— Как объединились? Замкнули энергию друг на друге? Как мы, объединяясь в ветвь? — нахмурился Ларс.

— Нет, в прямом смысле этого слова. Голова к голове, тело к телу, — и Харта передернуло. Вид того создания он не забудет никогда.

— Господин, беда! — бледное лицо возникшего перед ним безмолвного говорило само за себя.

— Некромант, — проговорил маг одними губами.

— Нарвался-таки, — зло проговорил Харт, ускоряя шаг. — А вы куда смотрели⁈ — напустился он на подчиненного.

— Не успели перехватить, — повинился парень. — Его кошка быстрее. Там, за городом, жрецы местных в плен взяли, ритуал готовились провести. Он как учуял — понесся быстрее ветра.

— На что надеялись выродки? — изумился Ларс, переходя на легкую рысцу.

— Отвлечь хотели, оставить заслон и устроить какую-нибудь мерзость. У этих тварей сейчас земля под ногами горит. Явно на корабле собирались удрать — порт рядом, — и Харт кивнул на вырастающие за крышами домов мачты.

Он с тревогой оглянулся на Касмейру, но та успела что-то заподозрить. И без того бледное от усталости лицо, сделалось белее бумаги. Девушка отмахнулась от обеспокоенного вопроса отца и вдруг сорвалась на бег.

— Пепел мне в рот, — выругался Харт и рявкнул безмолвным: — Что встали? Обеспечить прикрытие. И целителей поторопите. У них новый пациент.

Он все еще надеялся, что обойдется. Что случится чудо и вытащат. Верил в силу исцеления и везучесть некроманта, но одного взгляда хватило, чтобы понять — Сергей мертв. Он лежал на торопливо расчищенной от тел площадке, устремив застывший взгляд в небо. Одежду словно пеплом припорошили, волосы побелели, а кожа приобрела серый оттенок. Рядом, словно подернутая тленом статуя, лежала Живка. Из последних сил ей удалось дотянуться до руки хозяина и уткнуться в него черно-розовым носом.

Здесь было по зябкому холодно. Студеный воздух пропитался могильной стылостью, отдаваясь в сердце ледяной тоской. На земле, стремительно тая, ворсистым ковром лежал серый иней. Окутанные им деревья стояли, словно в саване. Кое-где в ложбинках еще жили клочки тумана, и Харт, предупреждая, оттолкнул от такого фаттарца. Кто знает, вдруг заклинание тлена еще действует?

За стоявшей угрюмой троицей повстанцев в черном толпились перепуганные жители.

— Он специально между местными и жрецами встал, чтобы тлен до них не добрался, — хмуро пояснил безмолвный из тройки прикрытия некроманта. — Мы когда подоспели, ничего уже сделать было нельзя — на себя замкнул заклинание, а потом жрецам его же и отправил.

Мужчина кивнул на небрежно стащенные в кучу черные балахоны.

И Харт пожалел, что нельзя их оживить и убить еще раз.

Не могли смириться с проигрышем? Хотели уйти не просто так, а с награбленным добром?

На просматривающейся дальше пристани валялись опрокинутые тележки с поклажей. Блестели в грязи драгоценными камнями статуэтки, браслеты, ожерелья.

— Уроды, — сплюнул на землю Ларс, — хотели от погони тленом отгородиться.

Харт кивнул, соглашаясь. Поймал хмурый взгляд целителя — мужчина поднялся с корточек, грустно покачал головой и отошел. Сердце сжалось от тупой боли — последняя надежда на чудо умерла.

Третий посмотрел на голубое небо, потом перевел взгляд на сидящую у Сергея девушку, на растерянно застывшего за ее спиной Тавриса, на мрачные лица магов.

— И что ты за богиня такая, если позволила ему умереть⁈ — заорал он вдруг, разрывая воплем повисшую над площадью скорбную тишину.

— Испугал, — Ларс дернулся, хватаясь за грудь. Нахмурился, пытаясь понять, о чем это брат, и вдруг заорал еще громче:

— Я Майре пожалуюсь! Она от тебя откажется, если узнает, что ты его не спасла! Слышишь⁈

— А я нашим некромантам расскажу, как ты его использовала и не защитила! — поддержала их гнев тонким голосом Тайса.

Воздух вдруг наполнился молочным холодом. Застыл, покрываясь морозным узором. Зазвенел снежинками. Пахнул вечностью.

С моря надвинулась стена тумана.

