Значит, он все же любит девочек постарше. Больно так. Мне прилетело назад все то, что я швырнула в него.

— Ева, — проговаривает, заметив меня, и сбрасывает с себя ее руку.

— Я рада, что ты в порядке, — глотаю горькие, злые слезы. — Не отвлекайся от клиентки, Кирилл.

Как же быстро он нашел утешение в объятиях какой-то потасканной тетки.

Разворачиваюсь на каблуках и почти бегу к выходу.

— Кир, ты куда?! — недовольно выдает тетка.

Слышу, что он бежит за мной.

Хватает меня за руку и разворачивает лицом к себе.

— Да подожди ты, Ев! — рычит парень, от которого пахнет каким-то травяным алкоголем.

— Ты спишь со всеми своими клиентками? — выплевываю ему в лицо.

— Пошли, — тащит меня куда-то. — Не здесь!

— Да отпусти ты ее! — продолжает глумиться его тетка. — Она ничего не понимает.

Он тащит меня по какому-то техническому коридору, и мы выходим с черного хода.

Здесь безлюдно и припаркован его внушительный мотоцикл, поблескивающий хромированными частями.

— Пусти ты меня! — толкаю парня в грудь.

— Нет, — прижимает меня к себе. — Меня заебло все это, Ев! — орет.

Понимаю, что Кир прилично так под градусом. Он еще более развязный в таком состоянии, и меня это заводит.

Замолкаю и смотрю на него, схватившись за мощную шею своего юного любовника.

— У тебя что-то было с ней? — спрашиваю ревниво.

Сейчас значение для меня имеет только это. Ревную его до умопомрачения.

— Я хочу только тебя, — отвечает и сдирает с меня плащ. — Прямо здесь хочу. И получу свое.

КИР

Она никогда не выбирает меня. То гонит как собаку ради Макса, то упрекает, словно это я залез на ту клиентку.

А я просто был бухой, чтоб жестко ее послать. Не смог бы Еве изменить. После всего, что между нами случилось, у меня бы уже не встал на другую.

Еще хочу. Зол как черт. В венах только алкоголь и адреналин, и прямо сейчас плевать на все. Есть только дикое желание владеть ею.

На Еве та же пижама. На ней мои следы. Мой запах.

Блядь, попал.

Не могу без нее, и топтать себя не позволю.

Голова выключается. Одни инстинкты, когда она так близко, когда ее запах врезается в легкие.

— Кирилл… — дрожит в моих руках.

— Замолчи, — обрываю и впиваюсь в губы поцелуем.

Кусаю их, упиваюсь ее вкусом. Проникаю в рот языком, трахаю его, вылизывая ее.

Одной рукой прижимаю к себе, а другой безжалостно сдираю тряпки, которые скрывают ее тело от меня. Они трещат, слетают с нее жухлыми листьями.

Толкаюсь пальцами в ее щелочку. Мокрая, горячая, вся течет смазкой.

Ева громко стонет, извиваясь на моих пальцах.

Находит на ощупь молнию на моих джинсах. Расстегивает, пытается достать член.

— Иди сюда, — хватаю за талию.

Сажаю ее голой попкой на топливный бак.

Да насрать мне, что мы на улице. Похер, что кто-то может увидеть.

Пусть хоть на время выберет меня.

Сука!

Мне безумно больно от ее взгляда. И так хорошо, что я буду, наверное, херов скорострел.

Спускаю штаны и дергаю ее за бедра. Держу, балансируя ее на совсем небольшом топливном баке.

— Я тебя хочу, — ее дрожащий голос ножом под ребра.

Хочет, когда ей удобно. А когда потрахаемся, опять скажет свое знаменитое: “Пошел вон, мальчик”. А я ведь хочу любить ее, хочу все отдавать. И взамен мне нужно просто, чтоб Ева не слала меня на хер.

Толкаюсь в нее грубо и сразу глубоко. Вскрикивает и сжимает меня ногами так, что мои ребра впиваются в мякоть ее бедер.

Сжимаю талию и насаживаю до боли в яйцах. Глубже, мокрее, горячее.

Как жить без нее?

— Хороший мой, — Ее голос срывается.

Ева хватается за меня, прижимается голой грудью со вставшими сосками.

Долблю ее не жалея. До мокрого хлюпанья. До шлепков наших тел. До ее острых ногтей, которые вонзаются в мою плоть.

Все быстрее и отчаяннее насаживаю ее. Словно хочу запомнить именно этот раз на всю жизнь.

