— Так вот, у нас с Кабилом намечается традиционный брак. Моя семья выбрала мне его в мужья. Наши семьи долго вели переговоры и согласились. От этого брака все получат огромную выгоду, так как объединятся наши империи. Если он вдруг откажется от меня, его семья ему этого не простит и не примет другую девушку. А также его семью ждет прессинг от общества, так как будет считаться, что он унизил меня. — продолжала объяснять мне Иман о обычаях своего народа.

И если честно, для меня это было немного удивительно, я думала, что современные турки отошли от своих традиций.

— А теперь к чему я все это рассказываю. — Иман, отхлебнула воды из стакана и продолжила. — Наш брак в любом случае состоится. Через месяц, подготовка идет полным ходом. И в моих планах создать настоящую семью. Моя семья выбрала мне в жениха именно Кабила не просто так. Я давно его знаю и давно в него влюблена. Я планирую, как можно скорее завести ребенка. Даже если ты решишь остаться в роли любовницы, это ненадолго. Рано или поздно он выберет семью, а не любовницу. Я все силы на это положу, моей любви хватит на двоих. — смотрела она мне в глаза.

А я чувствовала как в груди разрастается огромная дыра и думала, как такое могло со мной случиться. Почему я выбираю не тех мужчин? Что со мной не так?

— Я надеюсь, что ты услышала меня и сделаешь правильные выводы. — сказала Иман, вставая со стула. — Тебя подвезти? — спросила она.

— Нет. — ответила я.

— Тогда прощай, — сказала Иман и кинув купюру на стол, ушла.

Я посидела в кафе еще какое-то время. У меня не было сил двигаться, было такое ощущение, что из меня выжили все силы. Мне даже плакать больше не хотелось. Полное опустошение внутри.

Я почувствовала, как в сумке завибрировал телефон, достав его, я увидела, что звонит Кабин. Я сбросила и увидела, что он звонил уже несколько раз, а я даже не слышала.

Я встала со стула и побрела к выходу. Меня шатало из стороны в сторону и возможно кто-нибудь мог подумать, что я пьяная, но у меня просто не было сил. Кое как дойдя до остановки, я села в свою маршрутку и поехала домой. Пока ехала не думала ни о чем. Просто ощущала ноющую пустоту в районе сердца. Кабил не переставал звонить и я выключила телефон.

Выйдя на своей остановке, я кое-как добрела до дома. Без сил вошла в квартиру, прошла в гостиную и села на диван. Слезы иссякли, на сегодня порция выброса эмоций наружу закончена. Так я подумала. Я была вывернута наизнанку и высушена, оставлена умирать под палящим солнцем. Мои мысли бежали все быстрее и быстрее, перед глазами картины наших встреч и мгновений, когда мы с ним были единым целым. На глазах снова слезы, а я ничего не могу с этим поделать. Хотя нет, скорее всего просто не хочу, потому что это просто не имеет никакого смысла. Как и все остальное.

Вдруг раздался звонок в дверь, а затем стук. Я уже знала, кто это. Хотела не открывать, но потом вспомнила о любопытных соседках и решила не давать им снова повода для сплетен. Встала и пошла к двери. Распахнув ее, я увидела Кабила. Он был сильно взволнован. Сделала шаг в сторону и он вошел. Мы молча смотрели друг другу в глаза. Я ждала, надеялась, что он скажет, что это все неправда. Но Кабил молчал.

И тут я не выдержала, сорвалась, подняла руку и дала ему пощечину, потом еще одну и еще одну. Кабил не сопротивлялся, молча и терпеливо выносил мои удары. А я снова сдулась. Слезы новым потоком хлынули из глаз. Он протянул руки и заключил меня в свои объятия. Я вдохнула такой родной, любимый аромат. Почти растаяла в его руках, но правда, как лавина накрыла меня с головой и я вырвалась из его объятий, отталкивая Кабила.

— Не смей меня трогать! — воскликнула я.

— Алина…

— Ничего не говори! Ты не имел право так со мной поступать!!! — выкрикнула я.

— Алина, я тебя люблю. Этот брак ничего не значит.

Я рассмеялась истеричным хохотом.