Шарахнулась в сторону испуганная толпа. На месте остались лишь маги, да троица убийц в черном.

— Какие вы шумные! — донеслось раздраженное из тумана. Белесая стена уплотнилась, в ней появился человеческий силуэт, и наружу шагнул двойник Сергея: короткие белые волосы стояли ершиком, борода тоже стала совершенно белой, а вот взгляд был слеп — без темных зрачков в глазах.

— Тихие, когда мертвые, — добавил с угрозой гость.

С благоговением толпа местных опустилась на колени.

— Умоляю! — просипела Касмейра, протягивая к смерти руки. — Спаси. Он же сделал все, как ты хотела.

— Еще указывать мне будешь⁈ — взорвался негодованием гость, и туман за его спиной неприятно потемнел, а холод сделался острее. Харт словно одной ногой в могиле оказался. Таврис стоял ни жив, ни мертв, не решаясь вмешаться и сделать хуже.

Смерть дошагала до Сергея, обошла, хмыкнула.

— Живой слишком был, все куда-то спешил, кого-то спасти пытался, о себе не думал, — принялся безжалостно перечислять гость, добавив неожиданно. — Саваном клянусь, такого занятного сына у меня еще не было.

— Я-то оживлю, — согласился он задумчиво, — однако второе воскрешение… Без якоря не обойтись. Кто согласится связать свою душу с ним до конца ваших жизней? Ты? — взгляд слепых глаз уперся в Касмейру. Девушка вздрогнула, поежилась и… кивнула.

— Хорошее сердце, много силы, — одобрил гость, — но много сомнений.

— Он не хотел, — потупилась, краснея, Касмейра. — Говорил, что испортит мне жизнь. Что я не должна рушить мечты из-за него. Что я еще встречу кого-то… — она запнулась, — более живого.

— А я не хочу без него! — горячо вскинулась девушка, кусая губы и глотая слезы. — Мне без него ничего не нужно: ни свободы, ни учебы. Я все готова сделать, лишь бы он был жив!

— Раз согласна…

Таврис закашлялся, однако говорить ничего не стал.

Белое облачко выплыло из тумана, прошло сквозь грудь охнувшей девушки и впиталось в некроманта.

— Принимай свой якорь, — с насмешкой проговорил гость, отступая обратно.

Миг — и туман растаял, забирая с собой остатки стылости из воздуха.

Харт выдохнул, понимая, что все это время стоял ледяным столбом, вросшим в землю.

— Каждый раз так примораживает, — пожаловался Ларс, встряхиваясь и передергивая плечами. — Я бы ни за какие сокровища не согласился некромантом стать.

Сергей вдруг пошевелился, закашлялся, хватаясь за горло.

— Я помогу, — метнулся к нему целитель, опутывая пациента облаком исцеляющего заклинания.

Касмейра ошарашенно заморгала, неуверенно коснулась своего горла.

— Риф мне в корму! — со злостью выдохнул Таврис, от которого не укрылся жест дочери. — Якорь! О чем ты только думала⁈ Этот мужчина тебе все мозги плесенью испортил! Ты же до смерти теперь с ним связана! Все! Вернусь — продам корабль!

— Думаю, Асмас готов его приобрести, — неожиданно для себя предложил Харт, — и передать молодым.

— Асмас решил, что имеет право издеваться⁈ — с ледяным бешенством поинтересовался Таврис. Стоявшие рядом с ним такийцы напряглись, демонстративно положив ладони на рукоятки мечей.

— Асмас решил, что корабль будет стоящим подарком к свадьбе, — не устрашился Харт, добавив невозмутимо: — Хочу посмотреть на первую женщину-капитана.

Таврис глянул на него, как на идиота.

— Не делай из моей дочери посмешище! Кто к ней в команду пойдет? — процедил он.

И тут лежащие до этого мирно жрецы зашевелились.

— Какого жыргхвы⁈ — резко развернулся к ним Харт, обнажая меч и призывая огонь.

— Спокойно, свои, — просипел Сергей, садясь — целитель поддержал.

Бывшие жрецы, блестя на солнце гладко выбритыми головами, выстроились в линейку, замерли по стойке смирно, глядя перед собой.

— Принимай команду, мой капитан, — сказал некромант, и слабая улыбка коснулась бледных губ.

Касмейра охнула, счастливо засмеялась и бросилась ему на шею.

— Нет, что удумал, мертвяк! На корабль? Нежить? — потрясенно проговорил Таврис, все еще не желая поверить в случившееся.