— Нас даже никто не хватился, — сказала Медичи, когда они проехали несколько кварталов и выехали на площадь ремесленников.

— Горожанам до вас нету дела, — поспешил объяснить отец Гвидо. — А вот Хозяин вскоре хватиться. Так что нам бы успеть покинуть город до заката.

— Хозяин, — повторила Венера и бросила взгляд на изрубленное тело воителя. — Что ты о нем знаешь?

Священник пожал плечами:

— Немного. Приходит он с востока. Обычно после заката. Местный безумец, называющий себя капитаном, непросто ему прислуживает, а полностью исполняет его волю.

— Ты сказал: с востока? — перебила отца Гвидо воительница.

— Именно так.

— Аббатство Лучедио, — всполошился Медичи.

— Безусловно, — кивнула Венера. — Связь между тем, что твориться в городе и проклятом аббатстве очевидна. И нам во что бы то ни стало необходимо попасть туда.

Священник грустно улыбнулся.

— Спешу вас расстроить: город невозможно покинуть никаким возможным мне способом. Ранее, я уже поведал об этом молодому господину.

— Что значит невозможно? — удивилась воительница.

— А то и значит, уважаемая сеньора. Куда бы тракт тебя не вел, все одно приведет обратно к мрачным стенам Верчелли.

— Ну а если не по тракту? Путь он ведь не только дорогой направляется. Скажи, священник, а что будет если мы свернем с пути? В аббатство дорога давно поросла травой.

— Свернуть с пути? — Лицо отца Гвидо сделалось задумчивым, а потом внезапно просияло: — А что это идея! Дьявол сожри мою печенку, действительно можно попробовать! И видится мне, что можно провести гнусное отродье занос, кем бы не оказался.

У ворот их встретил скучающий страж, который даже не взглянул в сторону старой скрипучей повозки. Да и зачем? Он прекрасно знал, что в случае необходимости город возвратит нерадивых беглецов обратно.

Дорога уходила вниз и в сторону леса, а дальше тянулась вдоль густой кромки дремучего массива. Отец Гвидо спокойно подгонял понурую кобылку, которая влачила свой путь медленно перебирая копытами.

— Долго нам еще до аббатства? — поинтересовался Медичи время от времени оборачиваясь назад.

Вместо ответа Венера извлекла из-за голенища карту и компас. Расстелила разлинованный рисунок перед собой и продолжая держать ориентир на ладони. Компас был морским — магнитная стрелка надета на вертикальную шпильку, а к стрелке прикреплен легкий круг, поделенный на 16 румбов.

Отце Гвидо бросил на воительницу полный насмешки взгляд и без всяких оговорок, заключил:

— Ничего у вас не выйдет. Тут не то, что навигация, Божье слово сродни немому мычанию, раздери их дери!

Но Венера не стала слушать священника. Решила все-таки убедиться в правде его слов. Долго крутила короб с компасом так и эдак, а потом разражено откинула его в сторону.

— Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в рёбра Его, не поверю [1], — улыбнулся отце Гвидо.

Венера нахмурила брови:

— Что⁈ Что ты сказал служитель Господень?

— Фома тоже не верил и отрицал очевидное, — ответил священник. — Жаль, что приходится тебе учится на собственных ошибках, а не брать за опыт чужие.

Воительница хотела ответить, но отец Гвидо выставил перед ней ладонь, которая отчего-то стала почти прозрачной. Теперь, в лучах заходящего солнца можно было различить его сухожилия и сосуды, которые выступали сквозь незримую оболочку.

— Так ты призрак? — наконец произнесла Венера.

На лице священника возникла грустная ухмылка:

— Заблудшая душа, которая к собственному стыду, вела не самый праведный образ жизни.

— И как же вы здесь оказались?

— Подозреваю, что к этому причастны высшие силы, а уж кому они служат — добру или злу, мне неизвестно. Возможно, моя цель это искупление собственных грехов. Вот выведу вас из проклятого града и исчезну на веки вечные.

— Прекрасная шутка, — нахмурилась Венера, не забывая следить за лесной границей, где таился опасный мрак.

