Какой же он красивый. И полностью мой. Никому не отдам. Никому.

Делаю судорожно-глубокий вдох и насаживаюсь на член. Проталкиваю головку в горло и ласкаю его мышцами.

Он дергается, стонет, двигает бедрами, имея меня глубоко.

— Ты мое безумие, Ев. Как увидел тебя, так башню сорвало. Не могу без тебя жить.

Он напрочь перекрыл мне кислород, и эти слова, прорывающиеся сквозь бульканье и прочие неприличные звуки, кажутся мне еще более важными.

Вдруг сам выскальзывает из моего горла, хватает за плечи и сажает на себя.

Трусь о его твердый и мокрый от моей слюны член и умираю от возбуждения, глядя в его колдовские глаза.

Одной рукой я хватаюсь Кира за шею, а другой направляю в себя член. Насаживаюсь на него и просто улетаю от острого наслаждения.

— Ева, — хватает меня за лицо и целует жестко.

Толкается мне в рот языком и сладко его вылизывает, вгоняя в меня член.

Когда этот дикий поцелуй прерывается, хватает меня за попку и насаживает так, как ему надо. Трахает Кирилл жестко и с громкими стонами.

— Люблю, люблю, люблю, — повторяет по кругу. — Никому не отдам. Никогда не предам.

И я не предам, любимый.

Как же хорошо, что можно быть с ним так громко и по-настоящему, а не тереться по углам.

— Сладкий мой, — выкрикиваю на глубоких толчках. — Люблю. Прости, что была такой.

Просто меня до жути пугали все эти чувства. Его. Мои.

Его страстная долбежка быстро доводит меня до оргазма. Кричу, бьюсь в конвульсиях, пытаюсь вытолкнуть его член.

Кир сжимает мою талию почти до боли и продолжает насаживать.

Сейчас я хочу, чтоб он кончил в меня. Ведь что бы ни было, я его не отпущу.

— Ева, — закусывает кожу на моем плече.

В меня бьет горячая и тугая струя, и я кончаю еще раз.

Мы затихаем. Сидим, крепко обнявшись. Чувствую в себе его пульсации, бешеное сердцебиение, которое отдается в моей собственной грудной клетке.

В моей сумочке взрывается звонком телефон. Эта мелодия стоит на Максе.

— Ты не против, если я отвечу? — чмокаю его в губы. — Это Макс.

Кирилл напрягается. Я чувствую это прямо в себе.

— Нет, — отвечает и прижимает меня к себе.

Собственник. Юный, но со стержнем посильнее, чем у меня.

— Да, Макс, — отвечаю и жестом прошу Кира прикурить мне. — Все хорошо?

— Мам, меня мачеха из дома выгнала, — признается, хотя ему стыдно.

— Почему выгнала?

Я бы так и дала этой бабе по морде!

— Она про тебя плохо сказала, а я вступился. Мам, я же не знал, что это она папу у нас забрала. Они с ней встречались давно. Она не после вашего развода появилась.

— Все хорошо, малыш. Ты езжай домой. У тебя ключи есть. Я тоже скоро буду. Так бывает, Макс. Люди перестают любить друг друга, разводятся. Это жизнь, малыш.

— Я все равно злюсь на тебя за то, что ты с Киром.

Мой ребенок не знает куда деться, и мне так его жаль.

— Я знаю, Макс, — Беру у Кира сигарету и затягиваюсь. — Но мы с Кириллом любим друг друга. Я всегда буду твоей мамой, всегда буду тебя любить, но Кира не оставлю.

— Он что будет моим отчимом? — еле держится.

— Нет, — мотаю головой, будто он меня видит. — Он останется твоим другом. Мы с папой — твои родители. Неважно, с кем мы, мы все равно тебя любим. И я уверена, что твой папа поговорит с ней.

— Да он мудак, — категорично. — Если бы к ней не бегал, вы бы были вместе.

— Нет, сыночек, — затягиваюсь. — Так получилось. Ты езжай домой. Поговорим с тобой еще. Я тебя люблю, Макс.

— И я тебя, мам. Напишу из дома.

Сбрасывает вызов.

— Вот видишь, — обнимает меня Кир. — Все будет хорошо.

КИРИЛЛ

Вхожу в зал и вижу, как Макс, не жалея кулаков, молотит грушу.

Я все еще воспринимаю его как друга, который ближе к младшему брату. В отчимы не набиваюсь.

— Давай поспарингуемся, — предлагаю ему. — Давно не тренировались.

— Ну давай, — Макс смотрит на меня исподлобья.

