Серьезно. Когда люди придумают более оригинальную угрозу?

— Ну? — Нетерпеливо спрашивает ДельМар, обнажая свои острые зубы в сторону Бэйла.

Бэйлфайр бросает на меня еще один взгляд с затаенным беспокойством, но следует за гидрой и сопровождающими его наследниками с выжженного поля.

18

Мэйвен

Через несколько мгновений после того, как Бэйлфайр исчезает в замке Эвербаунда с ДельМаром и остальными, тренер Галлахер выбегает наружу, с отвращением оглядывая все еще дымящееся поле по мере приближения. Остальные наследники перегруппировались, хотя некоторые из них получили ожоги. Многие из них бросают на мой квинтет недобрые взгляды.

Тренер останавливается и смотрит прямо на меня, открыв рот. Его легко прочесть, поэтому я ожидаю, что он сделает какое-нибудь театральное заявление о том, что атипичные кастеры не могут возглавить наследие высокого ранга.

Но затем он замечает холодный взгляд, которым Эверетт режет его, и, очевидно, передумывает.

Обращаясь ко всему остальному наследию, он резко говорит: — Тренировка начнется через пятнадцать минут, с ожогами или без, так что подлатайте себя и приготовьтесь к бою квинтетов один на один.

Я бросаю взгляд на Эверетта, замечая, что из его уха все еще течет кровь.

— Стой спокойно, — говорю я ему, снимая одну из своих перчаток. Мои возможности исцеления обычной магией довольно хреновы, но я могу справиться с лопнувшей барабанной перепонкой.

Он отстраняется от меня и отряхивает грязь со своей одежды, решительно не глядя на меня. — В последний гребаный раз, Оукли, оставь меня в покое. Я не хочу, чтобы ты приближалась ко мне.

Я выгибаю бровь. — Скажи это своему телу. У большинства людей не возникает стояка, когда они набрасываются на кого-то другого, оберегая его от опасности.

Скулы Эверетта розовеют, и он что-то бормочет себе под нос, чего я не расслышала. По какой-то причине мой комментарий также привлекает внимание Сайласа. Он бросает на Эверетта убийственный взгляд, когда заканчивает лечить собственное плечо. Кожа все еще красная, но самые сильные ожоги прошли.

— Можно тебя на пару слов, профессор? — рявкает он, хватая Эверетта за руку и оттаскивая его за пределы слышимости.

Я наблюдаю за ними, отмечая, что, хотя Сайлас в ярости, элементаль льда выглядит расстроенным и виноватым. Сайлас так злится из-за того, что Эверетт подошёл ко мне слишком близко? Ни один из моих партнеров не реагировал так, когда я вступала в физический контакт с другими, так что это маловероятно.

Любопытно.

При мысли о Крипте я бросаю взгляд на Эвербаундский лес, пытаясь прикинуть, насколько далеко простираются защитные чары. Чтобы добраться до Кензи, мне придётся пройти сквозь них — но интересно, сможет ли Крипт пройти через барьеры, когда вернётся.

Прекрасно, я признаю это. Я скучаю по моему невидимому преследователю больше, чем думала, что это возможно.

Мое внимание переключается, когда я замечаю Бэйлфайра, возвращающегося на поле, теперь одетого. Меня охватывает облегчение. Должно быть, я гораздо больше беспокоилась о том, что с ним сделает ДельМар, чем даже осознавала.

Однако, когда Бэйлфайр подходит ближе, я вижу, что его лицо искажено гневом. Его уши ярко-красные, когда он присоединяется ко всем остальным на поле. Я не могу понять, почему он выглядит таким взбешенным, пока солнечный свет не падает на блестящую пряжку кожаного ошейника у него на шее.

Я много чего знаю об оборотнях, но одну вещь особенно: ошейники считаются гораздо более унизительными в их культуре, чем для любых других существ. Это рассматривается как серьезное оскорбление их внутреннего животного начала. Крайне унизительно.

Я не единственная, кто замечает новый аксессуар Бэйлфайра, когда другой оборотень поблизости ахает.

— Какого хрена? Чувак, какого черта? Они на самом деле… — начинает он.

— Брось это, Кит, — рычит Бэйлфайр, прежде чем остановиться рядом со мной и скрестить свои мускулистые руки.

