Мы вышли через заднюю дверь во двор и действительно оказались в прекрасном саду, где росло множество прекрасных цветов. Ирина Сергеевна провела меня по саду рассказывая обо всех цветах. И мне не было скучно, мне было действительно интересно. Мама Кабила с такой любовью и гордостью говорила о своем саде, что невольно вслушиваешься в характеристики того или иного вида роз, гортензий, хризантем и других растений, названия которых мне было сложно запомнить.

Вечер у родителей Кабила прошел замечательно. А когда мы приехали домой, то я поняла, что сегодня я была как никогда счастлива.

Я была счастлива! Настолько счастлива на сколько может быть любимая женщина. Я купалась в любви и внимании любимого мужчины. Мы готовились к свадьбе и дальнейшей нашей жизни. Я была не принципиальна, где жить и согласилась, что мы переедем в Стамбул, в дом Кабила. В глубине души я, конечно, переживала, но поговорив с родителями, я успокоилась. Они сказали, что нет ничего страшного если я уеду жить в Турцию. Они обещали меня навещать, да и я тоже буду часто прилетать в Москву, так как у Кабила здесь бизнес. Я успокоилась и стала потихоньку готовиться к переезду. Мы решили сыграть свадьбу, после того как перевезем мои вещи, после того как я перееду к нему.

Сегодня я начала паковать свои вещи. Хочу сказать, что это не просто. Одно дело собрать чемодан на отдых, другое готовиться к переезду. Мне надо было отобрать, что я возьму с собой, а что мне не пригодиться и я оставлю здесь. Что-то выкинуть, что-то раздать. И мало того, что это дело не простое, но еще и утомительное.

Кабил улетел в Стамбул, у него в одном из отелей произошел какой-то несчастный случай. Вчера по телефону он сказал, что все не так серьезно, как ему представили, но решить вопрос все равно нужно. Поэтому он вернется только завтра. Я как раз и решила потратить это время на сбор вещей.

Кабилу было тяжело в том плане, что его основной бизнес находился в Стамбуле, а он практически все время проводил в Москве. Я понимала, что дистанционно управлять сложно. Не всегда можешь уследить за тем что работу выполняют качественно. Да и сотрудники могут расслабиться, зная, что хозяин в другой стране. Поэтому я была не против переезда. Меня в Москве кроме родителей ничего не держит, а они меня поняли и поддержали.

Тем более я любила Турцию. Я помню как мечтала слетать туда на отдых, меня всегда тянуло в эту страну. А город Стамбул меня просто заворожил. Я не чувствовала себя чужой, где-то в глубине души я чувствовала себя частичкой этой красивой страны. Мне нравилась и была интересна ее история, традиции. Поэтому переезд меня совсем не тяготил.

Я так умаялась с сортировкой вещей, что решила немного отдохнуть и прилегла на диван в гостиной. Сама не заметила, как заснула. А разбудил меня мой сотовый телефон, который разрывался в тишине квартиры. Я открыла глаза, увидела, что солнце за окном уже стало садиться. Не плохо я так поспала, подумала я и наконец взяла без умолку звонящий телефон. На дисплее светился незнакомый номер телефона. Я приняла вызов.

— Алло.

— Алло. Алина, здравствуй. — услышала я и сразу узнала голос звонившей.

— Ирина Сергеевна? Здравствуйте.

В ответ я услышала всхлип и мое сердце забилось сильнее чувствуя неладное.

— Ирина Сергеевна, что случилось? — спросила я.

Мой голос стал звенеть от напряжения. Я почувствовала как нервы натягиваются, словно струны.

— Алина, — всхлип, — Кабил в реанимации. — снова всхлип, а мое сердце ухнуло куда-то вниз, в глазах потемнело.

— Что? Что случилось? — спросила я, подскакивая с дивана.

— Авария. — услышала я ответ, а потом рыдания.

— Ирина Сергеевна, как он? Когда это произошло? Что говорят врачи? — задавала я ей вопросы, не давая панике завладеть мною.

— Через час самолет. Я лечу в Стамбул. Махмет уже там. Ты полетишь? — спросила она, игнорируя мои вопросы.

— Конечно! — воскликнула я.

— Через двадцать минут за тобой заедет машина. — сказала она и всхлипнув отключилась.