— Блядь, — рычу я, прижимая к себе так плотно, что нам обоим нечем дышать.

— Не останавливайся, — умоляет она. — Я сейчас кончу.

Я хочу ее оргазм. Пиздец как хочу.

Работаю тазом, яростно загоняя в нее член.

Байк стоит на месте, а у меня такое чувство, что мы несемся на максимальной скорости.

Хочу еще быстрее. Хочу еще ее.

ЕВА

Подо мной нет опоры. Хватаюсь за него. Умираю на каждом толчке. Грызу себе губы в кровь. Задыхаюсь стонами и эмоциями.

Не могу без него. Так четко это понимаю сейчас.

Долбит меня на пределе своих и моих сил. Никогда у меня не было так чувственно, так мокро, так болезненно кайфово.

Никогда я так не влюблялась.

В разноцветных глазах парня злость. Наверное, даже ненависть. Еще бы. Я так по нему проехалась. Втоптала мужскую гордость в землю.

Меня встряхивает. Внизу живота сжимается огромная пружина, а потом рвется струной. Оргазм натягивает каждую мою мышцу, пальчики на ногах болезненно поджимаются.

Меня бьет ознобом, интимные мышцы бешено сжимаются. Пытаюсь соскочить с его все еще каменно-твердого члена в этих конвульсиях, но сильные руки хватают за бедра. Насаживает влажно и смачно.

Подобная пошлая и абсолютно совершенная близость с мужчиной — парализует. Заводит, подсаживает на себя, ставит жестко на колени.

Сейчас я чувствую себя именно женщиной, а не мамой, женой, еще кем-то.

Ускоряется во мне. Полные яйца парня болезненно шлепают меня по промежности. Смазка льется так, что я то и дело соскальзываю с его байка.

Держит он меня крепко. Как и на том балконе.

Черт, мне нравится тот цвет. Он самое яркое и позитивное, что было в моей жизни за долгие годы.

Я рыдаю, сотрясаясь от его толчков, почти достигаю второго оргазма. А Кирилл только насаживает меня на член и… Очень хочет. Безумно хочет. Как и я его.

С рыком кончает в меня. Его красивое лицо становится еще прекраснее. Бритвенно острые скулы. Огромные зрачки. Яркие цвета разных радужек.

Спермы много. Она растекается горячо и очень глубоко во мне. Это ощущение разбивает меня на части. Все, что он делает, приводит меня в экстаз.

Не знаю, как быть с Максом дальше, но и Кирилла ради нормальных отношений с сыном отпустить не смогу.

Как разорваться между ними?

— Зачем ты пришла, Ев? — спрашивает, пока его член все еще пульсирует во мне.

— Хотела убедиться, что ты в порядке, — поглаживаю его влажную от пота кожу.

— Все нормально, — выскальзывает из меня.

Стряхивает последние капельки спермы прямо на землю.

— Слушай, я… Все сложно, Кирилл, — мне так непросто подобрать слова.

— Нихера! — выходит из себя. — Ты что ко мне чувствуешь? Я кто для тебя? Просто мальчик для секса?

— Нет, ты… Кирилл, ты для меня важен, но ты лучший друг моего сына, и я не хочу его травмировать.

— Понятно, — сникает.

Натягивает джинсы, поднимает мой плащ и сует мне в руки.

— Что “понятно”? — мне кажется, что я сейчас сдохну.

— Я вызову тебе такси, Ев. Езжай домой. Не вписываюсь я в твою взрослую жизнь. А такие случки мне тоже не нужны.

Макс живет теперь с отцом и общается со мной через губу. Я одна, и без Кирилла готова выть на луну.

Я негордая. Попросила бы прощения, но он просто исчез из моей жизни. На звонки не отвечает, как и на сообщения в мессенджерах, из того бара уволился.

Осталась только одна ниточка.

Набираю Машку, которая вроде как заказывала мне развлечение на день рождения.

— Заюш, привет. Как у тебя дела? — мне невмоготу все эти пустые слова, хочется сразу потребовать его контакты.

Да хоть клуб узнать, где он танцует для других.

Я провела две абсолютно жуткие ночи, представляя, как он сорвался и пошел во все интимные тяжкие.

— Привет, Ев, да нормально все. Ты как себя чувствуешь? Мне сказали, что ты на больничном.

— Ну да… Нормально все. Слушай, помнишь, ты мне снимала мальчишку на день рождения? Можешь сказать, где он работает? Или, может, есть какие контакты.