— Я согласился на этот брак незадолго до нашего знакомства. Это договорной брак…

— Я знаю. — перебила я его. — И знаю, что он означает. Твоя невеста мне все доступно объяснила.

Кабил стиснул челюсть.

— Между нами ничего не меняется. Этот брак ничего не значит. — повторил он.

— Не значит? Между нами ничего не меняется? — переспросила я. — Как ты представляешь себе дальнейшую нашу жизнь? — задала я ему вопрос, но не дала возможности ответить. — Ты скоро женишься, заведешь семью… Какую роль ты отводишь мне?

— Я люблю тебя, Алина.

— Тем, кого любят не отводят роль любовницы, Кабил. А ты в начале наших отношений сделал меня таковой. Да еще и обманом. С самого начала наши отношения строятся на недосказанности, на лжи… Так не должно быть… Не должно… — я снова почувствовала, как на глаза налились слезы.

— Я не смогу без тебя…

Я помотала головой из стороны в сторону, в горле стоял ком, потому что я понимала, что это я не смогу без него. Но и делить его с кем-то я не готова.

— Уходи… — проговорила я, стараясь снова не разрыдаться. — Уходи! — уже требовательнее.

Кабил заглянул мне вглаза, развернулся и пошел к входной двери, я последовала за ним чувствуя, как снова болит сердце, как тяжело стало дышать. Когда он открыл входную дверь, я не сдержалась и тихо произнесла:

— Будь счастлив…

Но Кабил услышал, он замер, спина его была напряжена, не оборачиваясь он произнес:

— Счастлив я буду с тобой.

И все. Он ушел, а я осела на пол, понимая, что это конец.

Я не знаю сколько времени просидела в коридоре. К моему удивлению слезы все лились и лились из глаз и казалось, что они просто никогда не закончатся. Встав на затекшие ноги, я кое-как добрела до спальни и просто рухнула на кровать, сразу же проваливаясь в спасительный сон. Спала я крепко, без снов. А когда проснулась следующим утром, поняла, что мне ни капельки не легче. В сердце холодной змеей вползала боль, горечь, отчаяние, пустота, безысходность и жалила больно израненное сердце и душу. Апатия, полная апатия. Не хочется ничего, ни есть, ни пить, ни с кем говорить. Я вставала с кровати лишь только для того чтобы справить естественную нужду. А ночью я снова погрузилась в сон, только в этот раз мне снился Кабил. Во сне мы были вместе, мы были счастливы. А когда наступило утро и я поняла, что это все лишь сон, то снова разрыдалась. К концу второго дня я поняла, что это один из тяжелейших периодов моей жизни. Меня стали посещать мысли о никчемности существования без Кабила, что нет смысла и желания продолжать земную жизнь… Но я одергивала себя. Я никогда не смогу ничего с собой сделать, потому что всегда считала, что это неправильно. Я дала себе обещание, что обязательно возьму себя в руки, найду в себе силы и буду снова жить полной жизнью. Без него. Я привыкну. Но только чуть позже.

А на третий день у меня поднялась температура. Я знала, что такое возможно из-за стресса, когда-то давно я читала об этом статью, чаще всего это обусловлено временным сбоем в работе нервной системы, которая участвует в регулировании функций организма, в том числе терморегуляции. Поэтому и не стала зацикливать на этом внимание. Но температура не спала и на следующий день, появился кашель, мне становилось хуже.

Надо было бы позвонить маме, но у меня не было сил. Я чувствовала, что вся горю, кое-как добредя до кухни, нашла аптечку, выпила жаропонижающее и дойдя обратно до спальни снова уснула. Мне было плохо, очень плохо. Мало того, что болели душа и сердце, так еще теперь душил кашель и жгла температура.

Потом я помню как надо мной склонились мама и папа, мама выглядела очень взволнованной, папа звонил кому-то по телефону. Я снова провалилась в сон. Когда очнулась в следующий раз, то поняла, что еду лежа в машине скорой помощи, рядом сидел врач и ставил мне капельницу. Я снова провалилась в беспамятство. Потом я помню больничную палату, врача, мне поставили укол, снова капельницу.

А когда очнулась в следующий раз, чувствовала себя намного лучше, но все равно я была слаба. Рядом со мной сидела мама, увидев, что я пришла в себя, она заплакала и стала причитать: