— Если на нём второй обоз барона, — заметил я, — может уйти, пока будем здесь разбираться.

Дарс кивнул и поинтересовался, сколько времени займёт у парохода, чтобы приблизиться к нашему берегу.

— Пока далеко, возможно, часа два понадобится, если в топку ещё не подбросят, но, думается мне, он и так на всех парах идёт. Дым валит, словно вместо угля на нём жгут покрышки.

— Значит, в первую очередь встречаем барона, — подытожил Дарс, — он уже в трёх километрах, и далее по обстоятельствам. Нам здесь триста англичан не нужны.

— Ясное дело, — согласился Старый, — а с другой стороны, зачем нам это? Дома вроде за идею боролись, за государство, за Родину. А сейчас ни Родины, ни государства. Мы для всех абсолютно чужие.

— Не баламуть, Старый, — отозвался Дарс, — выбора у нас никакого, а англичане врагами были всегда. И у нас в данный момент процесс выживания. Груз барона — это и еда, и оружие, а нам требуется и то, и другое. Отпугнём всех от этого места, чтобы стороной обходили, ещё и овладевать мушкетами начнём. Домой нам дорога заказана, так что поберечь нужно будет свои припасы.

Пока мы располагались, я встретился с сэром Джейкобом и попросил его предупредить всех, чтобы не шастали где попало, а лучше заперлись в пакгаузе, так как у нас снова гости, но не стал уточнять, какие.

Когда я вернулся, караван барона уже сползал в низину. Шесть дилижансов и две открытые повозки, на каждой из которых лежало нечто круглое и громоздкое.

Всадников было всего два с половиной десятка, а остальные двигались пешком.

— Вот почему так медленно, — сказал Поли, — лошадок всем не хватило.

— А идут к форту как к себе домой, — добавил Старый, — похоже, точно не знают о нашем присутствии.

— Должны знать, — возразил я, — Пума с маркизом ночью успела переговорить. Вон тот, что впереди, на серой в яблоках.

— Уверены в своём преимуществе, — пожал плечами Поли.

— Не хотелось бы вас отвлекать, — раздался голос Кащея в рации, — но пароходик бросил якорь в ста метрах от пролива. По своим габаритам он в нём не поместится. Даже шире того, которое удалось отжать у французов.

— И что там? — поинтересовался Дарс.

— Чёрный дым стелется по воде вслед за судном, словно туман, а на палубе, кроме пассажиров и пассажирок, стоят вояки с мушкетами, и имеется шесть пушек. Если бы не дамы в шляпках, чепчиках и при зонтиках, можно было бы решить, что к нам решили наведаться враги. Но при этом есть два «но». По проливу в залив благодаря своим размерам судно попасть никак не может, а двумя шлюпками, которые лежали в центре палубы, между двумя мачтами, атаковать форт было бы форменным самоубийством. Так что с большой долей вероятности к нам в гости пожаловали друзья барона. На воду спустили обе лодочки. В одну забрались девять человек с мушкетами, а вот во второй расселись женщины и всего один парень, который очень ловко орудует вёслами. И обе лодки устремились в пролив. Женщины женщинами, но вот парни с мушкетами выглядят явными головорезами Дикого Запада.

— Любопытно, — произнёс Дарс, — вояк требуется встретить, чтобы они, чего доброго, палить из своих мушкетов не начали. Убивать никого не нужно, просто разоружить и побеседовать. А вот тогда и определим дальнейшие наши действия. Здесь останутся, — он глянул на меня.

— Я и Пума, — подсказал я, — тем более она уже приоделась и идёт сюда. — Я кивнул на Марину.

— Потяните время, я не думаю, что барон сразу полезет в бутылку, — сказал Старый, — в это время они любили поговорить.

— Если что, отобьёмся, — кивнул я.

— На палубе десятка три негров и негритянок, — сообщил Кащей, — но с оружием только те девять, что гребут к проливу.

— Понял, Кащей, — ответил Дарс, — пригляди за бароном, если что.

— Куда они? — спросила Марина, поднявшись ко мне.

— Там судно подошло и десяток вооружённых людей. Пошли их встретить. А мы с тобой с бароном на переговорах.

