными панелями стенах, стоящие на дорогом паркете. Рояль «Tenebris», для игры на котором приглашали лишь именитых музыкантов в редкие моменты, когда в этом пентхаусе шли приемы. Можно было сказать, что это жилище стоит миллионы долларов… но в Апсародае деньги были далеко не самым значимым фактором. Требовалось больше, чем они, чтобы позволить себе подобный пентхаус. Значительно больше.

— Марко, ты кричишь так, как будто бы тебя поимели без смазки! — брюзгливо, но с оттенками добродушной насмешки заметил сидящий в гостях у хозяина худощавый старик в дорогом деловом костюме. Пенсне, короткая бородка, загнутые усы. Тщательно ухоженный образ джентльмена, уже не культивируемый, а пропитавший собой персону. Тем страннее были слова, только что извергнутые узкими губами, прячущимися в густых щеточках седых усов.

— Лучше бы меня поимели! — рявкнул хозяин окружающего великолепия, а затем, порывисто встав из-за стола, подошёл к огромному панорамному окну, демонстрирующему как безбрежное синее небо и полосу океана вдали, так и…