Морис сразу же подошёл, быстро осматривая каждого профессиональным взглядом.

— Физическое состояние стабильное, — проговорил он, проверяя пульс у одной из девушек. — Но мышечная атрофия значительная. Клод, приготовь поддерживающие зелья. И носилки понадобятся для троих самых слабых.

Подростки смотрели по сторонам с открытыми ртами, не веря глазам. Высокие здания резиденции, химеромобили во дворе, электрические фонари, всё это было для них в новинку.

— Где мы? — прошептала рыжеволосая Алиса, прижимаясь к Михаилу. — Это… это действительно Рихтерберг?

— Да, — ответил я. — Но город сильно изменился за тысячу лет. Привыкнете.

— А это… это безопасно? — с опаской спросил Александр, оглядываясь на незнакомых людей в белых халатах. — Кто все эти люди?

— Вийоны теперь наши союзники, — заверил я. — Они помогут вам восстановиться. Морис и Клод — лучшие целители, которых я знаю. Вы в надёжных руках.

Морис кивнул подросткам с ободряющей улыбкой:

— Не волнуйтесь. Просто стандартный осмотр. Проверим, как работает энергосистема после долгого сна, дадим укрепляющие препараты. Через пару дней будете бегать как ни в чём не бывало.

— Через пару дней? — недоверчиво переспросила одна из девушек.

— Магия жизни творит чудеса, — улыбнулась женщина-целитель, подходя с носилками. — Особенно в сочетании с хорошим питанием и отдыхом.

Вийоны начали осторожно уводить подростков. Троих самых ослабленных уложили на носилки, они даже стоять не могли. Остальные шли сами, но с поддержкой.

Я проводил их взглядом, пока группа не скрылась за воротами резиденции, затем повернулся к деду.

— Вы с Ольгой сразу же отправляетесь обратно, — сказал я. — Заберёте остальных. А я пока займусь организацией размещения отшельников.

Дед кивнул.

— Где Ольга?

— Здесь, — раздался её голос.

Внучка вышла из резиденции, уже одетая в дорожную одежду.

— Услышала, что вы вернулись, — сказала она. — Готова лететь.

— Отлично, — я быстро объяснил ей ситуацию. — Там осталось ещё семь подростков. Заберите их и приведите сюда. Тоже отправите в клинику.

— А отшельники? — уточнила Ольга.

— За ними заедем завтра, — ответил я. — Сегодня уже не успеем.

Ольга кивнула, решительная и сосредоточенная.

— Тогда полетели, дед.

— За мной, девочка, — хмыкнул лич, направляясь к Костиусу.

Они взлетели и исчезли в вечернем небе. Я проводил их взглядом, потом направился в резиденцию.

Следующие несколько часов прошли в хлопотах. Нужно было организовать комнаты для новоприбывших, согласовать с Вийонами медицинское обслуживание, предупредить кухню о дополнительных порциях еды.

Октавия помогала мне с таким энтузиазмом, словно это были её собственные дети.

— Пятнадцать подростков плюс, возможно, до тридцати отшельников, — перечисляла она. — Разместим их всех в академии?

— Конечно. Там пустуют ещё множество комнат.

К вечеру большая часть организационных вопросов была решена. Я сидел в своём кабинете, просматривая отчёты, когда в дверь постучали.

— Войдите.

Дверь открылась, и вошла Ольга. Уставшая, взъерошенная, но с сияющими глазами.

— Все перевезены, — доложила она, опускаясь на стул напротив. — Семеро оставшихся подростков сейчас в клинике вместе с первой группой. Вийоны проводят осмотры. Пока всё в порядке.

— Хорошо, — кивнул я. — Спасибо.

Ольга откинулась на спинку стула, улыбаясь сквозь усталость.

— Я не верила, что мы найдём ещё кого-то, — призналась она. — После первого склепа… я думала, это чудо. Единственное чудо. Но ты… — она покачала головой, — ты как всегда сделал невозможное. Нашёл их. Вернул.

Я усмехнулся.

— Это ещё не всё, Ольга.

Она удивлённо подняла брови:

— Не всё? Ты хочешь сказать…

— Корона показывает мне всех некромантов в мире, — объяснил я. — И я чувствую ещё несколько групп. Не таких крупных, но они есть. Наш клан разбросан по всему миру. И выживших некромантов куда больше, чем я думал.

