— Учитель, я помогу ей обустроиться.

Мы попрощались, и они вышли из кабинета. Я проводил их взглядом, потом закрыл дверь.

Но мои мысли теперь вертились лишь вокруг одной мысли.

Доступ куда угодно.

Эти слова Сурьи застряли в голове, как заноза.

Быстрым шагом я подошёл к одному из стеллажей, снял защитный барьер и достал с полки одну из телепортационных пирамидок.

Даже в лучшие времена в клане их было немногим больше двадцати. А сейчас нашёл лишь восемь.

Но теперь я знал секрет их создания и почти восстановил технологию.

Я был уверен, что скоро смогу делать новые. Может быть даже улучшенные версии тех, что у меня есть.

И сейчас самое время сосредоточиться на этой задаче.

Слова Сурьи эхом отдавались в голове.

«Мы можем проникнуть куда угодно.»

Вечер застал меня в кабинете за очередной попыткой систематизировать всё то, что я узнал за последнее время.

Клан рос с невероятной скоростью, враги затаились в ожидании, а на горизонте маячила война с Ракшей Канваром.

Я откинулся на спинку кресла и потянулся к одной из телепортационных пирамидок, лежавших на краю стола. Маленький чёрный артефакт размером с кулак приятно холодил ладонь.

За последние дни я провёл с этими вещами немало времени, изучая, пытаясь понять их суть. Корона патриарха помогла мне увидеть структуру артефактов изнутри, но полное понимание всё ещё ускользало. Словно я видел отдельные части сложнейшей картины, но не мог сложить их воедино.

Слова Сурьи эхом отдавались в голове.

«Мы можем проникнуть куда угодно».

Женщина из подполья Синда предложила союз, обещала доступ в самые защищённые места владений Канваров. В покои самого Ракши, если понадобится.

Соблазнительное предложение. Опасное. И совершенно бесполезное, если я не найду способ этим воспользоваться.

Я вертел пирамидку в пальцах, стараясь лучше почувствовать её структуру. Я уже понял многое, но артефакт ещё не открыл мне всех своих секретов.

Было ощущение, словно от меня что-то постоянно ускользает. Какая-то решающая деталь.

Как вдруг, артефакт откликнулся. Я, наконец-то, что-то нащупал. Словно между мной и пирамидкой возникла новая, более глубокая связь.

Теперь главное не потерять её. Я сосредоточился ещё сильнее.

Это была такая глубокая медитация, что я словно полностью отключился от внешнего мира.

Структура артефакта проявилась в моём сознании с невиданной до этого чёткостью. Руны, сплетённые в сложнейшие узоры. Потоки энергии, текущие по заданным каналам. Магические якоря, привязанные к конкретным точкам пространства.

Но главное, я увидел суть. То, что скрывалось за техническими деталями.

Пирамидка не просто усиливала теневой шаг. Она служила маяком. Точкой выхода из теневого пространства.

А теневое пространство…

Воспоминание вспыхнуло в памяти с кристальной ясностью. Портал в умерший мир. Путешествие между мирами, которое совершили Патриархи тысячу лет назад. Огромные межмировые врата, через которые целый клан перешёл из одной реальности в другую.

Тени.

Теневой шаг.

Межмировые порталы.

Всё это — одно и то же. Разные проявления единой портальной магии Рихтеров.

Когда я использовал теневой шаг, я не просто мгновенно перемещался из точки А в точку Б. Я входил в особое пространство, некий коридор между тенями, а затем выходил из него в другом месте. Но делал это так быстро, что даже не осознавал процесс.

Ограничение было простым: я должен был видеть точку выхода. Иначе мог заблудиться в тенях и не найти дорогу обратно.

Пирамидка решала эту проблему. Она служила ярким маяком в теневом пространстве, позволяя мне безопасно выйти на огромном расстоянии, даже если я никогда не был в той точке.

Логическая цепочка выстроилась сама собой.

Межмировые порталы Патриархов были гигантскими версиями этой же магии.

Пирамидки — уменьшенная, портативная версия.