Но внимание воительницы внезапно отвлек компас. С его стрелкой стало происходить что-то невероятное. Податливый металл принялся медленно закручиваться против часовой стрелки, острием вгрызаясь в деревянную основу.

— Святые глупцы! Что происходит⁈ — первые отреагировал отец Гвидо. Но это было лишь начало. Дорога резко взяла вправо и поднявшись на холм — внизу, на расстоянии прямой видимости возвышался огромный каменный мост и сторожевая башня на другой стороне.

— Что это там? — Медичи указала на две повозки, что застыли перед мостом. Выглядели они очень странно. Деревянные, заколоченные со всех сторон. Запряжены четырьмя черными лошадьми. А еще магистр рассмотрел тело возницы, которое уткнувшись в землю, лежало неподвижно.

— По всей видимости им нужна помощь, — предположил отец Гвидо.

Спрыгнув с повозки, Венера отошла в сторону, и присев прикоснулась ладонью к земле. Она была уверена, что впереди их ждет опасность.

Смиренно сложив руки на груди, священник оказался рядом. Сохраняя безмолвие, он ждал, когда воительница даст своей вердикт.

— Мы нашли её, — голос Венеры прозвучал тихо, едва различимо среди гуляющего среди открытых просторов ветра.

— Кого? — не понял магистр. А когда ответ сам собой возник в его голове, Медичи ощутил непреодолимый ледяной страх, охвативший его с головы до пят. — Ты хочешь сказать, что ведьма здесь⁈

— В этом нет никаких сомнений. Я ощущаю её незримое присутствие. Но не здесь, а по другую сторону.

— Там? — Медичи указал на дозорную башню.

Венера покачала головой.

— Нет, другая сторона она и здесь, и там. Но мост поможет нам перебраться туда. Но мы должны понимать, что на той стороне, у нас не будет преимущество. Там — её вотчина!

— А что, если нам попробовать вытащить её в наш мир? — предложил магистр, совершенно не представляя как им это сделать.

Венера улыбнулась и посмотрела на Медичи, как на сельского дурочка. Впрочем, объяснять она ничего не стала. У нее были дела поважнее.

— Вытащить, — внезапно повторил священник, словно очнувшись ото сна. — Дурное дело оно нехитрое. А мне вот мой духовный отец говорил так: не пытаясь загасить пламя руками — обожжешься, лучше дождись покуда оно потухнет само.

— Как это так? — не понял магистр.

— А очень просто. Та, что так вас пугает рано или поздно будет вынуждена выбраться из своего укрытия. Иначе зачем свой скарб на этой стороне оставила? В общем, здесь вы её и сцапаете, если конечно силенок хватит.

Венера задумчиво уставилась на повозки и молча пошла вниз по склону. Магистр лишь единожды окликнул её, но монахиня даже не обернулась. Приблизившись к первой повозке, она внимательно осмотрела её со всех сторон, подобрала несколько перьев у колесной оси и задумчиво покрутила одно из них пальцами, а затем швырнула обратно на землю.

— Ты что-то чувствуешь? — поинтересовался магистр.

Лицо воительницы напоминало маску, никаких эмоций.

— Важно не что я чувствую, а что из этого является правдой.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что я чувствую здесь присутствие не только Первой ведьмы, но и еще кое-кого.

— О чем это ты говоришь? — насторожился магистр. Его рука потянулась к поясу, и остановилась в том месте, где обычно висели ножны.

— Здесь есть и еще более древняя сила, я не могу назвать её магией. Скорее это суть — из которой соткан мир. Если, конечно, ты понимаешь, что это значит.

— Нет, не понимаю, — честно признался Медичи.

— Мир не ограничивается только злом и добром в привычном для тебя виде. Ангелы, демоны, святые и грешники, список на самом деле бесконечен. И чтобы наше сознание легче воспринимало — это многообразие, мы по привычке делим все на черное и белое. Но это ошибочное мнение, на самом деле существует сотни разных оттенков.

— Но кем они являются нашими недругами или союзниками? — спросил магистр, зная, что у монахини нет ответа на этот вопрос.

— На сегодняшний день, я на вашей стороне и у нас общие задачи, — послышался спокойный женский голос.