Ожидал вроде такого: «Пришпорить, галопом, атакуем!» Ну или уж совсем залихватское, вроде: «Сабли из ножен!»

Даже перегнулся через верхнее бревно бруствера, чтобы выяснить, что он имел в виду.

Как оказалось, никто на нас с холодным оружием нападать не собирался. Всадники принялись вытаскивать из седельных карманов нечто, напоминающее горн. Во всяком случае, горловина была один в один. Мне в первый момент даже пришло в голову, что это на самом деле какое-то психотропное оружие семнадцатого века, слухи о котором так и не докатились до XXI. То ли не оправдало себя боевыми качествами, то ли осталось на высшем уровне секретности.

И лишь через мгновение сообразил, что парни держат в руках пистоли с большим раструбом, или как их правильно называли в то время.

«В то время». Поймал себя на мысли, что то время внезапно наступило.

Лошади медленно сдвинулись с места и рысью пошли к воротам. Я едва поднялся, как услышал голос Марины:

— Граната, Док.

И снова присел, чертыхаясь.

Рвануло громко, и я тут же вскочил на ноги, вытягивая руки вперёд, выискивая противника.

Лермонтов. Бородино. Смешались в кучу кони, люди.

Если и желали всадники попасть на территорию, то не в данную минуту. Несколько лошадей билось в агонии, рядом лежали их седоки. Остальные пытались справиться с управлением своих скакунов, побросав оружие и перехватывая повод второй рукой. Кто-то, не удержавшись, слетел на землю. Несколько лошадей, потеряв всадников, неслись в низину. Атака захлебнулась, так и не начавшись.

Кто когда-либо слышал предсмертные крики лошадей и коз, тот меня поймёт. Хорошо добавить такой естественный звук в фильме ужасов какому-нибудь монстру — мороз по коже будет продирать. А то только на улыбку вызывает.

Оба гостя лежали на земле. Не заметил, когда Марина их сбросила с сёдел, а сама стояла в открытой створке ворот, направив ствол «Бизона» в сторону врагов, но не стреляла. Просто наблюдала весёлые картинки.

— Пума, какого чёрта? — спросил я, продолжая контролировать отход противника. — Шесть лошадей завалила. Гриписовцев на тебя нет.

— Они не борются за права животных, Док, — отозвалась Марина.

— Какая разница, ты же меня поняла.

— Никакой, собственно. Но это был самый правильный вариант. Лошади — существа стадные, и достаточно хорошо одну напугать, чтобы табун сорвался с места. К тому же, если бы ты их сверху стал поливать свинцом, думаешь, не задел бы ни одной? Задел, но не остановил. А так — с минимальным уроном. Всего трое лежат на земле и не подают признаков жизни. Остальные, кто верхом, кто ножками, бегут кто куда. Быстро и качественно. И с маркизом можно будет переговорить, когда очнётся.

— А где эти две лошади? — спросил я, так как видел на земле только капитана и его сопровождающего, а вот куда подевались их средства передвижения, не заметил.

— Наверное, к баранам ускакали, некогда мне было за ними следить, — ответила Марина и принялась задвигать открытую половину ворот.

Пришлось спуститься вниз, так как открывались они легко, а вот закрыть требовалось, приложив хорошее усилие.

— Док, — раздался голос Дарса в рации.

Я как раз укладывал бревно, которое служило засовом, поэтому ответил за меня Кащей:

— Норма. Разогнали желающих проникнуть к нам на огонёк. Два языка взяли. Барон и его сподвижники что-то обсуждают.

Марина присела рядом с маркизом и хлопнула его дважды по лицу. Он дёрнулся и резко приподнялся.

— Надеюсь, с вами всё в порядке? — поинтересовалась Марина, поднимаясь.

— Но что это было? — маркиз вскочил на ноги и стал оглядываться.

— Ничего, чтобы могло угрожать вашему здоровью. Скажите лучше, как вам удалось меня не узнать? — весело спросила Марина. — Мне казалось, вы рассмотрели моё лицо нынче ночью.

Маркиз покрутил головой в разные стороны и, остановив свой взгляд на девушке, ответил:

— Разумеется, я узнал вас. Но мне не пришло в голову сообщить барону Харрингтону, что когда мы уже совсем было настигли беглянку, на нас напала женщина и смогла всех одолеть. Я сообщил, что это были французы, и нам пришлось отступить. Но я обещал барону на днях прояснить ситуацию.

