Я обхватила его ногами — притянула глубже, до упора.

Он застонал.

— Мира...

— Двигайся, — прошептала я. — Пожалуйста.

Он начал двигаться — медленно сначала, потом быстрее. Глубже. Сильнее.

Я держалась за его плечи, впиваясь ногтями. Он рычал мне в шею, вбиваясь всё быстрее.

— Вместе, — выдохнул он. — Со мной.

— Да...

Оргазм накрыл нас одновременно — я почувствовала, как он содрогается внутри меня, услышала своё имя на его губах. И всё исчезло — стол, комната, мир. Остались только мы.

***

Потом он лежал на мне — тяжёлый, горячий, всё ещё внутри.

Его сердце колотилось о моё.

Он приподнялся на локтях. Посмотрел на меня.

И поцеловал.

Не так, как раньше — жадно, голодно, собственнически.

Нежно.

Его губы едва касались моих. Мягко. Бережно. Как что-то хрупкое.

Я замерла.

Не знала, как реагировать. За четыре месяца — жёсткий секс, игры, провокации. Но это...

Он отстранился. Посмотрел на меня.

В его глазах не было золота. Только серый — глубокий, тёплый.

— Мира, — сказал он тихо.

— Да?

Пауза.

— Ничего. — Он отвёл взгляд. — Просто... Мира.

Я лежала на столе в конференц-зале, в поясе для чулок и больше ни в чём, и чувствовала, как что-то сдвигается.

Внутри меня. Между нами.

И это пугало больше, чем любой золотоглазый волк.

Конференция «Бизнес и Стая» проходила в отеле «Балчуг Кемпински» — три дня нетворкинга, панельных дискуссий и негласной демонстрации силы.

Я поняла это в первые пять минут.

Холл отеля кишел людьми в дорогих костюмах, и примерно половина из них смотрела на мир янтарными глазами. Волки. Альфы, беты, целые стаи — все здесь, все оценивают друг друга, все играют в игры, правил которых я не понимала.

— Готова? — спросил Демьян.

— К чему именно?

— К тому, что следующие три дня на тебя будут смотреть.

— На меня всегда смотрят. Я привлекательная женщина.

Он фыркнул — почти смешок.

— Не поэтому.

Его рука легла мне на поясницу. Не скрываясь. Не пряча. Прямо там, где все видели.

— Демьян...

— Пошли.

***

Мы прошли через холл, и я чувствовала взгляды — как прикосновения. Любопытные. Оценивающие. Удивлённые.

И шёпот.

— ...Серов? С человеческой женщиной?..

— ...говорят, его ассистентка...

— ...он же альфа, зачем ему...

— ...может, просто развлекается...

Я напряглась. Спина стала жёсткой под его ладонью.

Демьян наклонился к моему уху.

— Игнорируй.

— Легко сказать.

— Они завидуют.

— Чему?

— Мне.

Я посмотрела на него. Он смотрел вперёд — невозмутимый, холодный, идеальный альфа.

Но его рука на моей пояснице сжалась чуть сильнее.

***

Первый день прошёл в тумане лиц и имён.

Демьян представлял меня — «Мира, мой ассистент» — и люди вежливо кивали, а потом смотрели на его руку на моей талии и делали выводы.

К вечеру я устала от взглядов.

— Ты в порядке? — спросил он, когда мы вернулись в номер.

— Да.

— Врёшь.

— Немного.

Он подошёл. Поднял мой подбородок пальцами.

— Они не имеют значения. Никто из них.

— Они думают, что я твоя... игрушка. Развлечение.

— И?

— И мне это не нравится.

Он смотрел на меня долгую секунду.

— Ты не игрушка, — сказал он тихо. — Ты...

Он не закончил. Просто поцеловал меня — глубоко, жадно.

И я забыла про шёпот. На время.

***

Второй день. Вечерний приём.

Огромный зал, живой оркестр, официанты с подносами. Женщины в вечерних платьях, мужчины в смокингах. Блеск, роскошь, показуха.

Моё платье было чёрным — простым, элегантным. Спина открыта. Демьян выбирал.

— Танцуешь? — раздался голос за спиной.

Я обернулась.

Молодой мужчина — лет тридцать, тёмные волосы, обаятельная улыбка. Глаза — янтарные, но без того давящего ощущения, которое исходило от альф.

