Впиваюсь в ее губы, чуть не вгрызаюсь в них. Толкаюсь языком в ее рот и пью стоны.

— Сейчас кончу, — шепчет, и эти слова так заводят.

Ускоряюсь в ней, долблю, едва удерживая на краю.

Если сорвется она, то я спрыгну следом. Это точно.

— Хочу, чтоб ты кончила, любимая моя, — дыхалка сбита напрочь.

Трахаю ее так мощно, что понимаю, что не успею вытащить. С ней так сложно себя контролировать. По яйцам проходит спазм, но я трахаю все мощнее.

Ева кончает первой. Ее тело дергается, горит. Она вся мокрая от пота, горячая и бьется в конвульсиях.

Евины интимные мышцы так сильно сжимают меня, что член дергается, и я кончаю прямо в нее.

С рыком сливаю все, до сухих яиц.

Ева стонет, плачет, кусает кожу на моей шее. Кажется, кончает снова.

Я стаскиваю ее с подоконника, продолжая держать на себе. Прижимаю крепко, пока член все сокращается в Еве.

— Еще и кончил в меня, — дрожащим голосом.

— Прости, — у меня так плохо соображает башка после того, как кончил. — Мне что-то сделать?

— Ничего. Мне просто надо в душ. Отпусти меня.

Она опять как-то отдаляется от меня.

Я, дебил, представлял себе все по-другому. Что дома, пока нет Макса, мы с ней поваляемся после секса, пообнимаемся.

Ставлю ее на ноги.

— Я пока тут докрашу, ладно? — пытаюсь ее поцеловать.

Ева отворачивается.

— Да делай ты уже что хочешь, — вздыхает и уходит.

ЕВА

Быстро иду по коридору. Из меня вытекает его сперма. Ее много. Размазывается по бедрам.

Ощущения не описать словами. С одной стороны, так это развратно и сладко, что я прям умираю от этого порочного наслаждения. А с другой…

В меня накончал пацан. И я вполне могу от него залететь. Чем только думала? Что он каждый раз будет вынимать вовремя?

Трахалась с ним, высунувшись с балкона. И даже не подумала, что — это верный способ оставить Макса без матери.

Запираюсь в ванной и встаю под душ. Прежде чем включить воду, засовываю в себя пальцы, чтоб почувствовать его сперму в себе. Размазываю ее по губкам, постанывая. Этот мальчишка стал для меня фетишем. Наваждением.

Чем больше получаю, тем больше хочу. Ненасытно хочу друга своего сына.

Слизываю остатка его с пальцев и включаю горячую воду. Тщательно вымываю из себя все, что могу, рыдая почти в голос.

Он еще и жить с нами будет.

И я этому рада. Да, буду делать вид, что мне все это не нужно, но на самом деле я хочу, чтоб Кир был рядом.

Закутываюсь в пушистый халат и возвращаюсь к нему. Кир уже докрасил балкон и просто курит, высунувшись наружу.

— Ты ужинать будешь? — спрашиваю. — И я тебе на кухне постелю. Там диван.

Конечно, можно положить его в комнате Макса, но… Тогда не получится к нему приходить, пока сын спит.

Боже, какая я шлюха.

— Спасибо, — кивает, убрав с лица отросшую челку. — Да, буду.

— Иди тогда мойся, а я пока разогрею. Ты гречку с мясом будешь?

— Я все буду, — отвечает и опять обнимает меня.

Не спится. Как тут уснешь, когда он спит на кухне?

Смотрю на часы: даже шести утра нет.

Встаю. На мне пижама. Короткие шорты, под которыми нет трусиков, и маечка, которая оголяет живот.

Мне бы надеть халат. Но, честно говоря, я не за кофе иду, а за еще одной порцией безудержного секса.

Мне от мальчишки рвет крышу. Даже не могу заставить себя серьезно задуматься о том, что буду делать, если залетела.

Что уж тут… Он уже кончил в меня. Можно забить на дальнейшую контрацепцию.

Если будет ребенок, оставлю. Воспитаю…

Босая иду к нему. Словно похотливая кошка.

Заглядываю в комнату Макса — крепко спит, лежа на животе. Закрываю поплотнее дверь и отправляюсь на кухню.

Кирилл спит на спине. Одеяло валяется на полу. На нем одни боксеры. Пуговки расстегнулись, и его стояк торчит. Огромный член, и так твердо стоит поутру.

Бедный. Наверное, тяжко с такими полными яйцами. И даже не передернешь особо на чужой кухне.