— Вы? — удивлённо спросила Марина. — И как же вы собирались это делать, если бы графиня действительно оказалась в руках врага?

— Всё дело в том, ваше высочество, — произнёс маркиз, — что я являюсь послом его величества на всей пограничной территории. И вам ли этого не знать?

Шаман — Тругман Евгений Викторович, 1989 г.р., капитан, позывной «Шаман».

Попросили открыть ворота к проливу купца, как его называл Док — сэр Джейкоб, который узнал одного из вооружённых парней.

— Это отъявленные головорезы, — заявил он, — во всяком случае, я узнаю Харрисона, того, что с бородой. А остальные, вероятнее всего, его дружки. Неужели барон их нанял? Я слышал о них очень много неприятных историй. Если бы тут нечем было поживиться, они никогда не отправились. Любимое занятие — нападать на стойбища дикарей и истреблять их ради скальпов. С тех пор как губернатор назначил за каждого убитого индейца деньги, много охотников появилось за скальпами. А эти никого не жалеют, ни женщин, ни детей. Я лично видел то, что они привозили. Поймите правильно: я торговец, и моё оружие — товар. Но из-за таких, как они, и дикари не видят разницы между плохим и хорошим человеком.

— Ну а кто ещё? — ухмыльнулся Поли. — Иначе зачем они здесь? Видимо, чтобы поддерживать порядок. На палубе десяток негритянок и два десятка негров. А негры, как помнится, были всегда рабами, так что тут порядок нужен в отсутствие барона.

— Я согласен с вами полностью, — ответил сэр Джейкоб, — но Харрисон — нехороший человек, и я бы посоветовал ему не доверять.

Кащей был на вышке, Пума и Док — у главных ворот, а мы вчетвером расположились веером, чтобы не мешать друг другу. Едва ворота открылись и бравые парни шагнули внутрь, мы их разоружили. Причём сделали так быстро, что они и понять ничего не успели. Бородатый, тот, которого сэр Джейкоб назвал Харрисоном, и ещё двое, быстро оправившись, вскочили на ноги, но мы уже держали мушкеты в руках, направленные на них. Наши автоматы с маленьким дульным отверстием они могли посчитать за игрушку, так что мы решили угрожать им их же собственным оружием.

— Кто вы? — поинтересовался Харрисон, догадавшись, что причинять им вред мы не собирались.

— А вы кто? — задал свой вопрос Дарс.

— Нас нанял барон Харрингтон на ближайшие полгода, а вы, вероятно, те, кто приехали с ним изначально. И какого рожна вы устроили этот спектакль?

— Ну надо же, он даже знает, что такое спектакль.

И хотя Поли произнёс негромко и на русском, но привлёк внимание всей девятки, и они в полной растерянности переводили взгляды друг на друга.

— Хочу вас огорчить, господа, но этот форт захватили индейцы, поэтому в тот момент он перестал принадлежать барону. А так как индейцев выгнали мы, то, стало быть, теперь тут полностью распоряжаемся и в вашей подмоге абсолютно не нуждаемся. Причинять вам вред в наших планах нет, но это в том случае, если вы будете вести себя покладисто. Я ясно выражаюсь? — сказал Дарс и обвёл всю компанию взглядом.

В глазах у Харрисона промелькнуло что-то зловещее, но он тут же взял себя в руки и спросил:

— И что вы предлагаете?

Остальные хранили полное молчание, дав возможность договориться своему вожаку.

— На судне, на котором вы прибыли, надеюсь, есть моряки? — спросил Дарс. — Раз на нём мачты и паруса имеются. Вы можете отправиться на нём обратно. Мы вас задерживать не будем.

Харрисон потёр мочку уха и кивнул.

— Разумеется, моряки есть. И вы предлагаете нам вернуться обратно, не дождавшись барона? Нет, это невозможно. Мы уже получили часть денег за работу и не можем покинуть форт, не переговорив с его милостью.

Всё-таки назвал барона уважительно. Но и так было понятно: ребята, что называется, — наши коллеги из прошлого. Аванс получили и какие-то бумаги, возможно, подписали. А теперь им честь не позволит слинять и оставить его милость на бобах. Ну, как говорится: была бы честь оказана.