Меня будоражил его властный тон. Я привыкла всегда все решать сама и то, что сейчас Кабил принимал решения за меня, вызывало во мне будоражащие чувства. Миша был тюфяком и мямлей. В наших отношениях главной была я, все решения принимала я, а он только соглашался или не соглашался.

Я вошла в спальню и остановилась возле шкафа, не зная, что одеть. Немного подумав, я достала черные джинсы клеш, розовый вязаный свитер. На улице март месяц и весна наконец-то решила порадовать нас солнечным денечком, но было пока холодно. Я достала свою небольшую дорожную сумку и кинула в нее сменное белье, пижаму и косметичку. Закончив сборы, я вышла в гостиную.

Кабил стоял у окна и разговаривал по-турецки с кем-то по телефону. Я стала его разглядывать. Одной рукой он держал телефон возле уха, другая рука была в кармане брюк, ноги широко расставлены. Он вызывал во мне чувства, которые я никогда не испытывала. Я понимала, что влюбляюсь в него. Возможно даже уже влюбилась, еще тогда, в январе, в Турции.

Кабил закончил разговор, убрал телефон от уха и повернулся ко мне.

— Готова? — спросил он.

— Угу.

— Тогда поехали.

Одев верхнюю одежду, мы вышли на улицу. Возле подъезда стояла большая черная ауди. Кабил достал брелок из кармана и разблокировал двери. Он помог мне сесть в салон и сам обойдя капот уселся на водительское место.

— О чем задумалась? — спросил он.

— О том, что местным бабулькам теперь минимум неделю будет о чем поговорить. — ответила я.

— Не понял? — сказал Кабил, выруливая со двора.

— У нас в России, главные сплетницы — это бабульки возле подъезда. — решила пояснить я ему. — Им любую тему подкинь и они будут ее долго обсуждать, додумывая то, чего не было.

— А ты при чем? — спросил он, оторвавшись от дороги и взглянув на меня.

— Вчера кто-нибудь из них обязательно слышал наш скандал с Мишей, потом, видели как ты его выволок в подъезд, что там было я могу только представить, а сегодня утром я уезжаю с тобой на шикарной машине. — сказала я.

— Тебя это расстраивает? — спросил Кабил, снова взглянув на меня.

— Нет. — ответила я, мне действительно было все равно, что обо мне подумают местные старушки. — Хочешь расскажу на эту тему анекдот? — спросила я.

— Давай. — ответил Кабил, улыбаясь.

— Бабушки возле подъезда называли Оксану наркоманкой и проституткой, а она не обижалась. «Лишь бы не узнали, что я терапевт», — думала Оксана.

Кабил заливисто рассмеялся.

— Теперь я буду бояться старушек возле подъезда. — сказал он отсмеявшись.

— Да, они очень коварные. — сказала я, и знаешь, что самое интересное?

— Что?

— Одна из таких старушек моя бабушка, которая живет с родителями. Она вместе с соседками тоже сидит возле подъезда и обсуждает все и всех подряд. — сказала я, улыбаясь.

Кабил снова рассмеялся. Его заливисты смех передался и мне. Мы всю дорогу шутили на эту тему. А приехали мы в аэропорт. Чему я очень удивилась.

— Ты кого-то встречаешь или провожаешь? — спросила я.

— Провожаю. Своего помощника. Мне надо передать ему пакет документов. Пойдем. — сказал он.

Мы вышли из машины и направились в сторону здания аэропорта. У входа нас ждал мужчина, турок. Когда мы приблизились он окинул меня ничего не значащим взглядом и обратился к Кабилу. Они перекинулись парой фраз, затем Кабил передал ему увесистую папку. Они пожали друг другу руку, мужчина взглянул на меня, кивнул головой и развернулся, чтобы уйти.

— Ну что, теперь едем ко мне. — улыбнулся Кабил улыбкой змея искусителя.

У меня мурашки пробежали по коже, а в животе сладко заныло. Все эти ощущения для меня были не знакомы. Я не знала, что рядом с мужчиной можно почти всегда чувствовать легкое возбуждение.

Обратно мы возвращались в полной тишине. В салоне играла музыка и нам было комфортно ехать вот так. Въехав в город, я стала внимательно следить за дорогой, мне было интересно узнать, где живет Кабил. Я почему-то была уверена, что он привезет меня в гостиницу, но мы въехали в новейший жилой комплекс в центре Москвы. Этот комплекс был построен лет пять назад и был расположен в паре кварталов от моей собственной квартиры.