Однако барон не стал нахрапом двигаться к нам. Караван остановился, а к воротам, пришпорив лошадей, помчались два всадника.

— Всё-таки решил подстраховаться, — заметила Марина, — думает, что находится на безопасном расстоянии.

— Наверняка уверен в этом, — согласился я, — а к нам лично маркиз скачет на переговоры.

Но я ошибся. В рядах барона сразу пошло оживление, и вслед за переговорщиками выдвинулись остальные всадники.

— Интересненько, — сказала Марина, — что-то явно задумали, но маркиза в известность не поставили. Иначе сразу бы все стартанули. А вот тот с бородой и в парике, который размахивал руками, — вероятно, и есть барон. Отдал какую-то команду.

— Похоже на то, — кивнул я, — ну сейчас узнаем.

Всадники поднялись в горку почти одновременно и, заметив меня, Марина присела, чтобы её не было видно, остановились напротив.

— Открывай ворота, дурень, — властно заявил маркиз, — чего ждёшь или не видишь, что его светлость барон Харрингтон прибыл? Ну-ка, живо!

Вероятно, назвал дурнем, хотя английское слово «ganger» — непредсказуемое. Можно перевести как идиот, как гангстер и даже как быстрая лошадь.

Вот и определил так. До гангстеров ещё ого-го сколько, а на быструю лошадь я совершенно не похож.

Марина придержала меня, так как с моих губ уже был готов сорваться ответ, и поднялась над бруствером.

— Господин маркиз, — с улыбкой проговорила она, — давно не виделись. Какими вы судьбами и что понадобилось в наших краях?

Капитан на мгновение смутился, но тут же ответил:

— Сударыня, очень рад, что меня узнали в лицо, жаль, что я вас не припоминаю. Вряд ли мы встречались, уж я бы точно запомнил. У меня патент на чин капитана, поэтому я имею право на почётный приём на всей пограничной территории.

Марина расхохоталась.

— Что я сказал смешного? — проговорил он, нахмурившись.

— А тут пограничная территория? — продолжая смеяться, спросила Марина. — Вы ведь не хотите меня уверить, что дикари напали на Англию?

— Не мог не узнать, — прошептал я Марине.

— Тсс, — прошипела она в ответ и громко сказала: — А вы никак желаете проникнуть на территорию? С какой целью?

— Эта земля принадлежит барону Харрингтону, и раз вы находитесь на ней, должны знать.

— Запамятовала, — рассмеялась Марина, — но если вы желаете это обсудить, могу открыть, но только вам двоим. Остальные пусть останутся на месте до окончательного решения.

— Открывайте, — согласился капитан, что-то негромко сказал командиру кавалеристов и направил свою лошадь к воротам.

— Какого чёрта, — зашипел я на Марину, — что ты ещё задумала? Они же ворвутся следом за ними.

— Это будет их головная боль, — возразила девушка, — но не хочу, чтобы маркиз попал в мясорубку. Смотри, какой красавчик.

— Французский капитан в плену у индейцев тоже был красавчиком, — напомнил я.

— Что делать, — вздохнула Марина, — приходится спасать таких, а то к XXI веку только орангутанги останутся. Может быть, в следующий раз и твоя физиономия будет гораздо симпатичнее.

— Кащей, — спросил я, — как дела у Дарса? А то, возможно, мы сейчас пошумим немного.

— Всё хорошо, прекрасная Маркиза, — пропел он в ответ, — всех взяли тёпленькими, разоружили и теперь ведут беседу. Вторая лодка тоже уже на берегу, и среди девушек, не поверишь, наблюдаю вполне приятные мордашки.

Я усмехнулся в ответ. Сказал короткое: «Ок» и вытянул на свет свои пушечки на случай, если всадники решат ринуться в открытые ворота.

Распахивать обе створки, ясен пень, Марина не будет, но они на полном ходу и сами могли открыть, ежели их не остановить.

Хотя, если только маркиз со своим помощником зайдут, а остальные подождут, то получим более реальную картинку.

Не подождали. Едва половина ворот открылась, и лошадь капитана просунула голову в проём, командир отряда, разряженный франт, именно тот, с кем в низине разговаривал предполагаемый барон, громко отдал приказ, который я, честно говоря, никак не определил:

— Проверить замки!