Зубами расстегивает перчатки и стаскивает их с рук, оставшись в одних боксерских бинтах.

Отлично, выпустим пар, и все будет путем.

Первым кидается на меня, и я вяжу парня в клинче. Расходимся, и он снова кидается на меня. Сбивает с ног. Оба падаем на мат и мутузим друг друга от души.

Ева не обрадуется, что мы оба с синяками, но ей хватит уже всех опекать.

Чуть не разбежались. Меня до сих пор плавит от этой мысли. Дебильно вышло. Я больше ее не отпущу, но и ломать наши отношения и себя не дам.

Лежим, тяжело дыша, но оба довольные.

— Мне не нужен отчим, — Макс, наконец-то, начинает говорить со мной. — Нахер не нужен! — Мне нахер не нужно быть твоим отчимом. Что я на дебила похож? Папка у тебя уже есть.

— Тогда кем?

— Кем был, тем и продолжу быть, — усмехаюсь. — Буду и дальше тебя натаскивать. Ева тебе мама, а мне — невеста. Мы оба ее любим. Так что давай нормально жить и не трепать ей нервы. Знаю, что ты маму тупо ревнуешь, но она ж тоже заслужила быть счастливой. У твоего папаши есть баба, а у нее — никого.

— И она родит другого ребенка? — поворачивает ко мне голову.

Задумываюсь. Я хочу, чтоб она мне родила, но мы с Евой про это не говорили. Надеюсь, она захочет от меня родить.

— И что, если так? — вбиваю в его голову, что это нормально. — Тебе шестнадцать, скоро ты в универ поступишь, заведешь девочку и свалишь из дома. Она останется одна и будет тебе мозг парить от своего одиночества. В итоге твой папаша будет при бабе, ты заживешь своей жизнью, а она останется одна.

— Ты ее не обидишь? — спрашивает после паузы.

— Никогда, — говорю честно и твердо. — Еву я буду любить, буду о ней заботиться, а тебе так и останусь другом. По рукам?

Сажусь и протягиваю Максу руку. Тоже встает и пожимает ее жестко.

— По рукам. Раз уж ты мне теперь почти отчим, — ухмыляется. — Отпроси меня у мамы на тусню. Там Вера будет. Мы с ней целовались, и я ей нравлюсь.

— Вера, — хмыкаю. — Тебе презики дать? Раз вы друг другу нравитесь. Секс — это очень круто, но ты кончай в “резинку”. Меньше проблем будет.

Макс так смотрит на меня. Явно вспомнил, как я трахал его мать на кухне. И без презика.

— Давай. Слушай, Кир, — вдруг просит, — расскажи, как ей приятно сделать, чтоб не только засунуть.

Смеюсь и хлопаю его по спине.

— Казанова, блин. Ладно, расскажу. Но без передачи Еве. Пойдем в магаз за фруктами.

Отлично. Вот и порешали. Пусть ебет девочку, а не мозги матери.

ЕВА

Мальчишки скоро должны прийти с тренировки. Накрываю к ужину и никак не могу успокоиться. Боюсь, что Макс так просто не смирится с моими отношениями с его лучшим другом. Да и Кир будет заводиться и обижаться. Он до сих пор обижен — мне так кажется.

Звонок в дверь.

Странно. У обоих есть ключи.

Надеюсь, что не бывшего принесло устраивать разборки.

Иду в коридор и открываю дверь.

На пороге стоит та самая баба из бара, которая вешалась на моего мальчика.

— Вы что тут забыли? — меня сейчас разорвет от гнева.

— Надо поговорить, — практически врывается в мою квартиру. — О Кирилле.

— Ну давай поговорим о Кирилле, — цежу сквозь сжатые зубы.

— Ты, дорогуша, от него отвали! — морщит свой курносый нос, больше похожий на свиной пятак. — Он мой. Мы с мальчиком давно вместе. И он крутит с тобой, только чтоб я ревновала.

У меня дыхание сбивается от подобной наглости.

Вот как!

— Это мой будущий муж, — отвечаю, готовая вцепиться тетке в волосы. — Пошла вон из моей квартиры, пока ментов не вызвала!

— Муж? — усмехается она. — Да он всем своим бабам эту лапшу на уши вешает.

Я бы, может, и повелась, но слишком хорошо знаю моего Кирилла. Слишком близко знаю.

— Что она тут делает? — доносится голос Кира.

Входную дверь я так и не закрыла. Кир врывается в квартиру и встает между нами.

— Пришла за своим, — нагло отвечает тетка. — Не первый раз с чужой бабы снимаю!