Он ходил туда-сюда, туда-сюда, голова всегда была устремлена к одной цели: человеческой плоти. Его острый язык кружился вокруг полуоткрытого рта, образуя незаметную животный пену, которая скапливалась в уголках губ. Идеально ровный ритм его сердца контрастировал с необычайной активностью мозга. Иногда он вскакивал, ударялся головой о небьющееся стекло и гордо демонстрировал свои резцы. Прокрутившись так в течение доброго часа, он ушел спать. Ровно через двадцать секунд запись снова стала линейной и безжизненной.

Кривые отправлялись на анализ к специалистам по сну, ведущим экспертам по поведению и асам мозгового анализа. Одним словом, эта активность не могла быть человеческой, она превышала шкалы, установленные медициной более двухсот лет назад. Свежий, как рыбка, он наконец просыпался утром, абсолютно ничего не помня. С ужасом обнаруживая, кем он стал, он в конце концов благодарил Господа за то, что его заперли здесь.

На следующую ночь, чтобы проверить его слова, на пол положили различные продукты: отбивную, яблоко сорта «голден, - деревенский хлеб и мертвого грызуна. Он сам настоял на том, чтобы добавить животное, доведя эксперимент до крайности. Он только попросил, чтобы его помыли и побрили, потому что такая гниль в кишечнике вызывала у него отвращение.

Погруженный в сонное состояние, он проявил интерес только к мыши, которая, в конечном счете, больше походила на бескрылую летучую мышь. Как животное, он сначала понюхал ее, наклонившись к полу, но не поднимая ее, а затем схватил за хвост кончиками зубов и проглотил за один раз, даже не потрудившись жевать. Наконец он занялся куском мяса, обглодал его до кости и пошел обратно спать, не забыв помыть руки в пластиковом химическом умывальнике.

Перед отъездом в Тропики Шарко несколько раз приходил поинтересоваться здоровьем своего подопечного, и именно в этот момент он понял всю жестокость, которая могла одушевлять других варваров, свободно разгуливающих по улицам, где бегали дети.

Что касается Бет, то она поддерживала его всей своей любовью, чтобы возродить пламя, которое затухало в сердце ее мужа. Она не смотрела фильмы, это не были те кассеты, которыми можно было наслаждаться у камина с пакетом попкорна в руках. Но ей докладывали о происходящем, уверяя, что ситуация под контролем. Близнецы ничего не знали о том, что могло происходить, полагая, что их отец находится в больнице с аппендицитом, даже несмотря на то, что медсестры были толстыми усатыми шмелями, а у других пациентов вместо мозга были гнилые груши...

2 часа ночи. Зарывшись в постель и с оружием в руках, инспектор был на грани нервного срыва. Ни единого шепота, только тонкий струйка воздуха, свистящая между черепицами крыши и ползущая по полу чердака. Иногда лестница или шкафы скрипели сами по себе, и тогда его сердце начинало биться чаще. В комнате сменялись области интенсивной темноты и смутного света, когда призрачные облака заслоняли луну, бросая таинственные тени на обои в глубине комнаты. И в эти моменты, когда он абсолютно ничего не видел, он был уязвим. Направленный в сторону входа, его револьвер, чья форма выделялась под простыней, выскальзывал из его рук, настолько они были потными. Он предпочел бы не убивать его или их, чтобы допросить, но был ли у него выбор? Если они были такими же, как Уоллес, жестокими и голодными, что еще он мог сделать, кроме как открыть огонь?

2:37. Все еще ничего, только эта проклятая луна, играющая в прятки с облаками. Он серьезно задумывался о глупости своего поступка. Возможно, мерзкий гуру почувствовал обман и, конечно же, действовал в тихих деревнях, вдали от всякой опасности... Или же эта история с Гвианой была всего лишь пустышкой, гигантской бурей в стакане воды.

Эта мертвая тишина, угрожающие тени на стенах и ощущение, что над ним поиздевались, начинали серьезно путать ему мозги...

2:34, три минуты назад. Пройдя вдоль поля, все еще покрытого грязью, четверо человек-животных оказались перед забором высотой более трех метров. Ивэн, кот, преодолел это препятствие одним движением, просто поднявшись на верхушку одной рукой. Остальным членам стаи пришлось потрудиться немного больше, но все они преодолели забор менее чем за десять секунд.

