К тому же, по словам управляющего, с бароном двинулись подводы, гружённые, и три сотни человек из бывших гвардейцев, которые прекрасно умели держать в руках оружие. Ну, это мы ещё утром узнали от Дока.

Пока Дарс соображал, что делать с рабочими, которых он по понятной причине отпускать не хотел, прибыл Поли с последней лодкой. Он отвёл командира в сторону и что-то показал. Потом туда подтянулся Старый, ну и я заинтересовался.

— Серебряная монета католических монархов, — сказал Старый, рассматривая нечто, напоминающее окружность, но с рваными краями.

— Странная монета, — сказал Поли, — там полный сундук такого добра, но ни одной круглой не видел.

— Не умели чеканить ещё. Считай, первые монеты, — пояснил Старый, — приблизительно 1500 год, но они и сегодня считаются международной валютой. Восемь испанских реалов, считай, 25 грамм чистого серебра.

— А ещё вот, — Поли протянул Старому несколько бумажных страниц, на которых, кроме маленьких картинок, имелся текст.

Иван пробежал по тексту глазами и потёр рукой подбородок.

— Что? — спросил Дарс.

— 20 английских шиллингов или один фунт серебра. Ещё лет пятьдесят будут действительными, а потом их отменят и наклепают другие.

— И много таких пачек обнаружил? — поинтересовался Дарс.

— В сундуке сверху десять пачек, перевязанных ленточками. Захватил пару штук только потому, что они вместе с серебром лежали.

— И управляющий, надо полагать, про серебро знает, но промолчал, вероятно, раздумывая, как одновременно обуть и барона, и нас. Но теперь рабочих оставляем, пусть строят всё, что нужно, да и остальным сможем платить, правда, засеивать поля, на которых могут развернуться баталии, не вижу смысла. Да и баранов здесь не так много, чтобы ими толпой управляться. И вопрос у меня появился: зачем барон столько денег сюда привёз? Что за бизнес собирался открыть? Старый, не подскажешь?

Иван пожал плечами.

— Кроме как бобровые шкурки у индейцев скупать и гнать их в Европу, больше ничего.

— Нам это вряд ли подойдёт, — поразмыслив, сказал Дарс, — во всяком случае, в ближайшее время. Хотя, может, потом и наладим торговые отношения.

— А оно нам надо? — спросил Старый. — Мы что, действительно собираемся обживаться здесь? Пума себе индианок приволокла, обучать собралась. Негров куча, а этим протяни палец — по локоть откусят. Нам бы со своим снаряжением в море выйти. Отбить фрегат у кого-нибудь. Нанять команду. Ну а что делать здесь? В самом деле. К тому же, после приватизации груза английского барона, вокруг будут одни враги. Да ещё этот в рясе начнёт воду в ступе баламутить.

— Хорошая идея, — поддакнул Поли, — скучно здесь будет. Ни телевизора, ни интернета, ни развлечений.

— Ладно, — махнул рукой Дарс, — давай пока распределим всех желающих остаться, а о большом и светлом потом будем думать. Да и разгрузкой корабля следует заняться. Он в пролив никак не зайдёт. Нужно будет шлюп к нему подогнать, а то лодочками замучаемся возить. А ещё барон в поле.

По лицам строителей было видно, что они даже обрадовались, когда Дарс сообщил, что оплата пройдёт по договорённости, а если не будут лентяйничать, то он накинет ещё пару фунтов серебра. Пообещали, что мы останемся довольны. А вот из животноводов шестеро, сообразив, что оказались на фронтире и здесь иногда постреливают, решили вернуться вместе с купцами. Мы их и не уговаривали, но решили задействовать временно как свободную рабочую силу в качестве грузчиков.

Белые женщины тоже обрадовались, что барона не будет у них над душой, и мы их, всем скопом, сдали Кристине, чтобы получили временное пристанище.

А вот с неграми, что делать, пока не решили. Так-то могли остаться и помогать строителям, но из них только две девушки кое-как разговаривали на английском, а остальные, как говорится, ни бэ, ни мэ.