Бета.

— Михаил, — представился он. — Из стаи Волковых. Ирония, да?

— Мира Волкова.

— Знаю. — Он улыбнулся. — Весь зал о тебе говорит.

— Польщена.

— Так что насчёт танца?

Я посмотрела через зал. Демьян стоял у бара, разговаривая с кем-то из инвесторов. Его взгляд встретился с моим.

Он видел. Видел Михаила. Видел протянутую руку.

И не двинулся.

— Почему нет, — сказала я и взяла руку Михаила.

***

Танцевать с Михаилом было легко.

Он вёл уверенно, но не давил. Шутил. Рассказывал о своей стае, о бизнесе, о том, как скучны эти конференции.

— Серов — сложный партнёр? — спросил он между делом.

— С чего такой вопрос?

— Он смотрит на нас так, будто хочет меня убить.

Я не обернулась.

— Он на всех так смотрит.

— Нет, — Михаил покачал головой. — На тебя он смотрит иначе.

— Как?

— Как волк на добычу. Которую уже поймал и теперь охраняет.

Музыка закончилась. Михаил отступил, поклонился.

— Спасибо за танец, Мира Волкова. Было приятно.

— Взаимно.

Он ушёл. Я осталась стоять посреди танцпола.

Демьян появился рядом — бесшумно, как тень.

— Развлеклась?

— Он приятный.

— Угу.

— Ты не вмешался.

— Зачем? — Он взял меня под локоть и повёл к выходу. — Ты всё равно вернёшься ко мне.

— Самоуверенно.

— Констатация факта.

***

Лифт.

Мы вошли одни. Двери закрылись.

Демьян нажал кнопку этажа. Потом — кнопку «стоп».

Лифт дёрнулся и замер.

— Демьян...

— Ты танцевала с ним, — сказал он, разворачиваясь ко мне.

— Это был танец.

— Ты улыбалась.

— Он смешной.

— Ты думала обо мне?

Я открыла рот для колкости — и закрыла.

Потому что да. Всё время, пока я танцевала с Михаилом, я думала о том, что Демьян смотрит. Что он видит. Что он сделает потом.

И это возбуждало.

Он шагнул ближе. Наклонился, втянул воздух у моей шеи.

— Ты возбуждена, — сказал он тихо. — Уже давно. С середины танца.

— Самоуверенно.

— Я чую тебя, Мира. Каждый раз. Твой запах меняется, когда ты думаешь обо мне.

Его руки легли мне на талию. Развернули.

Я оказалась лицом к стене — зеркальной, отражающей.

И увидела себя. Нас.

Он — за моей спиной, тёмный, большой. Руки на моей талии. Губы у моего уха.

— Смотри на себя, — прошептал он. — Смотри, как я тебя трахаю.

— Демьян...

Его руки скользнули по моим бёдрам. Подняли подол платья.

— Ты надела то, что я просил?

Я сглотнула.

Утром он прислал ещё один комплект — красный, кружевной. И записку: «На удачу».

— Да.

— Хорошая девочка.

Его пальцы нашли край трусиков. Сдвинули в сторону.

Я услышала звук молнии.

— Смотри, — повторил он. — Не закрывай глаза.

Он вошёл в меня — одним движением, глубоко.

Я застонала, упираясь ладонями в зеркало.

И смотрела.

На себя — растрёпанную, с приоткрытыми губами, с расширенными зрачками.

На него — сосредоточенного, с напряжёнными плечами, с золотом в глазах.

На нас — вместе, соединённых, двигающихся в одном ритме.

— Видишь? — прошептал он, вбиваясь в меня. — Видишь, какая ты красивая?

Я не могла ответить. Только стонала.

— Моя, — рычал он. — Только моя. Скажи это.

— Твоя...

— Громче.

— Твоя!

Он ускорился. Его пальцы нашли мой клитор — и мир взорвался.

Я кончила, глядя на наше отражение — на его золотые глаза, на своё лицо, искажённое удовольствием. Он кончил следом, рыча моё имя.

***

Секунду мы стояли неподвижно.

Потом он выскользнул из меня. Поправил моё платье. Застегнулся.

Нажал кнопку.

Лифт дёрнулся и поехал вверх.

Я смотрела на своё отражение — на растрёпанные волосы, на румянец на щеках, на блестящие губы.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Более чем.