Жан взломал дверь с такой легкостью, что даже похитители алмазов могли бы ему позавидовать. Его слух позволял ему слышать щелчки замка, поэтому он точно знал, где нужно повернуть глупую пилочку для ногтей, чтобы замок сдался. С пульсирующими глазами и высунутыми языками, быстрые, как хорьки, выбежавшие из норы, они решительно вошли внутрь. В мгновение ока, воспользовавшись своими тонко развитыми чувствами, они убедились, что внизу нет ни души. Они пролетели до конца коридора, по двое. Ивэн и Анри встали по обе стороны от лестницы, спиной к стене, с кирпичом в руках. Командир отряда дал знак двум разведчикам, что пора представить инспектору Смерть. Они поднялись, облегченные от своих рюкзаков, но отягощенные огромным камнем. Не производя ни малейшего звука, они прижались к внешней стене у входа в комнату. Только закрытая дверь отделяла их от пары исключительных ног.

2:38. Полицейский, подопытный кролик государства, полудремал, не подозревая, что в его коридоре собирается кровавая четверка, обладающая исключительными качествами и колоссальной силой, чтобы как можно чище стереть его с лица земли. Шум! Ручка медленно поворачивалась!

Луна наконец выбрала свою сторону и светила так ярко, как только могла, своим скромным серпом.

Черт, они здесь!

С трудом сдерживая ножи, впившиеся в его мочевой пузырь с начала ночи, он скривил лицо от боли, стиснув зубы. Его ладони были мокрыми, рукоятка выскальзывала, конечности дрожали. Ручка была повернута до упора, дверь почти открыта. Раздался легкий скрип, похожий на скрип окна в особняке. Капля пота попала ему в белок глаза, и он был вынужден закрыть его, так как соль жгла его. Он почувствовал, как еще одна капля катится к его здоровому глазу, но, слава Богу, ее остановила его бровь, наполненная водой губка. Эти секунды, когда он мог различить тонкую грань между жизнью и смертью, были ужасны. С крайней медлительностью задвижки начали поворачиваться, а он сжал ноги, готовый скатиться на пол. Два призрака с блестящими желтыми глазами появились в поле зрения, с вытянутыми над головой руками, готовыми нанести удар.

— Не двигайтесь! Не двигайтесь! Или я выстрелю! Один шаг, малейшее движение, и я разнесу вам голову!

С напряженным взглядом он освободил дрожащую руку от оружия, чтобы нажать на кнопку прикроватной лампы. Белесый свет осветил два лица, зрачки которых сузились, образовав микроскопические черные точки.

— Что... что нам делать, Дэвид? — спросил Жан, ошеломленный столь неожиданным приемом.

Вытянув руки и ноги, Дэвид прыгнул, как летяга, поднялся в воздух, но был резко остановлен пулей в лоб. Мутант с разорванным лицом приземлился точно в том месте, где две секунды назад стоял полицейский, мертвый. Спусковой крючок был наполовину нажат, и инспектор уже держал своего напарника на мушке.

— Ты, не шевелись! Ублюдок! Ложись! Ложись на землю!

Жан не шелохнулся, удерживаемый за спину Смертью, которая хотела унести его. Однако, оказавшись в ловушке, он решил не подчиняться приказу Сэма, посчитав глупым оставаться на месте, не попытавшись до конца. С бетонным блоком в руках и согнутыми за головой руками он яростно зарычал, чтобы бросить камень. Камень не успел оторваться от его рук, монстр уже получил пулю в макушку и упал назад, скатившись вниз по лестнице. Его окровавленное и безжизненное лицо остановилось у ног Ивэна, а два стеклянных глаза уставились в потолок. Ивэн не шевелился, прижав палец к губам в знак молчания. Второй помощник, стоявший на другой стороне, выпятил грудь и удвоил внимание. Они ждали, как раздвижные челюсти, которые закроются, как только кто-то пройдет по коридору.

Шарко перевернул гнусного палача, который уткнулся лицом в постель. Его глаза снова стали нормальными, но прыжок, который он совершил из глубины комнаты, подтверждал, что он не был совсем человеком. Теперь он был уверен, что истории из книги были вполне реальными. Прижав дымящееся оружие к щеке, он встал на верху лестницы, чтобы убедиться, что второе чудовище действительно мертво. Он нажал на кнопку, расположенную на стене вверху лестницы, и этот выключатель включил лампочки на лестнице, в гостиной и в столовой. Его жена настояла на установке этой системы, потому что она испытывала безумный страх перед тем, чтобы пересекать темные комнаты. Источник света, расположенный над головой Ивэна, отбрасывал длинную тень, которая шевелилась на полу. Заметив ее, инспектор сразу же выключил свет.