Я поджимаю губы, изучая ошейник. Хотя какая-то неизведанная часть меня находит эту штуку на нем странно сексуальным, мне не нравится то, что он обозначает.

Мне не нравится, что они надели это на него.

— Сними это.

— Не могу. Уже пытался, — выдавливает он, глядя прямо перед собой, как будто слишком подавлен, чтобы смотреть в глаза. — Он заколдован, чтобы не дать мне перекинуться.

Меня захлестывает гнев. Он гребаный оборотень. Он должен обращаться. Они отняли это у него из-за небольшой вспышки гнева?

Когда Сайлас и Эверетт присоединяются к нам, я с удивлением замечаю, что Сайлас исцелил ухо ледяного элементаля, когда я отвернулась. Это кажется нехарактерным для безжалостного кровавого фейри, но я предпочитаю не привлекать к этому внимания. Я просто рада, что ухо Эверетта не будет слабым местом, на которое стоит обращать внимание во время боя.

Они оба тоже хмуро смотрят на ошейник Бэйлфайра.

— Чертовски вовремя, — бормочет Эверетт. — Я удивлен, что они не добавили намордник, чтобы обуздать твой большой грязный рот.

Бэйлфайр свирепо смотрит на него, дергая за воротник. — Ты придурок.

— По крайней мере, ты не подвергнешь Мэйвен риску, снова потеряв контроль, — добавляет Сайлас.

— Он также не сможет защитить себя, если в бою все пойдет наперекосяк, — указываю я. — Все здесь обратили на это внимание, что означает, что любой квинтет, с которым нам предстоит сражаться, воспримет это как новую слабость и нацелится на Бэйлфайра.

Они все обдумывают это, прежде чем Сайлас качает головой. — Нет, их первой целью по-прежнему будет наш хранитель. Защита тебя останется нашим главным приоритетом.

Я свирепо смотрю на него. — Я атипичный кастер едва ли высокого ранга. Бэйлфайр Децимус, дракон и высокоранговая угроза с временным ограничением. Он — гораздо более крупный приз. Враги захотят воспользоваться его неспособностью превращаться, пока могут. Я хранитель, я выбираю приоритет, и я говорю вам: следите за спиной Бэйлфайра.

Бэйл перестает теребить свой ошейник и улыбается, как будто считает, что я веду себя очаровательно. — Слушай, мне, блядь, нравится, что моя пара беспокоится обо мне, но тебе не о чем переживать. Я прошел тонны боевых подготовок без превращения. В любом случае, они обычно всегда говорят мне «никаких обращений», помнишь? Все будет в порядке.

— Ящерица все еще может выдержать дополнительную жару, — соглашается Эверетт.

Сайлас кивает.

Я перевожу взгляд с одного на другого, кипя от раздражения. Они не воспринимают меня всерьез.

Может быть, это потому, что они все еще считают меня слабачкой, или, возможно, они просто привыкли представлять собой самую большую угрозу всюду — но сейчас я видела их в действии, и какими бы впечатляющими они ни были, они могут быть беспечными. Они еще не знают, как работать в команде, и это собирается укусить их за задницу.

Тренер подзывает всех к вниманию и объявляет, что каждому квинтету назначат соперничающий квинтет, который нужно будет выследить и сразиться с ним в Эвербаундском лесу. В сегодняшней боевой подготовке не участвуют непревзойденные наследники. Он объясняет систему начисления очков и начинает раздавать задания. Когда он наконец добирается до нашего квинтета, он кивает Бруксу и четверым парням, стоящим вокруг него.

— Мэйвен Оукли, твой квинтет встретится с квинтетом Брукса Бенсона. И это все, так что выстраивайтесь и готовьтесь к свистку. Помните, нанесение увечий, пытки и смерть — все это разрешено, но сегодня вы пойдете туда с голыми руками. Оружие запрещено.

Спасибо вселенная. Прошло слишком много времени с тех пор, как я хорошо дралась врукопашную.

Мы двигаемся к опушке леса. Я уверена, что, как обычно, заклинания факультета перенесут нас и наших соперников в разные части леса.

— Держись поближе, sangfluir, — напоминает мне Сайлас, нежно поглаживая мою челюсть и бросая на меня умоляющий взгляд.