— Всё хорошо, солнышко. Мама здесь, — успокаивающе покачивает ребёнка на своих руках Александра. — Ты, наверное, проголодался. Хочешь, мама покормит тебя? Хочешь, наверное. Да?

Женщина подходит к креслу и бросает на меня возмущённый взгляд.

— Обработай руки и подержи сына пару минут. Мне нужно сцедить застоявшееся молоко.

Что? Подержать сына? Да я ведь не умею! Не представляю даже как это делать. Она меня хочет с корабля на бал закинуть?

Мелкий снова хнычет, и я как-то на автомате хватаю средство для обработки рук с тумбочки, обрабатываю их и даже не замечаю, как малец оказывается у меня.

— Вот так нужно держать руку, чтобы малыш правильно лежал у тебя. Будь осторожен и не бойся. Просто покачивай его, а я скоро вернусь, — наставническим тоном говорит Александра.

Блин!.. Я вот к такому ну никак не был готов. Это всё так странно. Женщина выходит из комнаты, и мы с сыном остаёмся наедине.

— Ну здравствуй, лупоглазик. Будем знакомы, что ли? Я твой папка. Вот только пока ещё я этого сам не осознаю… А ты у нас кто? Алексей Демидович, да?

Малыш замолкает и внимательно смотрит на меня. Маленький ещё, а глаза такие умные, словно всё без слов понимает. Это нормально для детей? А может, понимает меня и осуждает, что папаша появился только сейчас?

— Как ты тут живёшь? Много буянишь?

Я не чувствую толком своего тела. Даже удивляюсь, как язык до сих пор ворочается. Такое ощущение, словно мне ввели наркоз, и вот я медленно отключаюсь, не могу нормально управлять собой, но при этом мозговая активность в норме.

Мысли носятся в голове со скоростью света, но все они не самые радужные, ведь теперь моя жизнь точно пошла коту под хвост. Я впервые растерян и не знаю, как действовать дальше.

Телефон снова звонит, ребёнок пугается и плачет, а я боюсь доставать бренчащую технику, так как двумя-то руками еле держу малого, а что будет, если одну придётся убрать?

— Да что же такое! — возмущается Александра, залетев в комнату.

Она похожа на самую настоящую разъярённую фурию. Мы с женой знакомы всего несколько часов, а она уже строжится на меня.

— Дай его мне и выключи звук, пожалуйста. Лёша боится такого шума.

— Конечно.

Передаю сына матери, достаю телефон и выключаю звук. Отвечаю, потому что если Лизка начала звонить, она не успокоится, пока ей не ответишь.

— Любимый, я не сдержалась и рассказала маме о твоём предложении. Она так счастлива. Демид, я тоже! Скажи мне, пожалуйста, а ты сейчас где? Я слышу на заднем фоне плач… ребёнка?

Кажется, в эту секунду лицо Лизки искажается где-то там.

— Лиз, мне сейчас несколько неудобно говорить.

Александра одними губами шепчет, чтобы я вышел из комнаты и позволил ей покормить сына, я киваю и выхожу. Как сам не догадался? Прикрываю за собой дверь, чувствуя, как по вискам стекают тоненькие струйки пота.

— Демид, ты мне уж ответь. Ты сейчас не на работе что ли? Что за дети у тебя кричали? Почему? Что ты от меня скрываешь? Я волнуюсь, а когда я волнуюсь… я ем много сладкого. Хочешь, чтобы я располнела к нашей свадьбе?

— Я вышел пообедать.

Приближаюсь к открытому на кухне окну, откуда доносится шум машин.

— Лиз, у меня, правда, ограничено время. Поговорим потом. Пока.

Я отключаю телефон, хоть и понимаю, что она будет перезванивать, а потом заваливать меня вопросами, почему я вообще пропал с радаров, да вот только пока не совсем не до Лизы.

— Демид, ты можешь поговорить со мной, я всегда помогу советом, — слышу тёплый голос своей няни, а теперь уже няни моего сына.

Оборачиваюсь в сторону женщины и улыбаюсь, глядя на неё.

— Если бы я понимал, в каком совете нуждаюсь, Нина Андреевна… Если бы я понимал.

— А ты к сердцу прислушайся, Демид. Оно не обманет. Я не знаю во всех подробностях, что там приключилось у вас, Алиса толком ничего не рассказала, но понимаю, сына ты впервые увидел. Дрогнуло хоть что-то в сердце?

