Таврис ожег его злобным взглядом, отвернулся, сгорбился.

— Вот и она так сказала, — проговорил он тише, устремив взор в темноту пустыни.

Пепел перестал идти уже утром, но все вокруг было плотно усыпано серым, взметающимся при каждом шаге, покрывалом. И для второй стоянки воздушникам пришлось расчищать место, чтобы не спать на пепле.

— Еще пригрозила, что уйдет в мир некроманта, — добавил мужчина со вздохом, — мол, там женщины даже кораблями командовать могут. Задурил девке голову. Где же видано такое, чтобы баба и капитан? — спросил он жалобно.

— Не дурил, правда, есть такое, — подтвердил Харт. — Но мир мертвый. Магам там тяжело. Да и опасно. Лучше они здесь, под твоим присмотром, будут.

— Мертвяка в семью⁈ — рыкнул Таврис, ударяя себя кулаком в грудь, но прежней ярости в его голосе не было.

Смирится, — хмыкнул про себя Харт. Слишком любит дочь. Главное, чтобы Сергей принял девушку. Кто знает, что там у него с даром происходит. Проснется завтра таким же замороженным, как раньше и будет снова шарахаться от живых. Живка вон поуменьшилась… Потратила силы и стала чуточку ниже. Так, может, и некромант свою живость подрастеряет, вернувшись в прежнее состояние.

Не только Таврис с Шильярдом беспокоили Харта. Главной загадкой стал Туман. Неформальный лидер фаттарцев был крайне осторожен и сдержан на любые эмоции, но именно эта сдержанность и тревожила Харта, мучая дурным предчувствием. Что-то с магом было не так. И началось это после возвращения из котлована.

Харт попытался расспросить Сергея, но тот лишь плечами пожал:

— Нормально все. Перетрудился чуток, когда твоего парня к Живке приматывал, но нам всем тогда досталось. Не лезь. Пусть в себя придет. Зеленый еще. Первый раз, считай, пороха понюхал. Пепла точнее.

Харт Тумана «зеленым» не считал, все-таки готовили того в наемники, и обучение он практически завершил. Так что пепел вряд ли его испугал бы. Нет, здесь явно было что-то иное… Вспомнилось, что именно огонь требовал не отказывать фаттарцам и взять их на Карси-тан, однако причину раскрывать отказался…

Впрочем, Лиран вела себя так, как и положено после истощения: ехала на Живке, ухитряясь спать на ходу, и Харт постепенно успокоился. Может, это избыток огня на него влияет, усиливая паранойю?

К вечеру пошел дождь, превратив пепел в грязь под ногами. Больше всех была недовольна Живка. Мокрая шерсть обнажила тощие бока и серую, неприглядную шкуру. Кошка шла, время от времени останавливаясь и брезгливо отряхивая испачканные лапы.

Зато Кельс радовался дождю, как ребенок — ловил капли ртом, подставляя под дождь лицо и уверял, что это настоящее чудо — дожди здесь шли раз в несколько лет.

На третий день выяснилось, что до побережья осталось почти ничего, но Харт приближаться к кораблям в темноте не рискнул, отдав приказ остановиться на ночлег.

После дождя дышалось свежо, и эта ночь была первой, когда Третий спокойно уснул.

Вдалеке, на горизонте, радовал желтыми всполохами вулкан. В окутавшей его плотной бело-серой шапке сверкали ветвистые молнии. Оттуда же волнами накатывался гул, напоминая о рождении источника. Слыша его, огневики светлели лицами и обсуждение: как назвать малыша, вспыхивало с новой силой.

Стоило отряду появиться на побережье, как от кораблей отчалили лодки — встречать.

— Касмейра, — напряженно позвал девушку отец, но та мотнула головой:

— Прости, я в подчинении Третьего принца, с ним и останусь.

Харт молча принял удар на себя, подтвердив кивком, что да, остается в подчинении.

Он до конца так и не решил, нужна ли некроманту сердечная привязанность, о которой упоминали фаттарские источники, чтобы не поддаться влиянию смерти. Пока что вместо любви Сергей выбирал хорошую драку, и та прекрасно справлялась, отпугивая замороженность.