Док Александр Евгеньевич, 1990 г.р. Капитан. Позывной «Док»

Мне показалось, или в голосе капитана просквозил сарказм? Или что он имел в виду, говоря, будто мы должны знать о его миссии? Посол короля! С кем он тут договаривался? Представил посреди посёлка индейцев избушку на курьих ножках, на которой большими буквами начертано: «Английское посольство», и пробило на смешок.

Про «Кожаного чулка» и его друзей я все пять книг прочитал в детстве, и ни в одной не помнил, чтобы Фенимор Купер упомянул нечто такое, а он бы не преминул это сделать, если бы на самом деле существовало.

В этот момент очухался напарник капитана и довольно-таки резво вскочил на ноги с возгласом:

— Разрази меня гром, что здесь происходит!

Странный вопрос, да? Вероятно, вполне подходящий для XVIII века. Наш человек бы просто сказал: «Шо, опять?»

— Всё в порядке, Элджернон, — сказал капитан, — нам ничего не угрожает.

Поверил он или нет, но расслабился и принялся оглядываться.

— Нет, маркиз, — сказала Марина, — мы здесь со своей миссией, и ничего о вашем посольстве не знаем, да нам это и не нужно. У нас свои задачи, поставленные его величеством, и они у нас в приоритете.

— Ну как же, — сказал капитан и замолчал, так как из-за ближайшего здания вынырнули незнакомые парни с оружием.

Я машинально положил руку на рукоятку. Но в этот момент в конце процессии показался Старый.

— Док, — сказал он, когда между нми оказалось не более десяти шагов, — отвори калитку. Это наёмники барона хотят присоединиться к нему. Дарс сказал: пусть присоединяются. Нам они не к спеху.

Старый говорил на русском. Правильное решение! Никакого шифра придумывать не надо. Здесь, русский язык, кроме нас, точно никто не мог знать.

Я снял бревно, служившее засовом, и толкнул одну створку. Наёмники шагнули на выход и замерли. Ну да, трупы никто не убрал, и лежали они вполне живописно.

— Несчастный случай, — сказал я, — а барон вон внизу ждёт вас.

Вероятно, сразу представили, что было бы с ними, окажи они сопротивление. Не оглядываясь, пошли вниз. Так что я даже по глазам не смог выяснить, хорошо ли они себя чувствуют после такого зрелища, а с другой стороны, они ведь наёмники и наверняка с таким уже сталкивались не раз.

— Сами разберётесь? — спросил Старый, кивнув на маркиза и его дружка и получив утвердительный ответ, сделал нам ручкой.

— Вы вот что, маркиз, постойте здесь, я вам сейчас лошадей верну, — сказала Марина, — и кое-что передам для барона, а вы пока с графом пообщайтесь, — она указала на меня, — я быстро.

Понятно было, что решила подготовить речь, пока будет искать лошадок, и свалила на меня все вопросы, которые могли возникнуть у капитана.

Однако он, вероятно, посчитал ниже своего достоинства со мной общаться, или Марина ему сильно приглянулась. Он проводил её жадным взглядом, пока фигурка девушки не скрылась за очередным бараком, но и тогда не задал мне ни одного вопроса. В принципе, и я не горел желанием с ним общаться.

Я остался стоять на месте, решив, что Кащей, если возникнет такая необходимость, меня обязательно предупредит. Даже ворота не стал закрывать, всё равно мы собирались отправить маркиза с дружком восвояси.

Марина вернулась минут через 20, даже любопытно стало, как она в одиночку умудрилась взять под уздцы двух незнакомых лошадей, и они вели себя совершенно спокойно. Если бы отправила меня ловить, я наверняка скакал как сайгак больше часа без всякой надежды на успех.

— Вы мне что-то хотели передать для барона? — сказал капитан, когда Марина отдала ему поводья.

— Да, передайте, господин маркиз, что не нужно нас атаковать, это приведёт лишь к напрасным жертвам, а нам бы этого не хотелось. Достаточно того, что случилось, ведь у них наверняка были жёны, дети. Если у барона появится желание, то мы не против встретиться и обговорить ситуацию, чтобы прийти к более-менее обоюдному согласию. Поверьте, плохой мир лучше хорошей войны. А сейчас езжайте, и жду вас с хорошими новостями. Если вы посол, надеюсь, сможете его убедить не делать опрометчивых шагов, о которых впоследствии придётся очень сожалеть.