Крепкие мальчики оказались вроде стюардов. Они разлили по высоким глиняным кружкам, напомнившим пивные бокалы, хотя по ёмкости наверняка превосходили, напиток, глянули на барона, и когда он кивнул, вышли и прикрыли полог палатки.

Словно прочитав мои мысли, он улыбнулся и сказал:

— Вы можете отведать еду вместе со мной, а если опасаетесь, я в обиде не окажусь. Но если вы не против, то я поем. Знаете ли, рассчитывал устроить завтрак дома, но раз уж так вышло, мне просто необходимо пополнить запасы желудка, — и он, оторвав кусок мяса с ляжки, не разобрал, что за животное, отправил его в рот.

Прожевал, запил из кружки и, не дождавшись от нас ответа, продолжил:

— Поверьте, я очень ценю, что вы приняли моё приглашение, лишний раз доказав мне, что вы именно те, кто нужен. И в связи с этим, — он понизил голос, — у меня к вам имеется дельное предложение.

Он мог и шёпотом говорить, но палатка вовсе не то место, где можно говорить конфиденциально. Любой стоящий рядом мог нас услышать, разве что барон дал команду своим архаровцам отойти на приличное расстояние, и его стюарды за этим тщательно следили.

— Любопытно, — проговорил я, — и что вы имеете в виду?

Он отправил в рот кусок сыра, опять не торопясь прожевал и снова поднёс кружку к рту.

— Я рад, что смог вас заинтересовать, — сказал барон и, откинувшись на спинку кресла, снова улыбнулся.

Вполне обаятельно, и даже борода не портила его улыбку.

— Для начала скажите мне, как много вы готовы пробыть в этих местах, ведь, как я понимаю, вы здесь не просто так появились, и вряд ли такая глушь надолго привлечёт вас.

Я глянул на Марину, так как барон с интересом переводил свой взгляд с меня на неё.

— Мы как-то не задумывались об этом, господин барон, — сказала Марина, — но до весны, вероятнее всего, нам придётся задержаться в ваших местах.

— Замечательно, — проговорил барон.

Он извлёк из кармана трубку для курения и спросил:

— Вы, кстати, не курите? У меня с собой прекрасный душистый табак со склонов Аперуччи. Если вы ещё не пробовали, то могу рекомендовать. — И он глянул на меня, но я в ответ лишь отрицательно качнул головой.

— Зря, — сказал барон, снял с пояса мешочек, как оказалось, с табаком и принялся набивать трубку.

Раскуривал он её слишком долго, шлёпая двумя камушками друг о друга. У меня даже появилось желание помочь ему зажигалкой, но в последний момент передумал. Кто его знает, что барону могло прийти в голову, когда из ниоткуда у меня в руке появился бы огонь.

В итоге ему всё же удалось затянуться, и по палатке действительно поплыл ароматный запах.

— Всё дело в том, — сказал барон, сделав несколько глубоких затяжек, — я хочу, чтобы рабочие, которые прибыли сюда, неукоснительно выполнили все мои требования. Ближайший год я буду занят, у меня, помимо этого городка, имеется ещё масса дел, и следить за выполнением обязательств мне будет некогда. Я нанял группу людей, которых мне посоветовал полковник Генри Батерст, но, по правде говоря, мне кажется, он сам заинтересован в том, чтобы именно они оказались здесь, что мне не совсем нравится. Через полгода сюда доберутся мои люди, в коих я уверен, но это будет не раньше весны. Вы же мне, наоборот, кажетесь вполне добропорядочными джентльменами, и я хотел бы заключить с вами контракт. И очень надеюсь, что вы пойдёте мне навстречу.

Он глянул хитрым взглядом на Марину и, наклонившись вперёд, проговорил едва слышно:

— Но самое главное, мне бы хотелось, чтобы вы и далее представлялись всем моей кузиной.

Мулы закатили обе повозки на территорию. Возницы не стали задерживаться и ускоренным шагом двинули прочь, а я, спешившись и отдав поводья Марине, закрыл ворота.