А что если…

Что если существовали промежуточные варианты? Большие пирамиды. Усилители. Ретрансляторы всей сети.

И теперь я понимал, что на правильном пути. Пирамидка в моей руке словно отправляла запрос куда-то в пространство, находила этот ретранслятор, но по какой-то причине получала от него отказ.

Но главное, я чувствовал, что он существует.

И тут меня озарило.

Пирамида Регины!

Огромное древнее сооружение в пустыне, в котором когда-то жили звероголовые, а потом поселилась Великая Княгиня Сципион. Но что, если вовсе не народ Кемети её построил?

Всё сходилось. Форма. Расположение в пустыне, вдали от посторонних глаз. Сама архитектура, которая теперь, после посещения мира патриархов, казалась мне подозрительно знакомой.

Если я прав, то у меня в руках не просто древние артефакты для быстрого перемещения.

Это нечто гораздо большее.

И я тут же вызвал своих главных консультантов по артефакторике.

Регина явилась первой, что было не слишком удивительно. Ревенанты не нуждались во сне, а работала бывшая Великая Княгиня практически круглосуточно.

Отчасти потому что у неё не было выбора, отчасти потому что даже смерть не смогла убить в ней одержимость артефакторикой.

Она вошла в кабинет, как всегда, с недовольным видом.

— Надеюсь, это действительно срочно, — произнесла она вместо приветствия. — Я была на середине очень деликатной операции с кристаллической матрицей.

— Достаточно срочно, — ответил я, жестом указывая на кресло напротив. — Присаживайся. У меня к тебе вопрос.

Регина опустилась в кресло с той изысканной грацией, что была присуща ей при жизни. Смерть и превращение в ревенанта не убили её манеры. Правда, теперь она ещё больше походила на идеальную куклу. Никаких лишних движений, мелких несовершенств и полное отсутствие дыхания, которое она не считала нужным симулировать без дополнительного приказа.

— Слушаю, — произнесла она, плавно положив руки на подлокотники кресла.

— Знаешь ли ты, кто построил пирамиду, в которой ты жила?

Регина на мгновение застыла, потом нахмурилась:

— Какой странный вопрос. Звероголовые, естественно. Кемети жили там задолго до того, как я пришла в пустыню.

— Уверена?

Её глаза сузились. Регина не любила, когда ставили под сомнение её знания.

— Разумеется, уверена. Звероголовые жили в тех землях веками. Я тщательно изучила их историю, прежде чем… — она запнулась на долю секунды, — прежде чем установить с ними сотрудничество.

Какое деликатное определение для порабощения целого народа.

— Хорошо, — я откинулся на спинку кресла. — Тогда другой вопрос. А при тебе они что-то подобное строили?

На этот раз пауза затянулась дольше. Регина смотрела на меня, и я видел, как в её мёртвых глазах загораются искорки понимания.

— Нет, — медленно произнесла она. — Они вообще жили в подземных городах, а не в пирамидах. Когда я пришла, они уже обитали в той самой пирамиде. Я просто… приняла как данность, что они её построили раньше.

Она выпрямилась в кресле, напряжение было видно в каждой линии её тела.

— Только не говори, — её голос стал ниже, опаснее, — что и здесь Рихтеры постарались.

Я усмехнулся:

— Кто знает…

— Макс, — Регина подалась вперёд, и в её голосе впервые за долгое время прозвучали настоящие эмоции, досада, раздражение, профессиональная обида. — Если ты хочешь сказать мне, что я столетиями сидела в артефакте Рихтеров и даже не догадывалась…

Она не договорила, потому что дверь кабинета открылась, впуская Октавию и деда Карла.

Ведьмочка выглядела бодрой и любопытной, несмотря на поздний час. Волосы слегка растрепаны, словно она только что сорвалась с какого-то эксперимента. Зная Октавию, так оно и было.

Дед, напротив, был невозмутим, как всегда. Лич не нуждался во сне, эмоции ему были недоступны, но лёгкая заинтригованность читалась в том, как он окинул взглядом собравшихся.