Ольга покачала головой с изумлением:

— Сколько же их ещё?

— Не знаю точно, — я встал, подошёл к окну, глядя на ночной город. — Но впереди у нас много работы. Каждого из них нужно найти вернуть домой. В Рихтерберг.

Елена вошла в мой кабинет с тем решительным выражением лица, которое я уже успел узнать за время её пребывания в Рихтерберге.

Она давно обустроилась здесь, преподавала в академии, работала над исследовательскими проектами и даже наладила собственную небольшую лабораторию возле своего дома. Казалось бы, всё шло хорошо.

Но я знал этот взгляд. Это был взгляд человека, который принял важное решение и пришёл его озвучить.

— Максимилиан, у меня к тебе просьба, — сказала она без предисловий, устраиваясь в кресле напротив.

Я отложил документы, которые просматривал, и откинулся на спинку стула.

— Слушаю.

— Я хочу участвовать в поисках выживших некромантов, — выпалила она. — В экспедициях к отшельникам, поисках склепов. Везде, где ты ищешь наших людей.

— Почему? — спросил я, изучая её лицо.

Елена сжала подлокотники кресла.

— Тысячу лет я была одна, — начала она тихо. — Думала, что все, кого я знала, мертвы. Мои однокурсники, преподаватели, друзья, все студенты нашей академии… Я смирилась с этим. Или думала, что смирилась.

Она подняла на меня глаза, и в них читалась такая надежда, что мне стало почти неловко.

— Но теперь ты находишь новые склепы, новые поселения отшельников. Возвращаешь к жизни людей из прошлого. И я… — она запнулась. — Я должна быть там. Должна искать. Вдруг где-то выжил ещё кто-то из моего времени? Кто-то, кого я знала?

Я понимающе кивнул. Конечно. Она цеплялась даже за призрачный шанс найти знакомое лицо. Кого-то, кто помнил тот же мир, что и она.

— Кого именно ты ищешь? — уточнил я.

— Я не знаю, — призналась она честно. — Может быть, никого. Шансы ничтожны, я понимаю это. Но что если… что если хоть кто-то?

Её голос дрогнул, она замолчала, но через пару секунд продолжила, собравшись с силами:

— Я знала академию тысячу лет назад. Могу опознать людей, помочь с их адаптацией. Знаю старые традиции, обычаи клана. Для детей из склепов я — живая связь с их прошлым. Разве это не достаточная причина взять меня с собой?

— Хорошо, — кивнул я. — Но не во все экспедиции. У нас есть разные миссии. Некоторые действительно опасные, с вероятностью столкнуться с враждебными силами. В такие я тебя не возьму.

— Что ж, — я кивнул. — Договорились. Ты можешь участвовать в некоторых экспедициях и будешь первой встречать детей из склепов, когда их привозят в клинику или академию.

Лицо Елены засветилось.

— Спасибо, Максимилиан, — сказала она искренне. — Ты не представляешь, как это для меня важно.

Я кивнул. Представлял. Она искала не просто знакомых. Она искала смысл своего выживания. Надежду на то, что тысяча лет одиночества были не напрасны.

И кто знает. Может быть, она его найдёт.

Костяной птеродактиль рассекал воздух над серой, мёртвой землёй очага Эпсилон. На его спине сидели двое, тёмноволосая женщина и широкоплечий мужчина, оба в чёрных плащах Рихтеров.

Кира Крейцер проверила артефакт на цепочке, копию перстня Макса Рихтера. Зелёный камень тускло светился, реагируя на её прикосновение. Всё работало.

— Это уже третье за неделю, — заметил Лев, изучая карту. — Думаешь, здесь тоже согласятся?

— А у них есть выбор? — Кира спрятала перстень обратно под плащ. — Мы предлагаем им нормальную жизнь вместо этого ада.

— Предыдущие согласились довольно быстро, — кивнул Лев. — После того как ты показала перстень.

— Макс доверил нам эту миссию, — Кира выпрямилась с гордостью. — Не подведём.

Птер начал снижаться. Впереди, среди искривлённых деревьев и почерневших камней, виднелись признаки обитания, протоптанные тропинки, дым от костров.