С другой стороны, где Харт обеспечит боевому некроманту постоянную драку, еще и желательно с мертвецами? Отдавать же родственника в Фаттару было откровенно жаль. Для местных, унаследовавших свой дар от предков, тот навсегда останется чудаковатым пеплом.

— Ваше высочество! Я всегда верил, что у вас получится! — встретивший Харта на палубе капитан от восторга аж прослезился. Похвастался горящим на ладони огоньком, улыбаясь, словно мальчишка.

И этого накрыло, — с раздражением подумал Харт, понимая, что не только отряд, но и вся команда пребывает в слегка подогретом состоянии.

Даже безмолвных проняло настолько, что прошлым вечером парни устроили игру в прятки с Живкой при активном содействии некроманта.

— Она вас по биению сердца находит, — самодовольно заявил Сергей, когда тварь отыскала последнего, прятавшегося за щитом, безмолвного.

И главное, большинство болело за умертвие, — с обидой припомнил Харт. Одна надежда — скоро влияние стихии уменьшится, и они перестанут пребывать в огненной эйфории.

— У нас получилось, — подтвердил Харт капитану, — только…

И он обернулся, чтобы увидеть, как бережно поднимают на палубу Шильярда.

— Жив? — дрогнувшим голосом уточнил мужчина.

Харт кивнул. Он слышал, как распределяют дежурство огневики у постели больного, как пытаются отвоевать себе часть времени девчонки, как Туман требует прекратить балаган на правах временного командира отряда. И никто не вспоминает, что они из разных миров…

— Что теперь? — вопрос дошел до него не сразу, заставив вынырнуть из размышлений о принципах сплочения боевых магов.

Харт поймал напряженное выражение лица Кельса. По дороге тот пытался пару раз начать разговор про будущее, но Харт уходил от ответа.

По плану нужно было возвращаться домой. Разведка завершена, стихии пришли на материк, однако…

— Помнится, ты говорил — твои люди готовы восстать?

Идти на столицу малым отрядом — безумие, но помочь сопротивлению одержать победу — другой расклад.

— Три дня, — выдохнул жарко Кельс, глядя на него засверкавшими от радости глазами.

— Три дня, — повторил он, — и мы покончим с властью жрецов. Ни один не уйдет от нас живым!

Лиран сидела у постели больного, прислушиваясь к сильным ударам ветра в корму. На море заходил шторм, но капитан, пританцовывая, заверял, что вода подсказала ему безопасную бухту, до которой они успеют добраться вовремя.

Как вода могла что-то подсказать, девушка не понимала. Стихийники вообще были странными, а после рождения вулкана — в особенности. Радостные какие-то. То песни у них, то танцы, то игры глупые затевали. Забавные…

Но больше всех изменился некромант со своим питомцем. Порой Лиран казалось, что перед ней совершенно другой человек: открытый, веселый. А кошка… Она никогда не слышала о том, чтобы мертвые твари менялись, причем так сильно. Не теряли конечности или разлагались, а вырастали в размерах, еще и становились умнее. Складывалось такое впечатление, что тварь обрела собственный разум, что в принципе было невозможным.

С другой стороны, разве можно, чтобы некромант самоучка освоил полноценный контроль за мертвым питомцем, еще и управлял ею на приличном расстоянии? В Фаттаре такое лишь на последних курсах проходят…

Вот даже некроманты здесь неправильные…

Лиран вздохнула, отказавшись от попыток понять происходящее. Странный мир, непонятные законы магии, точнее их отсутствие. Все на визуалистике. Никаких формул, построений. Да и она сама словно пропиталась этой странностью…

Впрочем, за этим и шла.

Девушка коснулась левой груди, прислушалась к себе. Поморщилась. Ничего.

Туман говорил: «Так может быть». Нужно набраться терпения и подождать, а для нее ждать всегда было самым мучительным испытанием.

С жалостью она посмотрела на лежащего на кровати парня. Тот был так плотно замотан бинтами, что походил на подготовленного к погребению мертвеца.

Шильярд… Имечко, отдающее аристократией, богатством и высокомерием.

Интересно, каково это жить во дворце? — задумалась она. Когда есть собственная комната, а может, и не одна. Когда кормят три раза в день и не бьют.