— Совещание, — сказала я наконец. — Через пятнадцать минут.

Он засмеялся — тихо, устало.

— Ты всегда такая?

— Какая?

— Практичная.

— Кто-то должен следить за расписанием.

Он выскользнул из меня. Я услышала шуршание ткани — он приводил себя в порядок.

Я одёрнула юбку. Поправила волосы. Проверила отражение в стекле.

— Ты первый, — сказала я. — Я через три минуты.

— Мира.

Я обернулась.

Он стоял у двери — уже застёгнутый, причёсанный, идеальный CEO. Но в глазах ещё плавилось золото.

— Сегодня вечером, — сказал он. — У меня.

Не вопрос. Не просьба.

Я улыбнулась.

— Я подумаю.

— Мира.

— Ладно, ладно. — Я подняла руки. — Да. Сегодня вечером. У тебя.

Он кивнул и вышел.

Я осталась стоять, глядя на панораму Москвы.

Через три минуты я вернулась на совещание — спокойная, собранная, с блокнотом в руках.

Демьян вёл дискуссию о маркетинговых стратегиях. Голос ровный, жесты уверенные.

Игорь поймал мой взгляд и беззвучно показал «о-о-о».

Я невинно пожала плечами.

Секретарша из соседнего отдела посмотрела на меня, потом на Демьяна, потом снова на меня. Её брови поползли вверх.

Никто ничего не сказал.

Или сделал вид.

Мне было всё равно.

Следующие две недели превратились в игру.

Негласную. Опасную. Восхитительную.

Мы трахались в его кабинете после работы. В переговорной во время обеда. Один раз — в лифте между этажами, когда он нажал кнопку «стоп» и у нас было ровно четыре минуты до срабатывания сигнализации.

Мы уложились в три с половиной.

Но на людях — ничего. Профессиональная дистанция. «Демьян» и «Мира». Босс и ассистент.

Почти.

Потому что я не могла удержаться.

***

Понедельник. Совещание.

Демьян говорил что-то о квартальных отчётах. Серьёзный, сосредоточенный, в идеально сидящем костюме.

Я подняла руку.

— Да? — Он посмотрел на меня.

— Извини, что перебиваю. — Я склонила голову набок. — Но у тебя что-то... — указала на собственную щёку, — ...вот тут.

Он машинально потёр щёку.

Там ничего не было.

— Нет, другая сторона, — сказала я невинно.

Он потёр другую щёку.

— Ой, показалось. Прости. Продолжай.

Игорь закашлялся, пряча смех. Финансовый директор уткнулся в бумаги.

Демьян смотрел на меня долгую секунду. Его челюсть дрогнула.

— Как я говорил, — продолжил он ровным голосом, — показатели третьего квартала...

Я улыбнулась в свой блокнот.

***

Среда. Кухня.

Демьян наливал себе кофе. Я зашла за водой.

— Как настроение? — спросила я, открывая холодильник.

— Рабочее.

— Выглядишь уставшим. — Я достала бутылку воды и повернулась к нему. — Плохо спал?

— Нормально.

— Странно. — Я отвинтила крышку. — А то под глазами круги. Может, стоит раньше ложиться? Вести здоровый образ жизни? Меньше... перенапрягаться по вечерам?

Он замер с чашкой у рта.

Я сделала глоток воды. Провела языком по губам — убрать каплю.

— Просто забочусь о твоём здоровье, — добавила я. — Как ответственный ассистент.

Его глаза потемнели.

— Мира.

— Да?

— Уходи. Пока можешь.

Я улыбнулась и вышла.

За спиной раздался звук — кажется, чашка встретилась со столом чуть сильнее, чем нужно.

***

Пятница. Электронная почта.

Я отправила ему отчёт — важный, по проекту «Восток». Всё оформлено идеально, все цифры выверены.

Шрифт — Comic Sans.

Через три минуты интерком ожил.

— Зайди.

Я вошла в кабинет с невинным выражением лица.

— Вызывал?

Он развернул ко мне монитор. На экране — мой отчёт. Розовые буквы Comic Sans жизнерадостно сообщали о финансовых показателях.

— Это, — сказал Демьян медленно, — что?

— Отчёт по проекту «Восток». Ты просил к пятнице.

— Я про шрифт.

— А что не так со шрифтом?

Он посмотрел на меня. Я посмотрела на него.