На первый взгляд барон со своим предложением выглядел полным филантропом. Оставаться в своём поместье он не собирался, рассчитывая отдать приказы и свалить по-тихому, оставив на защите форта всего пять десятков парней во главе с Харрисоном, который и должен был проследить за порядком. То, что индейцы перебили или увели практически всех защитников, ему было невдомёк, как угадал Старый. Дошли слухи до англичан, что французы потерпели крупное поражение, и барон со спокойной совестью решил реализовать свои дальнейшие планы.

Его вполне устраивало, что мы собирались провести в форте зиму, и, стало быть, будет кому защищать. Он даже предложил нам королевскую оплату из того же сундука с серебром, лишь бы мы выполнили парочку условий, для нас совершенно ничего не значащих.

Чтобы строители сделали своё дело, для чего, собственно, и были наняты. И обязательно поставили мельницу, жернова для которой находились как раз на двух телегах, которые мы запустили внутрь.

Это и без него решили, что нужно сделать. Мешков с мукой было не так чтобы много, а вот с зерном запросто могло хватить года на два. Только перемолоть — и готово.

А вот последнее условие было любопытным: отдать ему графиню, ведь она нам совершенно не нужна.

Слава Богу, Марине не пришло в голову отнекаться и сразу обострить отношения. Мы почти согласились и договорились позже сделать ещё один раунд, но в форте. Не просто на словах договориться, а заключить контракт. Вероятно, он думал, что после того как его подпишем, с нас можно будет верёвки вить. Возможно, с местными обывателями так и было бы.

К тому же барон жаждал пообщаться с сэром Джейкобом и профессором.

Было около шести часов вечера, когда мы закончили с разгрузкой судна. Пришлось и негров привлечь, к тому же барон приобрёл крепких парней. И объяснять не пришлось долго: «Бери и таскай» — это и на языке жестов понятно.

Простых добротных избушек хватало, так что мы даже расположили всё по отдельным товарам.

Бонусом было: сотня куриц и десяток петухов, сидевших в трюме по клеткам. Их заперли в небольшом сарае, чтобы привыкли друг к дружке, а в довесок получили почти полсотни яиц.

Изобретателя решили не задерживать, учитывая, что все его придумки были на уровне третьего класса средней школы, и толку от него нам не было никакого.

А вот капеллан относился к институту военных священников и кое-что смыслил в медицине, во всяком случае, так себя олицетворял. И когда мы его спросили, не хочет ли отправиться со всеми желающими обратно в добрую Англию, он реально заупрямился, да ещё и ногами стал топать, словно под ним земля горела.

— Как? — возмущался он. — Вы хотите оставить прихожан без мессы и без причастия? А где они свечку поставят во славу Господа нашего и за упокой души страждущего?

Вроде такие слова говорил, но я не особо старался запоминать его бред. Однако Дарс сказал: «Пусть остаётся. Не будем ругаться с Папой, у нас и без него проблем хватает, и народ будет благосклоннее относиться к нам. А то вроде как мы англичане, а на службу отказываемся ходить в свободное время. Непорядок».

— Так он нам если что и грехи отпустит, и на новые подвиги спровадит, — поддел Дарса Старый, но на священника махнули рукой.

Народ в это время не привык обходиться без церкви, да и покаяться в грехах кому-нибудь. Это в двадцать первом веке больше к психологам ходили со своими проблемами, а тут такой вид пока отсутствовал.

Временно отвели церковнику помещение, над которым он сразу потребовал водрузить крест, который привёз с собой, и два небольших колокола подвесить у входа.

Пообещали ему сделать это в самое ближайшее время.

Быстрее всех оправились женщины. Кристина и негритянок забрала под своё командование, и они занялись реальной уборкой помещений. Хотела и индианок привлечь, но Марина их не отдала. Они поселились в дальнем домике ближе к скалам, и чем занимались в нём, нам было неизвестно.

После ужина я предложил сэру Джейкобу прогуляться, учитывая, что завтра они собирались отчалить от нашего берега, а пара вопросов у меня к нему имелась.