— Вы видели, как это работает. Мне нужно разместить пирамидки в ключевых точках монастыря. Незаметно. Так, чтобы никто не нашёл до нужного момента.

Сурья кивнула:

— У нас есть доступ почти везде. И много рук, чтобы доставить каждую из них куда нужно практически одновременно. Кроме того… присутствующая здесь Мадхури — наш самый ценный агент. Она сейчас в статусе фаворитки Ракши.

Я поднял бровь:

— Фаворитка? У него ведь много наложниц.

Мадхури кивнула:

— Очень много. Но не каждая в его милости. Сейчас у меня больше полномочий, чем у любой из них. Именно поэтому я вообще здесь. Мне единственной дозволено покидать дворец.

Я внимательно посмотрел на неё:

— Почему ты хочешь предать его? Если у тебя такое высокое положение? Наверняка, большинство наложниц тебе завидуют.

— Завидуют. Но я не хотела этой судьбы. Меня подарили ему как куклу, и я вынуждена делать вид, что мне всё нравится.

Её лицо исказилось. Руки сжались в кулаки, украшения тихо звякнули.

— Кроме того, у меня была сын, — произнесла она, и её голос задрожал. — Ракша забрал его у меня, когда ему было три года. Я не видела его десять лет.

Её глаза наполнились яростью.

— Как и всех остальных детей, его подвергают пыткам, которые Ракша называет тренировками. Он использует нас. Мы рожаем детей для его экспериментов. А потом он отнимает их.

Она замерла, словно пытаясь отдышаться и совладать с эмоциями, а потом добавила уже спокойнее:

— Я хочу отомстить. Хочу прекратить эти бесчеловечные издевательства. Хочу вернуть своего ребёнка. И ради этого я пойду на что угодно.

Я понимающе кивнул. Любовь матери к своему ребёнку действительно одна из самых сильных мотиваций. Ей можно доверять.

— И куда ты сможешь пронести пирамидку? — спросил я.

Мадхури встретила мой взгляд. В её глазах горел огонь.

— В спальню Великого Князя. Подходит?

Всё оказалось даже лучше, чем я рассчитывал. Разумеется, такой шанс я упустить не мог, и Мадхури тут же стала главным звеном нашего плана. После чего мы вернулись к детальному обсуждению того, кто и чем займётся. А также того, в каких именно точках необходимо разместить пирамидки в первую очередь. Потом мы обсудили запасные маршруты.

И, когда, наконец, закончили, пирамидка на столе снова вспыхнула.

Из портала вышел Фред.

Мой дворецкий, одетый в идеально сшитый деловой костюм, нёс большую кожаную сумку в одной руке и поднос с кофейником в другой. На его мёртвом лице, как обычно, не отражалось никаких эмоций, но он всё равно умел производить впечатление. Заговорщики снова уставились на портал с изумлением. Хотя они уже и знали, что это работает, но всё ещё не привыкли.

Фред молча поставил поднос на стол, разлил кофе в чашки с вежливым поклоном протянул мне первую.

Я принял её с благодарным кивком:

— Спасибо, Фред. Как всегда вовремя.

Умертвие склонил голову и развернулся к заговорщикам. Начал расставлять чашки перед каждым с тем же механическим совершенством.

Даршан осторожно взял чашку, не сводя глаз с Фреда:

— Это… тоже некромантия?

— Высокоэффективное умертвие, — пояснил я. — Мой дворецкий. Не разговаривает, но выполняет задачи безупречно.

Фред тем временем поставил сумку на стол и открыл её. Внутри лежали пирамидки, примерно десять штук, аккуратно упакованных.

— Первая партия, — сказал я, указывая на сумку. — Остальные будут готовы через несколько дней.

Фред также достал из сумки небольшую шкатулку и открыл её.

Внутри лежали пять предметов, похожих на обычные украшения. Браслет, кулон, кольцо, пара брошей. Все выглядели как обычные безделушки — ничем не примечательные.

— Артефакты связи, — объяснил я. — Мои артефакторы создали их специально для этой операции.

Я взял браслет и показал заговорщикам:

— Работают просто. Касаетесь артефакта, концентрируетесь на получателе и говорите. Голосовое сообщение сразу же отправится по назначению.

