Идиоты! Они совершенно не в курсе дела! Ха!

Ха! Невероятно, что можно услышать такую чушь! Они еще не поняли! Эти идиоты еще не поняли!!! Они думают, что имеют дело с новичком!! Они думают, что все кончено, а это только начало! Я еще даже не развлекся! Ха! Ха! Ха!

После этой необычной комической памфлетистики он заснул, спокойный и счастливый, как голубь в день свадьбы.

Инспектор, собиравшийся отправиться в комнату для допросов, бросился к своему гудящему телефону.

— Инспектор Шарко? Это комиссар Малабранш! Я звоню с мобильного. У нас еще один, на этот раз недалеко от Сен-Кентина!

В голове инспектора защелкнул механизм: это не мог быть Уоллес, и, конечно, не Нил.

— Но... когда это произошло?

— Тело обнаружили всего час назад. Благодаря пальцам, разбросанным по дороге... Судмедэксперт оценивает время смерти примерно в четыре часа утра. Я думаю, что ваш человек не один, теперь это очевидно...

Я сейчас еду на место... Это сумасшедшая история... Постарайтесь его хорошо прожарить, он должен сознаться... Дивизионный начальник на нервах, и дело может дойти до самого верха. Никаких оплошностей, особенно с этим Уоллесом!

— Хорошо, комиссар... Я вас оставлю, у меня звонок на другой линии... Наверное, результаты ДНК-анализа.

— Инспектор Шарко, с кем я имею честь разговаривать?

— Доктор Маршан из института судебной медицины. Мы получили результаты анализа ДНК по делу двойного убийства нотариуса и его жены. Держитесь крепче, я думаю, у вас будет шок!

— Давайте, говорите, я готов ко всему! Знаете, все эти убийства...

— Там было два человека! Две разные ДНК-последовательности! Волосы, найденные в гостиной, принадлежат тому же человеку, который убил фермера, а фрагменты кожи, обнаруженные в зубах женщины, или, вернее, в том, что от них осталось, принадлежат другому человеку!

Инспектор сохранял ледяное спокойствие, он уже предвидел это подтверждение после недавнего звонка комиссара.

— Я был почти уверен, что у него был сообщник.

Комиссар только что позвонил мне. У них еще одно убийство на счету, в Сен-Кентене. Это не мог быть наш человек. Он был под наблюдением всю ночь и позвонил примерно в то время, когда было совершено убийство... Это недалеко отсюда, примерно в двух часах езды. Невозможно, чтобы это был он!

— Послушайте, инспектор, я еще не закончил, сейчас самое интересное... Нам не нужно ждать результатов анализа ДНК Уоллеса...

Положив руку на спинку кресла, Шарко встал со стула.

— Как это?

— Все просто. Уоллес — группа крови О отрицательная. Двое других — Б положительная!

— Черт возьми!

— Как вы сказали! Либо у Уоллеса есть два сообщника, либо он невиновен!

Два сообщника... Но с какой целью, черт возьми? Это бессмысленно, совершенно бессмысленно... Я сойду с ума, если это продолжится...

— Инспектор, вы здесь? — нетерпеливо спросил голос.

— Э-э... Да, извините, это так невероятно...

Ну, теперь мы вляпались. Я вас оставлю, нам нужно обязательно выяснить с Уоллесом...

Не задумываясь, он бросился к нетонированному стеклу допросной комнаты. Украшенный как голливудская дива, Уоллес демонстрировал электроды вместо колец и металлическую шапочку вместо шляпы.

— Ну, что там? — спросил он трех наблюдателей, прилипших к зеркалу, как мухи к карамели.

— Ничего! Посмотрите на график, он словно нарисован линейкой! Плоский, как грудь моей жены! Либо этот человек — непревзойденный лжец, либо он говорит правду!

Шарко подошел к окну, затем резко повернулся, вызвав легкий сквозняк.

— У нас есть новые данные. Их нужно учесть при допросе. Позовите сюда Дюмотье, я ему все объясню.

Хотя он знал, что его поступки и действия тщательно анализируются по ту сторону — он уже много раз видел это по телевизору — Уоррен как никогда контролировал ситуацию.

