Я закрыла глаза.
Метка пульсировала на шее — напоминание. Обещание.
Навсегда.
Это должно было пугать. Но почему-то — не пугало.
Глава 13. Последний месяц
Январь начался со снега и молчания.
Не между нами — между нами всё было хорошо. Слишком хорошо. Настолько хорошо, что я боялась об этом думать.
Молчание было о другом.
О письме от HR, которое лежало у меня в почте: «Уважаемая Мира Александровна, напоминаем, что срок вашего контракта истекает 15 февраля...»
Об Анне Сергеевне, которая звонила Веронике и обсуждала своё возвращение из декрета.
О том, что через месяц мне некуда будет приходить по утрам.
Мы не говорили об этом. Ни разу.
***
Зато мы говорили о другом.
— Твой кот меня ненавидит, — сказал Демьян, выходя из душа.
Это было утро вторника. Он ночевал у меня — уже третий раз за неделю. Барсик сидел на комоде и сверлил его взглядом.
— Он всех ненавидит.
— Меня — особенно. — Демьян потёр икру. — Он меня укусил.
— Он проверяет твои намерения.
— Он весит пять килограммов. Я — альфа стаи.
— И? — Я подняла бровь. — Барсик был здесь первым.
Демьян посмотрел на кота. Кот посмотрел на Демьяна.
Какое-то безмолвное противостояние.
— Ладно, — сказал Демьян наконец. — Ничья.
Барсик моргнул. Презрительно.
***
Иногда я ночевала у него.
Его квартира была огромной — пентхаус с видом на Москву, минималистичная мебель, слишком много пустого пространства.
— Ты здесь живёшь или снимаешь для фотосессий? — спросила я однажды.
— Живу.
— Один?
— До недавнего времени.
Он сказал это просто, между делом. Но я услышала.
«До недавнего времени».
Я не спросила, что это значит. Боялась ответа.
***
Коллеги знали.
Не официально — никто не делал объявлений. Но после корпоратива, после метки на моей шее, после того, как Демьян начал открыто класть руку мне на поясницу в коридорах — все всё поняли.
Вероника из HR смотрела сквозь меня с профессиональной слепотой.
— Как продвигается работа над отчётом? — спрашивала она.
— Хорошо.
— Отлично. Продолжайте.
Ни слова о контракте. Ни слова о том, что я сплю с CEO.
Игорь был менее дипломатичным.
— Так ты теперь официально? — спросил он за обедом.
— Официально что?
— Женщина альфы. — Он кивнул на мою шею, где метка уже зажила, но всё ещё была видна. — Это серьёзная штука.
— Знаю.
— Знаешь, что это значит?
— Что он собственник?
— Что ты — часть стаи. — Игорь посерьёзнел. — Для волков метка — это не просто «мы встречаемся». Это «ты моя семья». Навсегда.
Я промолчала.
Навсегда. Это слово преследовало меня.
***
Катя — моя подруга со времён универа — позвонила в субботу.
— Ну? — спросила она без предисловий. — Рассказывай.
— Что рассказывать?
— Всё. Я читала про вас в светской хронике. «CEO Серов Групп замечен с таинственной брюнеткой». Серьёзно, Мир?
— Это не то, что ты думаешь.
— А что я думаю?
Я вздохнула.
— Ладно. Это именно то, что ты думаешь.
— О боже. — Катя взвизгнула. — Ты встречаешься с миллиардером? С оборотнем-миллиардером?
— Мы... да. Встречаемся.
— И что дальше?
Пауза.
— Не знаю.
— Как — не знаешь?
— Мой контракт заканчивается через три недели. Анна возвращается из декрета. Я... — Я замолчала. — Мы не обсуждали.
— Вы не обсуждали, что будет, когда ты перестанешь быть его ассистенткой?
— Нет.
— Мира.
— Знаю.
Катя помолчала.
— Он тебя любит?
Я закрыла глаза.
— Не знаю.
— А ты его?
На это я не ответила.
***
Письмо пришло в понедельник.
«Уважаемая Мира Александровна!
Компания "Северная группа" рада предложить вам должность руководителя аналитического отдела...»
