Шиль покачал головой. И ему достался еще один укоризненный взгляд, словно он лично был виноват в том, что Девятиликий не наградил его данной способностью.

Рована махнула рукой над лицом девушки, снимая сонное заклинание. Лиран глубоко вздохнула, пошевелилась и, не открывая глаз, вдруг подскочила с кровати, рванув с диким воплем к двери.

Шиль еле успел перехватить ее, и девушка забилась в его руках выброшенной на берег рыбой.

— Держи! — кричала рядом Рована. — Не отпускай! За борт же сиганет. Не соображает ничего.

Стиснув зубы, Шиль держал, стараясь блокировать удары так, чтобы не навредить будущей жене.

— Что стоишь? — напустилась на него артефакторша. — Стабилизируй!

Легко сказать! Шиль зашипел, получив кулаком под дых. Скрутил жестче Лиран, а потом потянулся своим огнем к ее.

Первым, что он почувствовал — была боль: острая настолько, что перехватило дыхание, а на глазах выступили слезы. И шрамы… Он чувствовал их так, словно они были на его спине. А еще хаос — сила крутила, разрывала, метавшись из одной стороны сознания в другую.

Как тут стабилизировать⁈

Он попытался ухватить хоть что-то и загнать туда, где ровным светом сияли восемь звездочек — вживленные в татуировку камни.

От усилий кожа взмокла, рубашка прилипла к спине. Ноги задрожали. Дыхание стало хриплым и тяжелым, словно он камни таскал.

Давай! Еще немного! — уговаривал он себя, обволакивая огнем чужую силу и вытесняя ее к стабилизатору. Та поддавалась неохотно, постепенно отступая перед огнем.

Полыхнули ярким светом камни, вбирая в себя вышедшую из-под контроля силу, и хаос оказался заперт в татуировке.

И в тот же миг Лиран перестала биться, ослабла в его руках. Он и сам был измотан настолько, что едва донес ее до кровати, уложил бережно, убрал прилипшую ко лбу челку.

— Все будет хорошо, — проговорил, давая обещание себе и ей.

— Будет, — подтвердила Рована. — Довезем до лорда Кайлеса, он поставит блок. Не дело это — с таким жить.

И она передернула плечами.

— Пусть решает сама, — твердо ответил Шиль, с тревогой вглядываясь в бледное лицо. Ресницы затрепетали — Лиран открыла глаза, посмотрела на него мутным взглядом, облизала пересохшие губы и просипела:

— Ты мне снился. Теплый. Горячий.

Она прислушалась к чему-то внутри себя и слабо улыбнулась:

— Так хорошо… Оно ушло. Я не чувствую его больше.

Шиль ощутил, как глаза защипало. Поспешно отвел взгляд в сторону, моргнул.

— Не бойся, я всегда буду рядом, — его голос дрогнул. — Если оно вернется — выжгу его своим огнем. Ты не будешь больше страдать, обещаю.

— Что они здесь делают? — процедил Харт, проводя ладонью по покрасневшим глазам и прогоняя остатки сна. Он только лег, понадеявшись, что больше никому не понадобится… И на тебе… Явились.

— Где третий? — с угрозой поинтересовался он и, не дождавшись ответа, сурово спросил: — Мне вас пытать?

— Не хочешь сначала узнать, как они здесь оказались? — миролюбиво уточнил Ларс, обнимая за плечи племянников. Выглядел Второй совершенно безмятежно, словно и не встретил в городе, в компании повстанцев, двух детишек, которые должны были находиться далеко отсюда.

— Родители знают? — задал следующий вопрос Харт, которого совершенно не интересовало «как», гораздо больше его волновало «с какой целью» и «что двойняшки уже успели натворить».

Оля уверенно кивнула.

— Мы им послание оставили, — пояснил Илья и смутился, виновато отводя взгляд. А вот сестра стояла с уверенным видом человека, который прекрасно знает, что делает.

Когда там ей в Фаттару на учебу? — подумалось Харту. Провести пару спокойных лет, а после уже должна подрасти и поумнеть.

— Прекрасные дети, очень талантливые, — некстати влез в разговор Кельс, попытался было погладить двойняшек по головам, но нарвался на зверский взгляд Харта и испуганно отступил.

