— Хочешь узнать, что такое инициация? Будет тебе инициация. Топай за мной, Сирена.

Тяжёлые двустворчатые двери огромной залы с глухим стуком закрылись за последним вошедшим. В зоне отдыха, отделанной панелями из полированного дерева, собрались все члены стаи. Каждый из них был личностью яркой и самобытной — опытные байкеры, чья репутация шла впереди них.

Волк, покрытый татуировками от шеи до запястий, сидел прямо, его глаза внимательно следили за происходящим. Кулак, массивный, как танк, расположился в углу, его руки, покрытые мозолями от руля, лежали на столе. Молния, хрупкая на вид девушка с волосами цвета электрик, застыла в напряжённой позе, пальцы нервно барабанили по подлокотнику кресла.

Пуля, с черепами на кожаной куртке, прислонился к стене, прищуренный взгляд не упускал ни малейшей детали. Призрак, в своём неизменном белоснежном спортивном костюме и с закрытым капюшоном лицом, стоял у стены, его поза выдавала готовность к действию.

Прочих Алина уже знала в лицо, но прозвища не успела запомнить. Они с Демоном устроились по разным краям обитого кожей дивана, между ними плюхнулась Хохотушка.

В центре зала возвышался огромный плазменный экран, отбрасывающий голубоватый свет на лица собравшихся. Тусклые лампы под потолком создавали таинственный полумрак. На стенах висели фотографии былых заездов, флаги клуба и охотничьи трофеи.

Лог, вожак стаи, занял своё место в тени, его глаза, привыкшие замечать всё, скользили по лицам собравшихся. Каждый Арлекин был здесь не просто байкером — они были охотниками, следопытами, воинами. И сейчас всё их внимание было сосредоточено на экране, где вот-вот должна была начаться демонстрация.

Тишину нарушил звук шагов. Феникс и Маркел, два самых уважаемых члена стаи, вышли вперёд. Их появление заставило всех замолчать и обратить внимание на предстоящее выступление.

— Братья и сестры, — голос Феникса эхом отразился от стен, — сегодня мы собрались здесь, чтобы обсудить крайне важный вопрос — распределение сияющих.

Зал замер в ожидании.

Маркел кивнул и активировал проекцию. На экране замелькали карточки с данными.

— Как видно, — продолжил Маркел, указывая на экран, — мы собрали информацию о каждом подозреваемом. Вот, например...

На экране появилась фотография молодой женщины.

Имя: Анна Соколова.

Возраст: 24 года.

Цвет сияния: изумрудный.

Вероятное преступление: убийство близкого родственника.

Феникс зачитал текст рядом с портретом. Кто-то из зала тихо присвистнул.

— К сожалению, не все карточки заполнены полностью. Некоторые сияющие слишком хорошо умеют заметать следы, — с грустью подметил Маркел, неспешно переключая слайды. По залу прокатился негромкий ропот.

Алина с ужасом следила за происходящим. Некоторые кадры не имели снимков, другие, наоборот, могли похвастать лишь фото и всего двумя-тремя словами описания.

— Именно поэтому мы должны действовать сообща, — вставил Феникс, попеременно глядя то в зал, то на экран. — Каждый из вас получит копию списка и задание — проверить определённую территорию.

Когда презентация подошла к концу, Маркел запустил её заново, но выводить на полный экран не стал. Началось что-то вроде переклички.

— Итак, девчонка с убийством близкого родственника, кто возьмёт себе?

Алина неотрывно смотрела на фотографию. Обычная девчушка, какие толпами бродят по улицам. Двадцать четыре года — возраст, когда жизнь ещё не успела оставить на лице свой след, но уже научила прятать эмоции за маской равнодушия.

Серые глаза с зелёным отливом смотрели прямо в объектив, без вызова, но и без страха. Русые волосы, чуть выгоревшие на солнце, собраны в небрежный хвост, пара прядей выбилась и прилипла ко лбу. Кожа не идеальная — есть и веснушки, и едва заметные следы от юношеских прыщей.

Лицо простое, без особых примет: чуть широковатый нос, губы не пухлые, как у подиумных красавиц, а обычные, с лёгкой асимметрией. Брови естественные, чуть лохматые. На щеках — нездоровый румянец, то ли от волнения, то ли от духоты в комнате, где делали снимок.