Ведомый спокойствием, способным усыпить целый карнавал, движимый неизвестной силой, он с легкостью уклонялся от серии каверзных вопросов. Никакого учащения сердцебиения, ни капли пота, ни малейшего колебания. Думая, что в этот момент он сломается, он, напротив, с удовольствием повторял то, что диктовало ему его подсознание.

Психолог, обогащенный последними сведениями, вошел с опущенными плечами в комнату, которая напоминала камеру смертников.

— Мистер Уоллес, давайте продолжим с того места, на котором мы остановились...

Уставившись на графики, четверо полицейских грызли ногти. Никаких потрясений. Перья скучно скребли по миллиметровой бумаге, и их монотонный скрип только усиливал ощущение полного непонимания, которое царило в комнате.

Инспектор был красен, как пивония. Судя по его реакции, вероятно, от ярости.

— Черт! Черт!! Черт!!!

Наблюдатели отошли в сторону, боясь получить кулаком по подбородку. Они были уверены, что челюсть Уоллеса, лишенная одного зуба, столкнулась с кулаком инспектора во время ареста.

— Мы же не будем его отпускать, инспектор?

— Нет. Мы продержим его под стражей сорок восемь часов, максимальный срок, а потом найдем другой повод, чтобы его засадить...

Он задумался на мгновение. Он больше ни в чем не был уверен, и эта машина, годная только на свалку, ему не помогала.

— Возможно, мы ошиблись, арестовав его... Он... Мне неприятно это говорить, но, возможно, он ни при чем... Он сказал, что знает, что убил свою собаку, и все. Почему? Потому что в его голове он убежден, что это он. И это понятно, ведь не было взлома, не было шума. Кто-то явно хочет свести его с ума... В любом случае, не отпускайте его!

Приведите врачей, психологов и всю кучу нейрохирургов! Мне нужны ответы... Давайте, за работу!

Он еще не закончил хлопать в ладоши, как трое его помощников уже прижались к своим столам.

А я отправился в Сен-Кантен.

Удача была на стороне Сэма. Три преобразования, три успеха. Крокодил ночью, младший из братьев также обещал большое будущее. Лионель, внезапно проявивший ум, придумал отличную идею, как избежать травм. Замечательно! Он достал один из тех костюмов сумотори, которые надевают перед тем, как надуть, так что Ромуальд, новичок, даже не получил ни одной царапины. Он отскакивал, как надутый до предела воздушный шар, который резко отпускают, но ни скотобойня, ни он сам не пострадали. Обладая невероятной силой челюстей, рептилия со стальными зубами съела «ногу приветствия» за один присест, наслаждаясь больше костями, чем мясом. Хорошая сделка, так как деликатная задача избавиться от остатков была значительно упрощена.

Этой ночью они будут действовать в двух местах одновременно.

Места, расположенные в двухстах пятидесяти километрах друг от друга, были выбраны накануне, бросив компас на карту. Никакой логики, что еще больше дестабилизировало ситуацию.

На следующий день к ним присоединились два сотрудника, одного привел Сэм, другого — Лионель. Кот Ивэн тоже уже имел назначение в другом месте в ближайшие дни. Щупальца компании распространялись по стране со скоростью лавового потока, и вулкан, еще совсем молодой, не собирался угасать.

Сэм сделал последнее напоминание своей адской тройке.

— Итак, все поняли, что нужно делать?

Ивэн, подытожь все, если не возражаешь! Остальные, слушайте!

— Да, босс! Он вышел из группы и встал перед ними, как учитель французского. Я еду с Лионелем в Сенлис. Мы пойдем в дом судебного пристава. Я быстро убью его, и мы свалим оттуда на всех парах. Если кого-то из нас поймают, он обожжет себе лицо и выпотрошит себя, как свинью! Ты и Ромуальд пойдете своей дорогой, и ты покажешь ему, что нужно делать. Заодно займись этой адвокаткой. Мы оставим ноги и сердце в сарае и вернемся домой до завтрашнего вечера, в ожидании следующего задания. Все верно?

— Точно! — ликовал Сэм, гордясь тем, что его усилия наконец принесли плоды. И никогда не забывайте хорошо мыться, если у вас есть пятна на лице или где-то еще!