Только граф никуда не торопился, поджал нижнюю губу, сделал, как мне показалось, одобряющий кивок и самым последним полез в лодку.

На горле Бернарда выступила капелька крови. Успел-таки достать его капитан. Я сам не понял, почему не рванулся вперёд, а просто выставил руку со шпагой, ведь мог не успеть. Хорошо обошлось.

Кащей подошёл ближе, глянул за борт и, ухмыльнувшись, сказал:

— Он не любил синематограф и мы рассмеялись.

Бернард опустился на колени, сложил руки над головой и громко запричитал. Лишь по его движениям можно было догадаться, что он молится, произнося слова то ли благодарности, то ли прося помочь любимой жене.

Финиан несколько раз растерянно оглянулся, словно кого-то разыскивая, потом, подойдя ко мне ближе, спросил:

— Сэр, простите мне моё недоумение, но где ваша команда?

— Какая команда? — переспросил я, не понимая, о чём это он.

— Но, сэр, вы захватили французский шлюп, а я вижу только вас двоих. А где остальные ваши люди?

Ну да, ему и в голову не могло прийти, что захват произвели два человека. На борту лоханки французов было гораздо больше.

Я развернулся и указал на наше судёнышко, на палубе которого маячили три женские фигурки. Видимо, уже отмолили у Боженьки наше прощение и потому стояли на ногах.

— Вот и остальные, — и, усмехаясь про себя, посмотрел на остолбеневшего ирландца.

— Но, сэр, вы вдвоём захватили судно, — вскричал Финиан, — но это невозможно!

— Вы не против, мы это обсудим потом, — спросил я, убирая шпагу в ножны, — а сейчас помогите дамам подняться на борт и принимайте командование. Нужно взять на буксир наше маленькое судно и как можно быстрее добраться до красных скал, знаете где это?

Финиан, всё ещё круглыми от удивления глазами, бойко отозвался:

— Да, сэр. Разумеется.

— Вот и отлично, — проговорил я, радуясь, что ирландец, хоть и продолжает находиться в прострации от непонимания происшедшего, команду воспринял вполне адекватно, — сколько времени понадобится, чтобы туда добраться?

Финиан повертел головой и неуверенно проговорил:

— Если ветер не изменится, то к полуночи должны будем бросить якорь совсем рядом, сэр. Но обычно из-за гряды бьёт постоянно встречный ветер, поэтому можем добраться только на рассвете, если Божья милость и удача не покинут нас.

— На рассвете, так на рассвете, — покладисто согласился я. На маленьком шлюпе рассчитывали вообще добраться к полудню. Возможно, из-за того, что не подумали про божью помощь.

Ну а что? Это в XXI веке он плюнул на свои обязанности, глядя на бардак на земле, а в XVIII глядишь и помогает.

Услышав мой голос, Дарс выдохнул облегчённо:

— Наконец-то. У вас всё в порядке? Что так долго?

— Более-менее, — ответил я.

— Далеко от нас?

— А чёрт его знает, — я машинально пожал плечами, хотя Дарс и не мог этого видеть. — Должны быть где-то рядом. Запусти ракету.

— Какую ракету, Док? Ты в своём уме? Сразу обозначить, где мы находимся?

— Дарс, запускай, а то проскочим мимо. Мы тут транспортом обзавелись, небольшой яхточкой. И поверь, даже если кто и увидит, нам от этого будет и не холодно, и не жарко. Объясню при встрече.

Пауза продлилась секунд десять.

— Ладно, Док, надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Даже боюсь спрашивать, у кого вы яхту отжали. Надеюсь, не сильно обидели? Сейчас запущу.

И спустя минуту впереди по курсу, в небе рассыпалась гирлянда.

— Вижу, — сообщил я в рацию. — Километров десять будет. — И, повернувшись к ирландцам, сказал: — Нам прямо на эти огни.

Они меня явно не услышали. Финиан обернулся к своим соратникам и громко воскликнул:

— Антэн, Бернард! Это божественное проявление! Помолимся ему за то, что путь указывает в кромешной тьме! — И они дружно опустились на колени.