Не отпускать же его такого на учебу.

Первый раз мое утро начинается с члена за щекой.

Надеюсь, не разбужу — пусть спит пацан.

Подхожу к дивану, на котором вчера ему постелила, и опускаюсь на колени на одеяло.

Очень аккуратно, хотя пальцы дико дрожат, освобождаю от трусов не только член, но и твердые яйца. Вот и завтрак.

Чем больше я корю себя за то, что делаю, тем больше мне этого хочется.

Целую его член у основания. Такой горячий. Чувствую губами, как пульсируют надутые венки.

Кончиком языка провожу мокрую дорожку аж до самой головки, облизываю ее, поливая слюной.

— Ева, — стонет он. — Прошу тебя, не останавливайся.

Тяжелая ладонь парня ложится мне на затылок, надавливает.

Беру головку за щеку. Она такая большая, что оттягивает кожу, почти до надорванного уголка рта.

— Мм, — он так вкусно стонет.

Отпускает меня.

— Я все сама, ладно? — у меня сердце грохает в груди, как я хочу сделать кое-что. — И не кричи. Там Макс спит.

А мне хочется его стонов и криков. Но отношения с сыном дороже.

Мне хочется и самой кричать от того, что он делает со мной. Хочется уже чувствовать себя женщиной. Пусть даже шлюхой.

Он закладывает руки за голову. Блин, какие у него руки. Сильные, с выпуклыми венами, такие возбуждающие на моем теле.

Я скольжу губами по его стояку, вбирая член в себя. Он такой огромный, что в меня еще и половина не вошла, а мне уже приходится протолкнуть головку в горло.

Она входит с трудом, но я беру еще глубже. Он полностью во мне, и моя слюна поливает пах парня.

— Блядь, Ев, — тихо и хрипло. — Охуенно. Мне еще никто так не сосал.

Мне это неприятно. Я понимаю, что это просто секс для него, но все равно дико ревную.

Хочу, чтоб он кончил. Чтоб стал беззащитным, как и все мужики в момент эякуляции. Чтоб стал моим.

Сердце дико колотится в груди от адреналина и недостатка кислорода. Медленно выпускаю из себя его стояк. Он блестит от моей слюны, и головка похожа на большую розовую конфету.

И все-таки я оттягиваю этот момент, дразня мальчишку. Спускаюсь ниже, трусь кончиком носа о яйца, а потом беру одно в рот и оттягиваю его.

Кирилл стонет, ерзает.

Придерживаю рукой его тяжелый стояк и продолжаю посасывать яйца.

Его вкус наполняет меня, заставляет половые губки набухнуть и пульсировать.

Поднимаюсь поцелуями до головки и принимаюсь ее сосать, втянув щеки.

— Ой, блядь, — выдает он тихо.

Опускаю глаза и вижу, как его член подергивается. Хочу, чтоб кончил мне в горло.

Насаживаюсь на член, и пульсация отдается в моей грудной клетке. Напрягается, и первая порция спермы затапливает мое горло.

Выпускаю член до головки, и со стоном Кир сливает еще пару раз.

Глотаю судорожно, но он так обильно кончает, что сперма стекает по стволу. Это так заводит. Просто безумно.

Он пытается отдышаться, а я прижимаюсь щекой к стволу, который все дрожит.

— Ева, иди ко мне.

Привстает, хватает меня и сажает на себя.

Подо мной горячий, мокрый стояк, и я осознаю, что никогда не занималась сексом, будучи на мужике.

Он просто смотрит на меня, запустив свои шикарные пальцы под мою майку.

Стаскиваю ее с себя через голову, и Кир сжимает набухшие полушария.

Я приподнимаюсь, хватаю его за вновь налившийся кровью член и ввожу в себя, отодвинув шортики в сторону.

В такой позе он кажется просто огромным. Словно на кол присаживаюсь. Медленно опускаюсь, вбирая его в себя.

— Мм, — мычу от невероятного кайфа. — Какой у тебя огромный.

Упираюсь ладошками в его грудь, чувствуя, как напряжены его шикарные мышцы.

Хватает меня за бедра и входит еще глубже.

— Мне так охуенно с тобой, — насаживает меня так, как хочется ему. Обнимает и укладывает меня на свою грудь. Член парня давит на переднюю стенку и стимулирует клитор на каждом толчке.

Никогда я не чувствовала от близости с мужчиной такого наслаждения. Никогда в жизни не чувствовала такого счастья.