— Мам, а ты чего на Кирилла орешь? — тут же буквально материализуется Макс.

— Ты почему не спишь? — ору, включив полную истеричку. — И я запрещаю тебе видеться с этим Кириллом! Что это за дружба такая со взрослым парнем, который гоняет как сумасшедший, так еще и работает в баре?!

— Мам, ты чего? — Макс отшатывается от меня. — Если будешь так с моим лучшим другом, я уеду жить к папе, и ты меня больше никогда не увидишь! — Да что ты такое говоришь?! — срываюсь. — Ладно, хватит! Иди уже спать! Разговор окончен.

— Если Кир перестанет со мной дружить, ты мне больше не мать, — цедит Макс и уходит к себе.

Еще один громкий хлопок дверью.

Сползаю по стенке, обнимаю коленки, утыкаюсь в них носом и реву беззвучно.

Просто захотела хоть что-то только для себя, и вот, что из этого получилось.

Блядь!

И с сыном отношения испортила, и Кирилла этого теперь не прогонишь, и забыть его тоже уже не получится.

КИР

— Эй, Гош, — торможу парня. — Это ты сегодня на девичник к милфам заказан?

— Нет бы к девкам, так перед бабками хуем трясти, — кривится он.

— Хочешь, поменяемся? — предлагаю ему. — У меня как раз вызов к невесте с подружками.

— А тебе какой интерес, Кирюх? На милфушек встает? — ржет как конь.

— У них запросы попроще. Хочу пораньше свалить. Девки до утра будут приваты заказывать.

Мне нужна только одна. И я не позволю, чтоб Евы коснулся другой.

— Ну ладно, — пожимает плечами. — Вали тогда. Там клуб на окраине.

— Спасибо, друг, — хлопаю его по плечу, которое все в масле.

Сажусь перед большим зеркалом в гримерке и рисую на теле боди-арт, похожий на татухи. Я докажу ей, что тяга между нами есть. Сниму шлем, только когда уже все случится.

Еду туда, вхожу в зал, и все начинает трястись внутри, когда вижу ее.

Хватается за мою руку, и меня шарашит разрядами электрического тока.

Никогда я еще не чувствовал себя так во время привата. Какое-то единение с женщиной.

Ее ладошки на моей груди, этот потрясающий взгляд синих глаз.

Я без понятия, как это получилось. Мы с Максом познакомились на секции. Тренер познакомил — есть у нас система наставничества. Начали общаться. Он нормальным пацаном оказался.

Мама часто ему кружочки записывала. Точнее, изначально я думал, что это старшая сестра — так молодо Ева выглядела, и такие были у них кайфовые и не напряжные отношения.

Влюбился в эти видосы. Тайком пускал слюни. Выучил ее как звездную карту.

Потом начал приходить в гости к Максу, но Евы дома не было. Зато были ее вещи, которые так пахли, что у меня крышу сносило.

Неа, я не сталкер. Не выслеживал. Просто однажды она завалилась ко мне в бар.

Я глазам своим не поверил.

Ухватился за эту возможность побыть с ней.

— Шлем сними! — требует она.

Кир

Снимаю шлем и провожу ладонью по волосам.

Не удивлена. Узнала меня даже несмотря на шлем и роспись.

— Что ты вытворяешь, Кирилл? — цедит сквозь зубы Ева, продолжая рассматривать мое тело.

Она такая секси, когда злится.

— Свою работу, — опускаюсь на колени и целую ее бедра, наслаждаясь ароматом ее разгоряченного тела. — Меня ж заказали для тебя.

— Ты со всеми клиентками спишь? — не отталкивает меня.

— Нет, — шире раздвигаю ей ножки и целую там.

Какая мокрая. Глотаю смазку любимой, и меня начинает трясти.

— Нет? — почти на стоне.

— Только с теми, кто мне очень понравился. Не за деньги. Знаешь, сегодня твой день рождения, и я просто хочу подарить подарок.

Зарываюсь языком в нежную плоть, проникая в нее.

— Блядь… — выдыхает сексапильно, выгнувшись как кошечка. — Какой подарок?

— У нас два часа. И я сделаю все, что ты попросишь, Ев. Не расскажу Максу. Мы просто все забудем потом.

Ничего я не забуду. Мне нужно побыть с ней сейчас, а потом я придумаю что-нибудь еще.

Пока говорю, ласкаю пальцем ее клитор. Так хочу проникнуть в нее опять. Вставить палец и почувствовать, как кончает.