Хорошо, что у штурвала стоял Кащей, а ирландцы успели закрепить паруса после того, как судно легло на новый галс, а то с их постоянным желанием помолиться вообще неизвестно куда в темноте могли вылететь. Хотя ночь выдалась безоблачной, звёздами было усыпано всё небо, и лунная дорожка упиралась в чёрный берег, но рисковать не хотелось. К тому же, как и предупреждал Финиан, едва мы вынырнули из-за гряды, как появился встречный ветер, и судну пришлось двигаться галсами.

Порадовался, что женщины спят в небольшой каюте, которая оказалась на этом шлюпе, и не видели огни ракетницы.

Но и удивило. Шутихи, фейерверки существовали уже в девятом веке, а Пётр I, помнится, вообще устраивал целые представления в небе, а для ирландцев это нечто божественное.

— Финиан, — прервал я их, а то уже начали что-то бормотать себе под нос, — это не Бог. Он тут ни при чём. Наши друзья подали сигнал. Вот прямо на эти огни нам и нужно идти, они нас там ждут.

— Ваши друзья подали такой сигнал? — В голосе ирландца было столько же удивления, как у ребёнка, который впервые увидел говорящую куклу, так что я едва не расхохотался.

— Вы что, никогда не видели фейерверков? В Лондоне их постоянно устраивают на разные праздники по случаю каких-либо торжеств, балов и прочего.

Знать этого, разумеется, я не мог, но предположил, что король, каким бы скрягой не был, фейерверки обязательно должен был устраивать перед дворцом на потеху публики.

Они изумлённо переглянулись, и Бернард сказал:

— Мы никогда не были в Лондоне, сэр, и ничего такого не видели. А у нас на празднества только шествия с факелами были.

— Ещё увидите, — пообещал я, — а сейчас давайте держим курс прямо на огни.

— Шлюп движется в этом направлении, — заверил меня Бернард.

— Очень хорошо, что движется, но давайте будем молиться не чтобы нормально добраться, а помолимся за то, что нормально добрались, когда будем на месте. А сейчас будете внимательнее следить за курсом.

— Есть, сэр, — тут же откликнулся Финиан и шагнул к штурвалу.

Ну хоть никто спорить не стал, и на том спасибо.

Едва начало светать, попросил Дарса выплюнуть ещё одну ракету, и, как оказалось, весьма вовремя. Ещё немного, и мы бы проскочили мимо нашей стоянки.

— Но сэр, — удивлённо произнёс Бернард, глядя в небо, — мы ещё не добрались до красных скал. Нам ещё не меньше часа идти, если ветер не переменится.

— Да хоть зелёные! — гаркнул я. — Немедленно разворачивайте судно к берегу. Нам сюда, — и я указал направление.

Они втроём уставились на берег словно о чём-то размышляя, после чего стали переглядываться.

— Мы не сможем подойти близко к берегу, — покачал головой Бернард. — Смотрите, кругом буруны, это значит, имеются подводные камни. Шлюп тяжёлый, у него осадка около четырёх футов. Нам придётся бросить якорь не менее чем в кабельтове.

Я глянул на Кащея, но он только пожал плечами, выдавив на лбу пару морщин.

— Мы не морские волки, Бернард. Это сколько до берега примерно в сухопутном варианте?

— Чуть больше, чем 500 футов, сэр.

Да уж. Я поскрёб затылок, прикидывая, что делать в этом случае. На шлюпке, конечно, свободно доберёмся до берега и обратно, а вот что делать с ящиками? Перевозить по одному? Или грузить оружие валом, разбирая тару на берегу? Но, других вариантов всё равно не было.

— Кидайте якорь, где вам удобно, — согласился я, — но постарайтесь как можно ближе к берегу.

Они синхронно кивнули, и Бернард с Антэном стали убирать один парус. И так как за штурвалом стоял Финиан, мы с Кащеем устроились на двух ящиках на корме, чтобы не мешать морякам.

— Почти 200 метров, — сказал Кащей. — Хорошо, если за день управимся плавать на этой лодочке.

— А у нас есть выбор? — я усмехнулся. — Ещё неизвестно, как этот шлюп в заливе у форта к берегу подойдёт. Какая там глубина?

Я замолчал, мы переглянулись друг с другом, и, словно обоим пришла в голову одна и та же мысль, обернулись назад. Наш маленький шлюп болтался приблизительно в 50 метрах на длинной верёвке.

— А ведь это мысль, — сказал Кащей.