И наконец наступил день свадьбы. Наша свадьбы проходила на берегу моря в шикарном отеле. Когда Кабил увидел меня в платье, его глаза заблестели. Я и сама себе нравилась. Гостей было много, среди которых и мои родственники. Мама, папа, бабушка, бабушка и дедушка из Саратова, а также и другие родственники. Их приезд организовал Кабил. Разместили мы самых близких в своем доме, дальних родственников в гостинице Кабила. В основном нам дарили деньги и золото, что соответствует турецким традициям. У меня голова кружилась от счастья. Мне хотелось кричать на весь мир, что я люблю Кабила. Наконец настало то время, когда мы могли уехать. Нас провожали подбадриваниями и возгласами различного характера, мне даже стало не ловко. Сегодня была брачная ночь и мужчины желали нам, плодотворно провести ее, что означало, нам желали чтобы сегодня я забеременела.

В брачную ночь мы отправились в номер молодоженов, который был в этом самом отеле, где проходила наша свадьба. В номере нас ждала шикарная кровать, ванна джакузи, украшение воздушными шарами и лепестками роз. Все это создавало особую атмосферу счастья и нежности.

— У меня для тебя подарок. — сказал Кабил, как только мы оказались в номере.

Я с улыбкой на губах наблюдала, как он достает из шкафа коробку и несет ко мне. Я взяла коробку в руки и сев на кровать, раскрыла. Внутри были фотографии. На каждой из них были мы с Кабилом, счастливые, улыбающиеся или целующиеся. Кто-то фотографировал нас, пока мы не видели. Или пока я не видела. Я доставала одну фотографию за другой, пока на самом дне коробки не увидела фотографию в рамке. Я достала ее и посмотрела на Кабила. Это была та самая фотография, которую я дарила ему на день рождения. Та самая, с надписью «Посмотри какими счастливыми мы можем быть».

— У нас с тобой впереди целая жизнь, чтобы делать друг друга счастливыми. — сказал он мне с улыбкой.

— Я думала ты ее выкинул. — призналась я.

— Нет, эта фотография была всегда со мной, как напоминание о том, что все в моих руках. Как напоминание о том, что я сам строю свою жизнь и мне решать быть счастливым или нет. А счастливым я могу быть только с тобой. — сказал он.

— Спасибо. — произнесла я.

— Это тебе спасибо, за то что появилась в моей жизни.

— Я люблю тебя.

— А я тебя…

Я вытерла пыль со всех поверхностей в своей квартире, побродила по комнатам. Когда-то это был мой дом, а сейчас все было каким-то чужим, необжитым. Я даже задумывалась о продаже квартиры, но Кабил не разрешал, говорил, что это недвижимость, а недвижимость всегда в цене. Он, кстати, через пятнадцать минут должен за мной заехать.

Мы прилетели в Россию несколько дней назад. Кабил как и планировал год назад построил в Москве свой отель. И теперь периодически прилетал сюда, чтобы контролировать работу. У него был замечательный управляющий, который был ответственен, честен, но Кабил все равно должен был все контролировать сам.

В этот раз я прилетела с ним, чтобы увидеться с родителями и бабушкой. Она себя чувствовала неважно, в последнее время у нее часто поднималось давление. Последний раз я была дома полгода назад. На годовщине свадьбы родителей.

Завтра вечером мы улетаем обратно в Стамбул. Я за год замужества так привыкла к этому городу, будто всю жизнь там жила. Весь этот год я учила турецкий язык и уже не плохо говорила на нем. Теперь я свободно могла общаться с Мирай. Она, кстати, стала мне настоящей подругой. Они поженились с Серканом и воспитывали сына, которому было уже шесть месяцев.

Вспомнив об этом в моем сердце, снова кольнуло. Меня постоянно мучила мысль о ребенке. Я не могу забеременеть уже целый год. Да и до этого мы с Кабилом не всегда предохранялись. И чем дольше я не могла забеременеть, тем отчаяннее хотела ребенка. Я ходила к врачам в Стамбуле и здесь, в Москве. Никто не видел никаких отклонений, я была здорова, но забеременеть почему-то не могла. Мне говорили подождать, но я уже устала ждать. Мне казалось, чем дольше я жду, тем больше теряю времени. Я даже была готова уже на ЭКО, говорила на эту тему с Кабилом. Но он был против. Не то чтобы против ЭКО, против чтобы вмешиваться в природу. Он считал, что еще не пришло время. Хотя он тоже хотел ребенка. Я видела, как он смотрит на сына Серкана и Мирай. Но говорил мне подождать.

