Клэр свела лопатки и почувствовала холодный шёлк подкладки пиджака. Те времена, родом из которых это имя, она не желала вспоминать.

— Это личный вопрос, не связанный с работой.

Лайтнинг заметила, как Ноктис чуть-чуть раздул ноздри. Его злит то, что он ничего о ней не знает, а она уходит от вопросов. Это заставило её найти точку внутреннего равновесия и улыбнуться самой себе — ничего у этого мальчишки не выходит.

— Ты сама не устаёшь постоянно притворяться? На работе госпожа Фэррон, дома — Лайтнинг… — спросил Ноктис с какой-то затаённой злобой.

Клэр сглотнула. Она никогда не воспринимала себя как разваливающуюся на части личность. За всеми этими социальными ролями было железное ядро, целостное «Я», борющееся с системой и пытающееся при помощи масок выжить. Но слова Ноктиса почему-то задели её. Только сейчас она поняла, что этот чертов взгляд из-под густой челки пытается рассмотреть это самое ядро, снять всю шелуху и залезть поглубже к её сути. Ей вдруг стало мерзко, будто к ней применили насилие.

— Кэлум, отправляйтесь домой. Вы мешаете мне работать, — в очередной раз повторила Лайтнинг. Она взялась за мышку и вывела ноутбук из спящего режима. Перестук клавиш прервал голос Ноктиса:

— Ты дерёшься как профессионал.

Фэррон остановилась, но не стала отвечать, не поднимая взгляда от монитора. И Ноктис почувствовал её внутренне напряжение, странное для данного вопроса.

— Где и зачем ты этому научилась? — спросил он.

Чертов мальчишка. Лайтнинг нервно застучала по клавишам. Какого дьявола, он вечно наугад попадает по её больным точкам.

— Вам сообщить адрес зала и имя тренера?

Ноктис услышал в её голосе скрытую злость. В этот раз он промолчал, но запомнил её реакцию.

— Что не так с этими бумагами? — небрежно спросил Кэлум. Он, похоже, уже поймал волну вопросов, которые раздражали Фэррон. Она оторвалась от монитора и бросила на него взгляд.

— Мне стоит третий раз повторить…

— Первых двух было мало, чтобы понять, что я не уйду? — пожал плечами Кэлум.

Лайтнинг рассерженно прищурилась : ей больше нечего делать, как тратить время на споры с наглым мальчишкой?!

Ноктис потянулся за верхней папкой на её столе. Просто наугад взял в руки. Фэррон с каким-то беспомощным осуждением смотрела на его движения.

— Что ты ищешь? — спросил он.

— Вы… — зло напомнила она ему.

— Фэррон, что вы ищете? — издевательски поправил он сам себя.

— Желаете сверхурочно поработать? — спросила Лайтнинг, надеясь, что мальчишка сбежит от внезапной ответственности.

Ноктис приподнял уголок губ и нервно выдохнул:

— Желаю…

Лайтнинг ощутила жар на щеках, но в очередной раз глубоко вздохнула, сдерживаясь.

— Утечка из бюджета фирмы в размере 288 тысяч за год.

— 24 тысячи в месяц, — быстро подсчитал Кэлум.

Лайтнинг хмыкнула. Если бы все было так просто и очевидно. Она первым делом проверила расходы с подобной суммой, но ни одна из них не повторялся с цикличностью раз в месяц. В марте и августе вообще не было строк на подобную сумму. Слишком очевидный вариант.

Голова её заработала. Глаз ведь за эти три дня перепроверок замылился, она стала терять из виду важные детали. Возможно, стоит просто поискать строки расходов, которые повторяются каждый месяц и высчитать суммы, потраченные по этим пунктам за год. Фэррон невольно зарылась пальцами в волосы, уходя в цифры и забывая о Ноктисе.

Среда на исходе... А успеть нужно к пятнице…

Ноктис наблюдал, как Лайтнинг совершено потеряла к нему интерес, вместо этого с азартом начала что-то проверять на компьютере. Его это немного задело.

— Есть мысли по этому поводу? — спросил он, зная, что Фэррон снова разозлится, потому что он отвлекает её.

Лайтнинг взяла стопку папок со стола и протянула ему.

— Я буду называть пункты. Сделайте мне сумму расходов по ним за год.

***

— Доброе утро, — невесело хмыкнул Гладиолус.

Растрёпанный и сонный Ноктис поднялся с дивана Игниса. Плед сполз с его плеч.

— Сколько времени…

— Восемь утра, — сказал чересчур бодрый Амицития.

Ноктис проспал всего пять часов. Фэррон всё-таки выгнала его из кабинета в три ночи.

Сука, вот это романтика. Он, Клэр и ебанные бесконечные цифры.

Даже несмотря на то, что, принявшись за работу, они почти не говорили, при воспоминании о минувшей ночи губы Ноктиса упрямо растягивались в улыбке. Он задумчиво смотрел на свои руки. Семь пунктов за год сошлись по конечной сумме с утечкой, но ничего конкретного. Все пока без доказательств. Он тщетно прокручивал пункты в голове.

«Расходы на оборудование», - на черта фирме без производства, специализирующейся на перепродаже товаров, такие затраты?

— Что-то у тебя сегодня с утра слишком довольная физиономия. Смог поймать Фэррон врасплох? — чуть похабно оскалился Гладиолус.

Ноктис ощетинился, подняв на него взгляд.

— А ты какого дьявола такой бодрый? Фанг наконец заметила?

— Если бы, — скрипнул зубами Глад. Он кинул Ноктису флешку. — Этим утром мне кое-что наконец прислали по Фэррон. Хотел поскорее тебя обрадовать, — Амицития имел полное право злорадно радоваться. Косвенно он винил Фэррон в том, что у них с Фанг всё развалилось, даже не начавшись толком.

Ноктис сжал в пальцах пластиковый прямоугольник. Отчего-то слова об информации про Фэррон вызвали легкое отторжение и холод.

— Что там? — спросил сухо Ноктис.

— По мелочи : о приютах, колледже и прошлой работе, — улыбнулся Глад.

Ноктис выжидательно молчал. Гладиолус хмыкнул и начал:

— Из католического приюта её турнули из-за агрессивного поведения в двенадцать. То ли с кем-то повздорила, то ли подралась. После попала в приют Эдеи Крамер.

Глад многозначительно замолчал. Ноктис лишь мотнул головой, не понимая, к чему эта пауза.

— Учреждение своеобразное. Смешанное, ниже по статусу, чем приют при церкви для примерных девочек. Как раз для «проблемных» детей. К тому же со спортивным уклоном, — пояснил Глад. — В полицию Фэррон в тот период официально не попадала и «вышла» с хорошими характеристиками. Активно занималась спортом, в основном единоборствами — кикбоксинг, бокс, борьба… Пара разрядов, медали на соревнованиях… А по ней и не скажешь — суперлегкий вес, бля, — мечтательно хмыкнул Глад.