Фигура стройная, но не модельная — видно, что девушка много двигается, но не следит за диетами. Одежда простая, без претензий — футболка и джинсы, которые, кажется, она надела с утра в обычный будний день.

В её облике нет ничего примечательного — такая могла бы стоять рядом с вами в очереди или ехать в одном автобусе. Но есть в её взгляде что-то такое, что заставляло присмотреться внимательнее. Что-то не вяжущееся с её обычным видом... Может, это отблеск того самого изумрудного сияния, которое прячется внутри? Или тайна убийства, сокрытая в самом потаённом уголке души?

Призрак поднял руку со словами:

— Я возьмусь.

Маркел сделал пометку прямо на слайде, припечатав рядом с именем жертвы прозвище исполнителя.

Лиса осуждающе покачала головой. Ей представилось, как около двух месяцев назад эта разнузданная компания так же сидела перед экраном, таращилась на её фото и выясняла, кому предстоит отнять её жизнь, после чего в её квартире появился Демон. М-да, весёленький у них досуг.

Следующий снимок запечатлел мужчину лет сорока, с тяжёлым, неприветливым лицом. Широкие плечи и массивная фигура выдавали в нём человека, привыкшего доминировать и подавлять.

Лицо грубое: тяжёлый подбородок с глубокой ямкой, густые брови, нависающие над маленькими, пронзительными глазами. Взгляд напряжённый, исподлобья, будто он постоянно кого-то оценивает и прикидывает, как этим человеком можно воспользоваться.

Нос с едва заметной горбинкой, губы тонкие, плотно сжатые. В уголках рта залегли глубокие складки — следы постоянного недовольства или сдерживаемого гнева. Кожа грубая, обветренная, с сеточкой лопнувших сосудов на щеках.

Волосы коротко стриженые, с проблесками седины. Руки крупные, с толстыми пальцами и короткими ногтями, на одном из них тускло поблёскивает обручальное кольцо, которое, кажется, стало ему мало.

На фотографии он стоит, широко расставив ноги, будто занимая как можно больше пространства. Поза агрессивная, властная — одна рука в кармане, вторая небрежно опирается о стену. В его облике читалась уверенность человека, привыкшего к безоговорочному подчинению, того, кто получает то, что хочет, и не знаком со словом «нет».

Текст гласил:

«Селиванов Антон, 38 лет, вдовец. Цвет сияния: пепельно-серый. Подозревается в убийстве жены. Домашний адрес:.. Место работы:..».

Демон поднял руку, чтобы забрать жертву себе. Алина вздрогнула, когда Маркел рядом с карточкой припечатал: «Демон и Лиса».

Лог впервые за всё собрание взял слово:

— Ты хочешь взять с собой новичка, Демон?

— Она хочет узнать, как проходит инициация. Не вижу смысла затягивать. Убивать она не будет, просто посмотрит. Ты против?

— Да, — вклинилась в разговор Алина. — Я определенно против.

Хохотушка дёрнула её за руку и шёпотом посоветовала заткнуться.

— Вот так, значит, — задумчиво буркнул Лог, расчёсывая пятерней седовласую бороду. Он сверлил Алину взглядом, который не предвещал ничего хорошего.

— Не бери в голову — это её коронный дух противоречия, — внезапно вступился за Лису Демон. — Вели ей сидеть тихо и помалкивать, назло будет горланить гимны. Конечно, она пойдет со мной. И будет молчком наблюдать, ведь правда?

Саша перегнулся через спинку и столь пристально уставился на свою протеже, что та кивнула.

— Только проблем не огреби, — предупредил Лог. — И помни, что я тебе говорил о подорванном доверии. Ошибки имеют свойство надоедать.

За дальнейшим разбором жертв Алина не следила. Её обуревали эмоции: от гнева до сиюминутного желания расцарапать Демонюге лицо за такую подлость. Трудно было на словах разъяснить, что её экзаменом станет убийство?

Она замкнулась в себе, отгородилась от происходящего.

Вчера ночью Демон вернул ей сумочку вместе с мобильным телефоном, ключами от её квартиры, паспортом и банковской картой. Она посчитала это жестом доброй воли, этаким послаблением в режиме, кредитом доверия. Но что если этим он хотел подтолкнуть её к действию? Беги, мол, без оглядки, спрячься где-нибудь.