Работать он мне тоже не позволял, говорил, как только появится ребенок я буду посвящать все свободное время ему. А пока детей у нас не было, я учила турецкий язык и помогала Мирай с ребенком.

— Ты закончила? — вывел меня голос Кабила из раздумий.

— Угу. — ответила я, поворачиваясь к нему.

— Что с лицом? — спросил он.

Так всегда. Он всегда безошибочно угадывал мое настроение, считывал эмоции.

— Все хорошо. — ответила я.

— Я же вижу…

Кабил приблизился ко мне и поднял мое лицо пальцами за подбородок. Заглянул в глаза.

— Правда. Все хорошо. — сказала я и поднявшись на носочки поцеловала его в губы.

— Поехали? — спросил он, явно мне не поверив.

Мы вышли из моей квартиры и сев в машину поехали домой. Домом я называла квартиру Кабила. Когда мы прилетали в Москву всегда останавливались там. Но домом я считала дом в Стамбуле. Я никогда бы не подумала, что мне будет нравится разводить цветы. У меня был цветник, выращенный моими руками. Не такой, как у Ирины Сергеевны, конечно, но тоже не плохой. В основном я выращивала розы. У меня было много разных видов, некоторые Кабил заказывал из специализированных питомников. Раньше я не знала, что столько времени необходимо на уход за этими прекрасными цветами. Теперь знаю.

Мы остановились на светофоре, и я увидела, как по тротуару идет девушка с коляской. Она не спеша шла вперед, одной рукой толкала коляску вперед, другую держала с телефоном у уха. Вдруг она быстро сбросила вызов, остановилась и наклонилась вперед. Заглядывая в коляску она стала улыбаться и что-то говорить.

Эта картина растрогала меня, вопреки моим желаниям, на глаза навернулись слезы. Я смахнула их рукой, чтобы Кабил не заметил. Я была счастлива. Очень счастлива с Кабилом. Я любила его и он меня любил. Я чувствовала себя виноватой, что за год не подарила ему ребенка. У меня никто не спрашивал, когда будут дети, но все равно, я чувствовала себя как будто виноватой. Однажды я поделилась своими переживаниями с Кабилом, на что он рассмеялся и поцеловав меня сказал, что это глупости. А три недели назад я снова была у врача, и та посоветовала мне обследовать мужа. По ее словам, проблема могла быть не во мне, а в муже. Я тогда была в замешательстве и отбросила эту мысль, а теперь она снова меня посетила. А что вдруг это так и есть? Но как ему сказать об этом?

— Алина? — услышала я и повернувшись увидела лицо Кабила, который видимо звал меня уже не первый раз.

Оказывается мы уже приехали и стояли на парковке. Я видимо так сильно была погружена в свои мысли, что не заметила этого.

— Извини, задумалась. — сказала я, открывая дверь машины.

Кабил вышел следом за мной. Мы молча вошли в подъезд, поднялись в лифте и вошли в квартиру. Все это время Кабил не сводил с меня глаз. Я чувствовала это. Когда мы вошли в квартиру, он развернулся ко мне лицом.

— Что случилось? Не ври мне только, я же вижу, ты сама не своя.

— Просто…

— Что просто?

Я решила рассказать, ведь он все равно от меня не отстанет.

— Встретила свою соседку, она начала расспрашивать о детях, посочувствовала, что я давно замужем, а детей нет. — на глаза снова навернулись слезы.

— Давно замужем? — заулыбался Кабил.

— Ты только это услышал? — разозлилась я.

— Не только. — ответил он с улыбкой разглядывая мое лицо.

— Я не вижу ничего смешного! — воскликнула я.

— Я не смеюсь. Просто не вижу проблемы там, где видишь ее ты. Ты снова об этом? Я понимаю тебя, понимаю, что ты хочешь ребенка…

— А ты не хочешь? — перебила я его.

— Хочу. — твердо ответил Кабил, — Но не делаю из этого проблемы. Ее нет. Тебе несколько самых лучших врачей сказали, что год это не показатель бесплодия.