А я еще несколько минут сидела как в ступоре. Не может быть! Не может этого быть! Может она ошиблась? Я взяла телефон и стала набирать Кабилу, еще и еще, но телефон был выключен. Из глаз брызнули слезы. Мне только сейчас стало реально страшно за него. Я должна быть рядом, рядом с ним. Ему нужна моя поддержка. Я побежала в комнату, достала свой чемодан и стала бросать в него вещи. Все в подряд. Достав документы, кинув их в сумку, я закрыла квартиру и выбежала на улицу. Спустя несколько минут к подъезду подъехала черная машина, водитель опустил окно и спросил:

— Вы Алина?

— Да.

— Садитесь.

И я села. Мы доехали до аэропорта в полной тишине. Там водитель проводил меня внутрь аэропорта, где меня ждала зареванная Ирина Сергеевна. Увидев ее, я тоже не смогла сдержаться и расплакалась. По ее виду и заплаканным глазам было понятно, что все серьезно.

— Что случилось, Ирина Сергеевна? — спросила я, после коротких объятий.

— Авария. Он не справился с управлением и врезался в ограждение на трассе, после чего машина перевернулась и улетела в кювет.

Я была в ужасе от услышанного. Как такое могло произойти? Кабил опытный водитель и всегда уверенно управлял автомобилем. Что в Стамбуле, что в Москве.

— Мехмет только звонил. Сказал сделали операцию. Состояние пока стабильно тяжелое, в сознание не приходил. — продолжила она.

Объявили посадку на наш рейс. Ирина Сергеевна позаботилась о моем билете. Наши места были рядом в бизнес-классе. Весь перелет мы не разговаривали. Каждая думала о своем. А я молила бога, чтобы с Кабилом все было хорошо. Я не переживу если потеряю его. Второй раз точно. Он сильный, он должен выкарабкаться. Он обещал мне целую жизнь. Он должен мне эту жизнь. Хоть перелет и был ночью, но ни я ни Ирина Сергеевна не сомкнули глаз. Сон не шел совсем. Каждая из нас была в своих переживаниях.

В аэропорту в Стамбуле, нас встретил водитель, который сразу же отвез нас в госпиталь. Там нас встретил отец Кабила. Вид у него был вымотанный, глаза потухшие. Он кивком головы поздоровался со мной и переключил свое внимание на супругу. Они говорили по-турецки, а я стояла рядом и переминалась с ноги на ногу. Разговор был не приятный, это я поняла по тону Ирины Сергеевны, она что-то очень эмоционально говорила супругу, а тот повесив голову и опустив плечи слушал, не перебивая.

— Пойдем. — сказала она мне.

Мы прошли по длинному коридору, подошли к лифтам, на одном из них, поднялись на третий этаж и пройдя по коридору, повернули на лево и оказались возле двери в палату. Не спеша, Ирина Сергеевна открыла дверь и мы вошли.

В палате был полумрак и был слышен страшный монотонный звук «Пи-пи-пи». Мы подошли к кровати и увидели Кабила. Он был весь перемотан повязками, нога подвешена, руки лежали вдоль туловища, к одной подключена капельница, к другой какой-то аппарат. Я не выдержала, из моих глаз потекли слезы. Я не могла видеть его таким. Три дня назад он был здоровым, сильным, счастливым. Я провожала его, он мне улыбался, целовал меня и шутил.

Я услышала всхлип. Повернула голову и увидела Ирину Сергеевну, которую душили слезы. Она стирала их платком, который уже насквозь был мокрым. Я протянула свою руку, взяла ее ладонь в свою и легонько сжала.

— Все будет хорошо. Он выкарабкается. — сказала я тихо.

Ирина Сергеевна сжала мою ладонь в ответ, перестала плакать.

— По-другому быть не может. — уверенно проговорила она.

Я пила свой кофе и смотрела на Кабила. Пошли уже четвертые сутки, как я здесь, а он еще в сознание не приходил. Я разговаривала с ним, рассказывала о том, что происходит вокруг, даже погоду с ним обсуждала. Мне так было легче, я была уверена, что он меня слышит. Хотя врач говорил, что изменений в его состоянии пока нет, оно все также стабильно тяжелое.

Клиника, в которой лежал Кабил, принадлежала другу Мехмета Илхановича, Рузгар Бурхану Кудретовичу. Бурхан Кудретович вместе со своей женой Гюлай Онуровной и сыном Серканом держали эту клинику, в которой и работали. Серкан как оказалось еще был и другом Кабила. Вся семья Рузгар постоянно навещали Кабила, проверяя его состояние каждый по своей специальности. К моему удивлению всем было известно, кто я такая и ко мне относились с уважением и заботой.