Нина Андреевна пытается воззвать к совести?

Я сам не знаю, как отреагировал. Времени не было, чтобы понять свои чувства, потому что ребёнок неожиданно оказался у меня на руках, а потом этот звонок… Мне ведь теперь придётся поговорить с Лизой, сказать ей правду. А я не хочу. Только пока не понимаю — почему.

— Не знаю.

Сейчас я не настроен на разговоры по душам. Да и как можно сказать Нине Андреевне, что родители этого ребёнка сделали без меня? Это же всё маразм! Наверняка женщина считает меня плохим мужем, сбежавшим от жены, которая в обиде не рассказала мне о своей беременности. Вот только всё было не так, но объяснить истину я даже себе не могу.

Хочется уйти, но, наверное, стоит сказать хоть что-то на прощание Александре? Она рассчитывает получить от меня ответ.

Сажусь за кухонный стол. Родители эту квартиру покупали для себя, хотели продавать дом, где мы с Алисой росли, но потом передумали. Они говорили, что будут сдавать квартиру, и я даже не предполагал, что поселят сюда мою супругу. Сколько ещё скелетов хранится у них в шкафу? Может, и знакомство с Лизой было спланировано заранее? Чтобы сын влюбился, развёлся, а родители забрали моего сына?

Голова распухает от обилия мыслей. Я потираю виски в попытке нормализовать кровообращение и успокоиться, но не помогает.

— Ладно, Демидушка, не стану приставать к тебе со своими советами. Если захочешь поговорить, ты всегда можешь обратиться ко мне. Я выслушаю и помогу советом, а пока отдохни. Дождись Сашеньку. Твоя жена — прекрасная женщина, ты не ошибся с выбором, а ещё она чудесная мать для вашего сыночка.

Не ошибся с выбором.

Забавно.

Вот только я её не выбирал.

Отец нашёл фиктивную жену для меня, я согласился, даже не посмотрев на её фотографию, потому что никакого дела мне до жены на тот момент не было, а теперь это что получается? Я сделал выбор? Нина Андреевна не знает всей правды, ведь в ином случае сбежала бы сейчас от такой семейки подальше.

— Нина Андреевна, вы много лет знакомы с моей мамой, общались с ней… Её поступки и решения не казались вам странными?

— Ну что ты, Демид! Светочка светлой души человек! У меня ни разу не возникало сомнений по поводу принятых ею решений. Почему ты спрашиваешь?

— Да так… Просто мысли вслух. Спасибо, что поговорили со мной, Нина Андреевна, но сейчас мне действительно придётся прислушаться к своему сердцу.

— Пойду, спрошу у Саши, нужна ли ей помощь. Если она уже накормила сыночка, я уложу его, а вы поговорите. Лёша ведь совсем немного поспал, а детки как кошки — спят очень много.

Я киваю. Няня уходит, а я кладу телефон на стол перед собой и всё думаю над нашим «разговором» с Лизой. Закатит ли она истерику? Будет ли просить рассказать ей правду? И хочу ли я откровенничать с ней?

Накатывает какое-то странное ощущение, словно я попал не в то время, будто пропустил важную часть своей жизни. Наверное, именно так ощущают себя люди, потерявшие память. Вот только в их случае прошлое действительно случилось когда-то, а в моём…

— Нина Андреевна забрала Лёшу, чтобы мы могли поговорить, — вкрадчивым голосом говорит Александра.

Женщина подходит к окну, заламывает руки за спиной, сцепив пальцы в замок. Она такая хрупкая, что даже не верится, что это она родила такого богатыря. Сынок у меня немаленький. В меня пошёл.

— Честно, я пока не знаю даже, о чём можно говорить, — признаюсь я. — Александра, я не просил, чтобы мне делали ребёнка, и для меня эта новость слишком шокирующая. Ты должна понять меня, ведь наверняка считала меня плохим отцом, который и не познакомился с сыном, а я ничего не знал о его существовании. Разумеется, в этой ситуации я встану на твою сторону и не позволю разлучить тебя с сыном.

Женщина с облегчением выдыхает. Она смотрит на меня, хлопая глазками, нижняя губа дёргается, словно Саша хочет сказать что-то, но сдерживается.

— Зачем ты согласилась на это? Зачем было становиться фиктивной женой и рожать сына от мужа, которого ты ни разу не видела? Что случилось в твоей жизни, что ты отважилась пойти на такой шаг?