— Нам очень помогли, — пробормотал он из-за спины Ларса, предчувствуя недоброе.

— Помогли, — ледяным тоном процедил Харт. — И чем же позволь уточнить?

Все, кто хорошо знал Третьего, сейчас предпочли бы сбежать, но Кельс таким знанием не обладал.

Победа над жрецами вознесла его самоуверенность до небес. Да и пойманный «император» доставил массу приятных минут униженными мольбами о спасении. Так что Кельс по праву гордился тем, что завоевал город, а еще гордился своими сильными союзниками, и чудесными детьми, которых принимал за спустившихся с небес богов, а главное тем, что полученную от императора корону не напялил на голову, а оставил под охраной с мыслями: камни продать, металл расплавить и тоже продать. Стране нужны деньги на восстановление, а корону они после создадут — лучше прежней.

И пребывая в сладком ореоле славы победителя, он не смог вовремя распознать угрозу.

— Такие маленькие и такие сильные, — восхищенно доложил Кельс. — Девочка слугам ноги к земле примораживала, чтобы мы могли им головы сносить. А мальчик огнем поливал. Прекрасные воины! А какие…

Ларс предупреждающе закашлялся.

— Достаточно, мой брат, — оборвал он словоизлияния главы.

Харт стиснул зубы так, что те заболели. Ноги? Мертвым? Чтобы проще было головы отрезать? И это та, которой до малого совершеннолетия два года осталось? И которой еще в куклы по возрасту играть можно? Четвертый будет «счастлив» узнать, кто оказался главным воином в его семье.

— Вы их бросили! — с упреком выпалила Оля, глядя на Харта огромными глазищами. — Оставили биться одних против нежити! А у них даже магии нет!

— Мы вас оставили одних? — холодно поинтересовался Харт у Кельса.

— Нет-нет, — возразил тот, энергично замахав руками. Напряженность ситуации, наконец, дошла до него, и он предпочел целиком скрыться за спиной Второго.

— Пока вы бились с главным злом, мы взяли на себя самое легкое — слуг, с которыми могли справиться, — донеслось сдавленное оттуда.

Харт выразительно вздернул брови, оценил упрямое выражение на лице девочки и заметил устало:

— Вот когда займешь мое место, тогда и будешь принимать решения. А пока повторяю вопрос: где ваш третий братец?

Оля насупилась и отвернулась.

— Он вулкан отправился создавать, — доложил Иль, неодобрительно глядя на сестру. Харта мальчик уважал, и упреки сестры не поддерживал. Мало ли какие у взрослых были планы, не зная их, нечего и критиковать.

— Вулкан, — глухо повторил Харт, ощущая, как зашумело в ушах, мир отдалился, чтобы ворваться в сознание восторженным воплем главного в местном дурдоме:

— Еще один? А где? Далеко отсюда?

— Хотелось бы подальше, — напряженно добавил Ларс. Как истинный асмасец, вулканы он уважал в единственном состоянии — спящем. А такого, бодрствовавшего, откровенно побаивался.

— Если далеко, смысла не будет, — глубокомысленно заметил Иль. — Столице нужен сильный источник.

Кто-то застонал, и до Харта не сразу дошло, что стон был его собственный.

— Да не переживайте вы так, — сочувственно проговорил Иль, глядя на дядю, — с ним огонь. Поможет, подскажет. Да и остальные стихии рядом.

— И почему мне так тревожно? — спросил Ларс, нервно оглядываясь на берег. — Как думаешь, может, отвести корабли подальше в море, чтоб на берег не выбросило.

Харт не ответил. Он зажег на ладони огонек, чуть отвернулся от зрителей и с вымораживающим спокойствием потребовал:

— Если в тебе осталась хоть капля здравомыслия, ты не будешь учить ребенка создавать вулкан! Верни его родителям! Сейчас же! — сорвался он на крик, добавив с раздражением. — И этих забирай.

— Мы без Славы не вернемся, — предупредила Оля, ни разу не испугавшись гнева дядюшки.

— И зря вы так на брата думаете, он ответственный и никогда бы не стал создавать что-то во вред миру.

Нечто такое промелькнуло на лице Харта, что Ларс торопливо утащил детей к себе за спину в компанию к бывшему жрецу.

— Она всего лишь маленькая девочка, — проговорил Второй успокаивающе.