Ковальчук. Тот самый, с которым мы танцевали на деловом ужине. Он запомнил меня. Навёл справки. И теперь предлагал работу.
Не ассистентом. Руководителем.
Зарплата — в три раза выше. Карьерный рост. Перспективы.
И никакой необходимости разбираться с тем, кем я буду для Демьяна, когда перестану работать на него.
Я перечитала письмо трижды.
Потом свернула и убрала в ящик стола.
Нужно подумать. Просто подумать.
***
Вторник. Среда. Четверг.
Я не говорила ему.
Каждый вечер он приходил ко мне — или я к нему. Мы ужинали, смотрели фильмы, занимались сексом, засыпали вместе.
И я молчала.
— Ты в порядке? — спросил он в четверг.
— Да.
— Врёшь.
Я посмотрела на него. Он лежал рядом, голый, с рукой на моём животе.
— Просто устала, — сказала я. — Много работы.
Он смотрел на меня долгую секунду.
— Ладно, — сказал он наконец.
Не поверил. Но не стал давить.
***
Пятница.
Он вошёл в приёмную, пока я была на обеде. Хотел оставить документы на моём столе.
Я знаю это, потому что когда вернулась — он сидел в своём кабинете. Дверь закрыта. Свет выключен.
На моём столе лежало письмо от «Северной группы». Не в ящике — на столе. Развёрнутое.
Я похолодела.
Постучала в дверь кабинета.
— Демьян?
Молчание.
— Демьян, я могу объяснить.
— Не нужно. — Его голос был ровным. Слишком ровным. — Иди домой, Мира.
— Но...
— Иди. Домой.
Я стояла у двери, глядя на закрытую поверхность.
Хотела войти. Хотела объяснить, что это просто предложение, что я ещё не решила, что...
Но его голос был таким холодным. Таким знакомым — голос альфы, который закрылся.
Я развернулась и ушла.
***
Дома я сидела на диване и смотрела в стену.
Барсик запрыгнул ко мне на колени. Потёрся о руку.
— Я всё испортила, — сказала я ему.
Кот мурлыкнул. Непонимающе.
Телефон молчал. Ни звонка. Ни сообщения.
Я набрала его номер. Гудки. Сброс.
Ещё раз. Сброс.
«Абонент временно недоступен».
Я откинулась на диване и закрыла глаза.
Три недели до конца контракта.
И я понятия не имела, что делать.
Глава 14. Кульминация
Два дня.
Два дня он смотрел сквозь меня. Два дня разговаривал односложно, избегал прикосновений, закрывался в кабинете.
Как в начале. Как будто ничего не было.
— Документы на подпись, — сказала я в понедельник, кладя папку на его стол.
— Оставь.
— Совещание в три.
— Я помню.
— И звонил Ковальчук...
Он поднял голову. Его глаза были холодными, серыми — никакого золота.
— Из «Северной группы»?
— Да.
— Передай, что перезвоню.
— Он звонил тебе, не мне.
Пауза.
— Я знаю, зачем он звонил, — сказал Демьян ровно. — Узнать, когда ты освободишься.
Я открыла рот — и закрыла.
Он вернулся к бумагам.
— Это всё?
— Демьян...
— Это. Всё?
Я сглотнула.
— Да.
— Можешь идти.
***
Вторник был хуже.
Он рычал на финансовый отдел так, что секретарши прятались в туалете. Сломал две ручки и степлер. Игорь обходил его кабинет по широкой дуге.
— Что вы сделали? — прошипела Вероника, затащив меня в кухню.
— Ничего.
— Он в ярости. Все это видят.
— Это не моя проблема.
— Это проблема всей компании!
Я вырвала руку.
— Поговорите с ним сами, если такие смелые.
И ушла.
***
К вечеру я не выдержала.
Дверь его кабинета была закрыта. Я не постучала — ворвалась.
Он сидел за столом в расстёгнутой рубашке, с бокалом виски в руке. Поднял голову.
— Я занят.
— Серьёзно? — Я захлопнула дверь за собой. — Вот так?
— Не понимаю, о чём ты.
— Два дня, Демьян. Два дня ты смотришь на меня как на пустое место. Рычишь на всех вокруг. Ведёшь себя как...
— Как кто?
— Как мудак!
