— Три недели назад я была у другого врача.

— Я так и знал, что есть что-то еще. И?

— Она сказала, что проблема может быть в тебе, — запнувшись произнесла я.

Кабил приподнял одну бровь, хмыкнул и произнес.

— Черт с ним, хочешь, давай обследуюсь и я.

— Правда?! — обрадовалась я, подбегая к нему и вешаясь на шею. — Я не думаю, что у тебя есть проблемы, но давай сделаем это, чтобы успокоится и ждать, когда это уже случится! — тараторила я.

— А это уже не случилось? — спросил Кабил, отстраняя меня и заглядывая в глаза.

Я замерла.

— Что? — задала я вопрос, не понимая, что он имел ввиду.

— Не беременна ли ты? У тебя настроение скачет туда-сюда, ты то плачешь, — оказывается мне не удалось скрыть слезы в машине, — то злишься, то радуешься.

— Эээ, не знаю. — задумалась я, лихорадочно вспоминая, когда у меня должны были начаться месячные.

И вспомнив, что неделю назад, я отстранилась от Кабила и побежала в комнату, чтобы взять тест на беременность. У меня они всегда были в наличии. Я закрылась в туалете, дрожащими руками разорвала упаковку и сделала тест. Пока ждала эти две заветные минуты, не дышала. И когда рядом с полоской появилась еще одна, я не поверила. Подумала, что у меня в глазах двоится. Тут же разорвала еще одну упаковку и вытащив тест, сделала еще один. И он точно также показал две полоски. Я на ватных ногах встала с крышки унитаза и открыв дверь, вышла из туалета. Кабил стоял, облокотившись плечом о стену. Я протянула ему тесты. Он взял их, взглянув, заулыбался.

— Я же говорил. — произнес он, заключая меня в объятья.

— Я не могу в это поверить. — произнесла я.

— Почему?

— Я так долго этого ждала… — не смогла снова сдержать слез.

— Вот и дождалась…

Год спустя

— Твой сын меня с ума сведет. — сказала я лежавшему на кровати Кабилу.

Он улыбался во все тридцать два зуба, наблюдая как я ложусь в кровать. Нашему сыну, Назару, было почти пять месяцев. И он был еще тем хитрецом. Уже знал, что поплакав, окажется на руках у мамы, а чтобы я его подольше подержала, можно просто держать во рту мой сосок, делая вид, что ест.

Мы назвали сына Назаром, имя подходило, как турку, так и русскому. Доган Назар Кабилович. Кабил говорил, что звучит красиво, я согласилась.

— Что такое? — спросил Кабил с напускным удивлением.

Я ничего не ответила. Укрылась одеялом и повернулась на бок, спиной к Кабилу. А то он не знал! Тут же почувствовала его руку на своей груди.

— Знаешь, что я думаю. — прошептал он мне на ухо.

— Что? — спросила я, тоже шепотом.

Мое тело стало реагировать на ласки, отзываясь мурашками. Внизу живота почувствовала тяжесть.

— Что Назару нужна сестренка. — услышала я и мое возбуждение, как рукой сняло.

— Нет. — сказала я твердо и услышала смех Кабила.

Я очень сильно хотела забеременеть. Ждала, когда рожу. И я любила своего сына больше всего на свете, но к еще одной беременности, родам и ребенку я была не готова. Пока не готова.

— Посмотрим… — сказал Кабил, переворачивая меня на спину и целуя в губы.

Конец.