— Теперь за этим катером, — поведала воссоединившаяся с нами сестра Вероника, отведя нашу команду чуть в сторону, — Нужно наведаться к местному кладовщику, у него база вон на том острове.

— Это что, штурм? — окаменел лицом Гритт, — Мы об этом не договаривались.

— На остров пойду я с сестрами, — качнула головой монахиня, — Вы остаетесь прикрывать катера… которые будут блокировать основной канал, по которому кто-нибудь может попробовать удрать с грузом. Или с катером… или вплавь. Понятно?

— Понятно, — ответила вместо успокоившегося блондина вампиресса, — Не уйдут.

— Хорошо, — кивнула католичка, а затем, понизив голос, предупредила, — И не говорите лишнего, когда останетесь наедине с владельцами катеров! Господин У и его люди — представители очень опасной… фракции. Он сам крайне умен и прозорлив.

— Мы вас услышали, — кивнул Гритт. Спустя двадцать минут, встав напротив практически непросматривающейся заводи, о которой водители катеров определенно знали, мы вчетвером расположились за бортами катеров, принявшись ждать гостей. Точнее, поглядывать на Хатсбург, как на единственную, способную увидеть движение в этой тьме. Правда, не всем это делать было нужно.

— Эй! — тихим шепотом возмутилась японка, которую я «притопил» за борт, положив ей руку на голову.

— Твои торчащие волосы в свете фонаря дадут отсвет, — пояснил я ей, — Это нам не надо.

— Тут нет фонарей! — возмутилась кицуне, была щелкнута в лоб и обиженно надулась… на пол-секунды, после чего, внезапно, сунулась лицом ко мне. Я лишь пригнулся, чтобы её голова-одуванчик осталась за металлом катера, а затем услышал слова, прозвучавшие прямо в ухо: «От одного острова, возле которого мы не останавливались, очень сильно пахло кровью, Пётр. Разной кровью. Очень разной. Старой и новой, всякой»

— Как будто там резали кого-то? Как на бойне? — уточнил я.

— Да, — Юки часто закивала, её глаза испуганно и возбужденно блестели, — Животных, птиц, людей!

А вот это была очень интересная информация, но обдумать мне её не дали. Вместе со стрекотом автоматных очередей, раздавшихся с острова, об наш катер шарахнули чужие ботинки. Это оказался перепрыгнувший к нам «господин У», тот самый высокий китаец. Даже сейчас у него в зубах дымилась сигарета, а в одной руке он держал массивную рацию.

— Монахини наткнулись на сильное сопротивление, — с жестким акцентом, но вполне понятно, объявил улыбающийся китаец, — Запрашивают вашу помощь. Не нашу. Срочно.

— И каким образом мы её сможем осуществить? — барону подобное явно пришлось не по душе.

— Через протоку, — указал пальцем то место, которое мы и караулили, китаец, — Там небольшая пристань, от которой идёт тропа прямо до нужного места. С этой стороны, думаю, никого не ждут.

А оно нам надо? Учитывая, сколько нам заплатили за спасение Мигеля и медикаментов.

— Вот и я о том же думаю, Ворон, — кивнул мне Марий, — На ощупь ломиться на чужой остров… вы же не одолжите нам приборы ночного видения, господин У?

— А разве вы все не видите в темноте, как эта прелестная девушка? — скорчил дурашливую рожу китаец, пребывающий в замечательном настроении, — Или у каждого из вас по одному таланту? Но вы правы, не одолжим. Это против уже заключенных договоренностей.

— Одна я туда не сунусь, — хмыкнула Хатсбург, качая головой, — С самозарядкой туда, где не справляется десяток баб с штурмовыми винтовками? Не.

Здоровенного плечистого китайца, ничуть не уступающего по габаритам мне, эти слова привели в еще более хорошее настроение, почти в восторг. Заметив мою поднятую бровь, господин У, не переставая скалиться, поднял обе руки ладонями к нам:

— Никаких претензий к вам, молодые люди! Смотрю, без сестры Агнешки, католички даже нормального контракта составить не смогли? Какая трагедия… Ну ничего, я уверен, что монахини сумеют отступить. Уверен, что даже без труда!

— Кажется, вас именно это и устроит? — поднял я бровь. В ответ получил улыбку и два указательных пальца, которыми в меня «выстрелил» этот совершенно замечательный тип. Ну как такому не улыбнуться?

Однако, как оказалось, в нашей беседе был еще один участник, о котором никто не подозревал. Массивный плоский дрон снизился, с едва слышимым гулом подлетел к нашей веселой компании, а затем заговорил обезличенным электронным голосом, обращаясь… к Барону.

— Марий Гритт, окажите поддержку сестре Веронике. Это моя личная просьба.

— Личная просьба кого? — не моргнул глазом восемнадцатилетний блондин, к которому обратилась летающая тарелка.

— Того, кто не любит выходить на свежий воздух, — ответил дрон.

Пока мы ошарашенно переглядывались, переваривая такой намек, потерявший львиную долю веселья господин У оглядывал нас так, как будто бы видит первый раз в жизни.

— Алебастр, ты их знаешь? — спросил удивленный китаец.

— Господин У, я сам позабочусь о том, чтобы ни один катер не покинул заводь, — не дожидаясь от нас реакции ответил китайцу дрон, — Пусть они идут вчетвером. Побыстрее, пожалуйста. Время не терпит.

Прекрасно. Пятый член нашей команды, черный как уголь, засунутый негру в задницу, темный альв-подземник отзывается на позывной «Алебастр», и, сидя в комфорте личной крепости под кондиционерами, грузит нас просьбами!

Обязательно пну его в задницу… если смогу отличить её от лица.

Марий, которого, видимо, посетили те же мысли, думал недолго. Скривившись, наш лидер неохотно кивнул, после чего господин У, состроив похожую кислую физиономию, крикнул что-то на китайском человеку, стоящему за рулем нашего катера, который тронулся вперед. Под бурчание вампирессы, продолжающей сидеть с автоматом наизготовку, мы пошли в атаку на скрытый тропической ночью берег.

Эрика первой соскочила на сушу, заняв лидирующую позицию, за ней шёл Гритт, замыкал всё это дело я, тащащий за собой тихую как мышь Няшку, которая, видимо, решив удивить нас дополнительно, зачерпнула полные руки ила у берега, быстро размазав грязь не только по своим волосам, но и по мордашке. Подивившись на такую смекалку, я шёл след в след за лидером, который и сам, черпанув земли, обтёр ладонь о свои волосы. Сразу стало куда сложнее ориентироваться, но, к счастью, ненадолго. Подчиняясь еле слышному шипению вампирессы, мы прошли за ней через ряд зарослей, а затем вывалились чуть ли не на настоящую грязевую дорогу, утоптанную и удобную.

По её обочине мы и устремились вперед пригнувшись, гуськом и полагаясь на зрение вампира. Автоматные очереди и чьи-то крики становились всё ближе и ближе.

Местный «центральный» склад, куда сгружали то ли общие заказы, то ли стандартные грузы, оказался кладбищем морских контейнеров, нижний ряд которых был уже утоплен в почве, а верхние, расставленные в геометрическом порядке, служили не только для хранения грузов, но и фундаментом для жилища того, кто обосновался на верху этого металлолома, огородив себе весьма неслабую территорию. Теперь с этой крыши вовсю стреляли куда-то вбок, причем минимум в дюжину стволов. Из тьмы внизу тоже работали, но куда реже. Там, видимо, и были наши монашки, у которых не задалось с осадой.

— То есть, отойти они могут… — процедил Марий, сплюнув попавшую в рот грязь, — Просто не хотят.

— Тсс! — Эрика жестом заставила нас пригнуться еще ниже, — Смотрите! Кто-то пытается свалить! Ждите здесь!

Благодаря мечущимся туда-сюда лучам маленьких фонариков, мы смогли наблюдать, как троица людей с этой оживленной крыши, спустив канаты до земли, что-то вытаскивает из вскрытого контейнера, сбрасывая мешки вниз. Сильно они не жадничали. Скинув всего три увесистых тюка, покидающие осажденную твердыню господа спустились по канатам вниз, прямиком в когти к ожидающей их вампирессе. Острые, твердые, прекрасно подходящие для того, чтобы разрывать глотки. Пара воплей жертв нашей готической принцессы никак не могли быть услышанными наверху. Там шла настоящая канонада.

— Напомните мне купить вам ножи… — пробурчал я и, шепнув японке «сиди здесь!», устремился к канатам, по которым уже ловко лезла вверх неугомонная Недотрога.