Мы въехали на охраняемую территорию и припарковались на подземной парковке, как я поняла здесь у каждого свое парковочное место. На лифте мы поднялись на пятнадцатый этаж, Кабил открыл одну из дверей, и мы оказались в супермодной, дорогущей квартире. Стоимость такой квартиры, наверное, составляла стоимость моей квартиры, квартиры родителей и еще квартиры бабушки и дедушки в Саратове.

— Проходи. — сказал Кабил, подталкивая меня, когда я встала, как вкопанная в прихожей. — Можешь оглядеться.

Я прошла в глубь. Квартира оказалась трехкомнатной, раздельные ванная, туалет и еще душевая. Комната Кабила в темно зеленых тонах, огромная кровать по середине. Здесь же гардеробная, как моя комната у меня дома. Напротив, еще одна спальня в светлых тонах, по убранству и отсутствию каких-либо веще, было понятно, что здесь никто не живет. Затем я вошла в гостиную, с огромной плазмой на стене и большим кожаным диваном. Каждая деталь интерьера кричала о своей дороговизне. Скорее всего обстановкой квартиры занимался дизайнер.

— Нравится? — спросил Кабил, все это время наблюдая за мной.

— Да. Это твоя квартира?

— Моя. Я купил ее пять лет назад. — ответил он, удивив меня.

— Пять лет назад? — спросила я, — Получается у нас все равно был шанс встретиться? — спросила я.

— Получается что так. — ответил Кабил серьезно. — Пойдем. — позвал он меня за собой.

Мы вошли в просторную кухню, обставленную так, как будто это кухня популярного ресторана в городе. Здесь была женщина средних лет, она заканчивала сервировку стола. Когда мы вошли, она сдержанно поздоровалась с нами.

— Спасибо, Ольга Игоревна, дальше мы справимся сами. — сказал Кабил.

Женщина, кивнула головой и удалилась.

— Я хотел пригласить тебя в ресторан, но так как ты, как и я не любишь отмечать день рождения, решил устроить праздничный обед дома. — сказал Кабил.

— Спасибо. — сказала я.

— Это тебе мой подарок. — протянул Кабил мне длинный футляр из красного дерева, с выбитыми буквами. Я не смогла прочесть, что было написано.

— Открой. — сказал Кабил.

Я открыла футляр и увидела очень красивые часы. Невероятно красивые. Я таких никогда не видела, Браслет часов был выполнен из белого и желтого металлов, циферблат украшен мелкими камнями. Вверху циферблата были выбиты буквы «MI». Зная, что Кабил не из бедных, мне было даже страшно представить, что это за металл и камни.

— Кабил… — начала я, сглотнув вязкий ком.

— Алина, не начинай, пожалуйста. Я знаю, что ты хочешь сказать и поэтому опережая, я скажу, что ты можешь принять их. Это эксклюзивные часы. Таких больше нет. — сказал он, от чего мне стало еще страшнее, теперь мне было представить страшно, стоимость этих часов. — Мой отец занимается выпуском часов, их мало, но все они невероятные и особенные. Я хочу чтобы ты приняла их. Пожалуйста. И то что часы нельзя дарить, это все предрассудки. Я хочу чтобы ты носила их и глядя на время, понимала, что время очень дорого. Не стоит его терять, ссылаясь на глупые рассуждения, условия и принципы.

Когда Кабил произнес это, я поняла, что он имел ввиду. Потерянное нами время быть вместе. Это я выстроила барьер между нами, ссылаясь на свои принципы и рассуждения.

— Спасибо. — поблагодарила я, от чего-то севшим голосом.

Я приняла этот подарок, это был не просто подарок, а подарок со смыслом. Кабил мог подарить мне что-нибудь банальное, что-нибудь из ювелирных украшений, например. Но он вложил смысл в свой подарок и для меня это было очень важно.

А дальше мы приступили к очень вкусной еде, явно заказанной из ресторана. Пили шампанское, шутили, смеялись, флиртовали и много-много целовались. А после перешли в спальню, где до самой ночи занимались волшебным, просто потрясающим сексом. Кабил решил посвятить меня во все тонкости этого процесса, вытворяя со мной такое, что мне даже было стыдно, вспоминая, как я стонала, извивалась и просила еще.