Сурья взяла кулон, рассматривая его:

— Как обычная бижутерия…

— Именно, — я усмехнулся. — Никто не заподозрит. Главное сами не привлекайте к нему внимания, ведите себя так, будто это простое украшение.

Фред молча распределил артефакты между заговорщиками. У Сурьи же подобный артефакт уже был. Она получила его ещё в Рихтерберге.

— Используйте их для важных сообщений, — продолжил я. — Сообщите мне, когда все пирамидки будут на местах. Чем реже нам придётся встречаться лично до начала операции, тем лучше.

Даршан примерил кольцо, покрутил на пальце:

— Удобно. И незаметно.

Мадхури надела кулон на шею. Он идеально затерялся среди её украшений.

— Никто не заметит, — согласилась она.

Я допил кофе и поставил чашку на поднос. Фред тут же забрал его.

— Итак, — обвёл я взглядом заговорщиков, — у вас есть пирамидки для размещения и связь со мной. Действуйте осторожно. Не спешите. Главное, ведите себя естественно, чтобы никто ничего не заподозрил. Лучше отложить доставку пирамидки, чем попасться с поличными.

Все кивнули.

— Когда всё будет готово, к делу приступлю я и мои войска, — я направился к пирамидке-порталу. — А пока готовьтесь.

Фред последовал за мной, забирая с собой пустой поднос.

Я обернулся на прощание:

— До встречи после победы.

Прошло пять дней.

Мадхури стояла у окна своих покоев и нервно теребила кулон на шее.

Все остальные пирамидки уже были на местах. Как основные, так и резервные.

Все сообщили об этом через артефакты связи.

Осталась только одна, последняя. Та, что должна была попасть в спальню Великого Князя.

И именно с ней возникли проблемы.

Мадхури сжала пирамидку в руке. Маленькая, не больше ладони, она лежала в широком рукаве её платья уже третий день.

Первая попытка попасть в покои Великого Князя провалилась, когда Ракша внезапно улетел на военный совет в один из дальних монастырей.

Три дня его не было. А без него в личные покои Великого Князя никого не пускали. Даже фавориток.

Вторая попытка сорвалась, когда прилетели четверо его сыновей для срочного совещания. Покои превратились в штаб. Охрана удвоилась. Наложниц всё ещё не допускали.

А потом случилось худшее.

Ракша выбрал новую фаворитку.

Молодую, красивую, дерзкую девчонку из недавно присоединённого вассального клана. Её звали Падма. Ей было от силы двадцать лет, и она уже вела себя так, словно владела дворцом.

В ином случае Мадхури бы только посмеялась, не больно-то ей нравилось притворяться довольной и счастливой на встречах с Ракшей. Но сейчас это было совершенно не вовремя!

Ещё и эта дурочка вцепилась в свою новую роль, даже не понимая, что её ждёт.

Мадхури стиснула зубы при воспоминании о последней встрече.

Она шла к покоям Ракши, надеясь наконец выполнить задание, когда у массивных дверей наткнулась на неё.

Новая фаворитка стояла в дверях, одетая в роскошное красное платье, усыпанное драгоценностями. Её чёрные волосы были уложены в сложную причёску, а на губах играла самодовольная улыбка.

— О, Мадхури! — воскликнула Падма с преувеличенной радостью. — Какая встреча! Ты что здесь делаешь?

Мадхури вежливо улыбнулась:

— Хотела зайти. У меня дела к Великому Князю.

— Дела? — Падма наклонила голову, изображая удивление. — Какие интересные дела могут быть у… — пауза, полная яда, — … бывшей фаворитки?

Мадхури сдержалась:

— Личные.

— Личные! — Падма прикрыла рот рукой, словно сдерживая смех. — Боюсь, милая, у Ракши сейчас другие «личные дела». С другим человеком. Понимаешь?

Мадхури почувствовала, как ногти впиваются в ладони:

— Я просто хотела…

— Знаешь что? — наглая девица оперлась о дверной косяк. — Не стоит унижаться. Это выглядит жалко. Ракша не любит жалких женщин. Поэтому он и выбрал меня.

Она демонстративно провела рукой по своим волосам.