— Это, — он ткнул пальцем в экран, — саботаж.

— Это Comic Sans. Не драматизируй.

Пауза.

— Переделай.

— Конечно. — Я пожала плечами. — Тебе Times New Roman или что-то более креативное? Могу в Wingdings, если хочешь.

Его глаз дёрнулся.

— Times New Roman. Через час. И Мира?

— Да?

— Ты за это заплатишь.

Я улыбнулась.

— Надеюсь.

***

«Заплатила» я тем же вечером, на его кухонном столе. Потом на диване. Потом в душе.

К полуночи я не чувствовала ног.

— Это было за Comic Sans? — спросила я, лёжа на его кровати.

— Это было предупреждение.

— Слабое предупреждение.

Он приподнялся на локте и посмотрел на меня. В темноте его глаза мерцали золотом.

— Ты невозможная.

— Знаю.

Он наклонился и поцеловал меня — медленно, глубоко.

— Ещё раз Comic Sans, — прошептал он мне в губы, — и совещание будет в Wingdings.

— Это угроза?

— Это обещание.

***

Вторник следующей недели. Корпоративный обед.

Большой зал на первом этаже, фуршетные столы, люди в костюмах с бокалами в руках. Какое-то мероприятие для партнёров — я не вникала в детали, моя работа была улыбаться и следить, чтобы у Демьяна всегда был полный стакан.

Демьян стоял в другом конце зала, разговаривая с кем-то из инвесторов. Серьёзный. Недоступный. Идеальный CEO.

Я взяла бокал шампанского и отошла к окну.

— Скучаешь?

Я обернулась.

Мужчина. Высокий, светловолосый, с хитрым прищуром. Что-то в его глазах — янтарный отблеск — выдавало волка.

— Артём, — представился он. — Юридический отдел. Мы не пересекались, но я о тебе слышал.

— Что именно слышал?

— Что ты единственная, кто продержался у Серова больше месяца. — Он улыбнулся. — Впечатляет.

Краем глаза я видела Демьяна. Он всё ещё разговаривал с инвестором, но его плечи чуть напряглись.

— Просто делаю свою работу, — сказала я.

— Скромничаешь. — Артём шагнул ближе. — Слухи ходят, что ты его укротила.

— Слухи преувеличивают.

— Обычно — да. — Он наклонил голову, разглядывая меня. — Но ты не похожа на обычную.

Я сделала глоток шампанского.

— Это комплимент?

— Констатация факта.

Он был симпатичный. Обаятельный. И совершенно не тот, кого я хотела.

Но Демьян всё ещё смотрел в нашу сторону. Я видела, как напряглась его челюсть.

— Расскажи про юридический отдел, — сказала я, чуть придвигаясь к Артёму. — Чем вы там занимаетесь?

***

Полчаса спустя мы всё ещё разговаривали.

Артём оказался неплохим собеседником — умным, ироничным. Рассказывал истории из практики, от которых я искренне смеялась.

— И тогда он говорит, — Артём изображал кого-то в лицах, — «но в договоре же написано мелким шрифтом!» А я ему: «Сударь, мелкий шрифт — это не алиби».

Я рассмеялась и коснулась его руки.

— Ты это серьёзно?

— Абсолютно. Он потом ещё час спорил, пока не прочитал договор полностью.

Звон стекла.

Мы обернулись.

Демьян стоял в пяти метрах от нас. В его руке — стакан. Вернее, то, что от него осталось. Трещины расходились по стеклу паутиной.

Его глаза встретились с моими. Золото проступало сквозь серый, как лава сквозь камень.

Инвестор рядом с ним нервно откашлялся.

— Демьян? Всё в порядке?

— Да. — Он отвёл взгляд. — Извините. Бракованный стакан.

Артём проследил за моим взглядом. Потом посмотрел на меня.

— Так, — сказал он медленно. — Значит, слухи не преувеличивают.

— О чём ты?

— О тебе и альфе.

Я пожала плечами.

— Не знаю, о чём ты.

— Конечно. — Он хмыкнул. — Ладно. Тогда, может, как-нибудь выпьем кофе? После работы?

Я почувствовала на себе взгляд Демьяна — тяжёлый, обжигающий.

— Кофе? — переспросила я громко. — Звучит отлично. Завтра? В семь?

— Договорились.

Мой телефон завибрировал в кармане.