— Я не хочу тебя видеть, Кирилл, — выдает стервозно, глядя мне прямо в глаза.

Мне неприятно слышать ее слова, но Евины попытки меня отшить только заводят.

— Мне шлем надеть? — спрашиваю, подавляя в себе желание впиться поцелуем в манящие губы.

— Просто трахни меня “раком”, раз ничего общего, — просит вдруг.

Сглатываю так судорожно, что дергается кадык. Шутка такая.

Я хочу любить ее, глядя в глаза, ведь Ева такая нежная, такая трепетная, так тепло улыбается.

Не верю, что в жизни она другая, не как на тех кружочках.

Макс говорил, что Ева и его папаша много ругались перед разводом. Наверняка, обидел ее. Козел.

— Ты пошутила? — все же спрашиваю.

— Неа. Ты продаешь свое тело. Мне нужен секс. Можно без поцелуев и взглядов обойтись. Да и тебе не привыкать.

Ну… Я не сплю с клиентками. Только танцы, и никаких голых яиц. Никогда не обнажаюсь полностью перед ними.

Я не особо умный, как оказалось — на бюджет не поступил. Да и чтоб выступать на соревнованиях, тоже нужно бабло. Вот и приходится работать в клубах и подрабатывать в баре.

— Ну лады, — хватаю ее за бедра и ставлю на колени на мягкое, поскрипывающее кожаное сиденье.

Задираю юбку выше и целую ягодицу, щекочу кончиком языка нежную кожу.

— Шлепни. Не стесняйся, — ее голос становится терпким, хриплым, с горчинкой абсента.

Шлепаю, отпечатав на светлой коже пятерню. Ее тело начинает дрожать, и я понимаю, что Еву так заводит.

— Я могу быть любым для тебя, детка, — шепчу, склонившись к ней и схватив за волосы.

— Свяжи мне руки своим ремнем, — и опять удивляет меня.

И возбуждает.

Хочешь жесткий трах, придется все же посмотреть на меня.

— Посмотри на меня, раз хочешь так, — приказываю.

Бросает на меня взгляд через плечо. В нем желание, сексуальный голод и какое-то отчаянье.

— Наглый мальчишка, — усмехается, но зрачки все больше.

— Тебе в самый раз, — ухмыляюсь и тем самым тик-токерским рывком выдергиваю из брюк кожаный ремень.

Складываю его пополам и шлепаю себя по ладони.

— Ты была очень плохой девочкой, Ева?

— Отвратительной, раз собралась трахнуться с другом своего сына.

Черт, она возненавидит меня за то, что я сделаю. Но я не могу взять ее “раком”. Хочу жестко, но видеть глаза.

Даст по морде. Но это будет после.

Дергаю ее за запястья, сжимаю одной рукой и стягиваю ремнем.

— Черт… — выдает она, застонав. — Черт.

Хватаю ее и опрокидываю на спину, раздвигаю бедра своим корпусом и спускаю брюки.

— Ты чего творишь? — дергается, но ей уже никуда не деться. — И чертов презерватив надень.

— Я хочу видеть твои глаза и кончить тебе на живот, — выдаю свои желания.

Дергается опять, пытаясь освободить руки.

— Руки мне освободи, — требует. — И не смей вставлять без всего.

— Давай компромисс, Ев? — вытаскиваю из кармана черное силиконовое кольцо на член. — Тебе долгоиграющее удовольствие, а я кончу, только когда сниму.

Ее глаза опять загораются, когда Ева видит, как я надеваю кольцо на уже достаточно твердый член.

— Это больше никогда не повторится, — упрямо повторяет она.

— Ага, — отмахиваюсь, поглаживая головкой между ее складочек.

Меня просто разрывает на части, как я хочу овладеть ею, но медлю. Хочу, чтоб Ева тоже захотела меня так, чтоб уже не думала ни о чем.

Провожу пальцами между ее складочек, собрав смазку, и подношу мокрые подушечки к ее губам.

Сначала она плотно сжимает свои шикарные губы, а потом открывает рот и слизывает с моих пальцев свой вкус. Глотает вкусно, заводя меня еще сильнее.

Свободной рукой я хватаю свой член и тру головкой ее клитор.

Хорошо, что есть кольцо, иначе можно слишком быстро слить от такой стимуляции.

Ева дергается подо мной, вся изнывает, стонет.

Интересно, у нее давно был секс? Если в разводе, то, наверное, и правда забавляется с вибратором.