Сегодня на ужин нам положили большую порцию густого сытного супа с крупой и копченой грудинкой, по куску еще теплого ржаного хлеба с хрустящей корочкой и по кружке ягодного морса. Полный рабочий день на площади заставил меня сильно проголодаться, и я с наслаждением принялся за еду, лишь вполуха слушая, как приятели делились своими успехами в бытовой магии. Их заботы о глубине вырытых траншей, количестве листьев на ростках и артефакторной каллиграфии казались мне сейчас такими понятными.

После ужина мы, как обычно, побрели в парк, наслаждаясь тихим вечером. Вскоре Торин и Элви, обменявшись многозначительными взглядами, отстали, погрузившись в свой собственный, не требующий посторонних мир тихих разговоров и понимающих улыбок. Мы с Лориэном нашли нашу привычную скамью. Лориэн тут же достал из кармана мантии свою тетрадь в кожаном переплете и с упоением погрузился в зарисовки какого-то сложного механизма.

У меня же в голове созрел вопрос, подогретый звоном серебра в кармане и первыми успехами. Я перебрал в уме монеты — 31 обол, немного, но уже что-то. И перспективы манили.

— Лориэн, — нарушил я его концентрацию. — Скажи, пожалуйста, а могу я купить жилье в столице? Ну, понятно, когда хоть немного разбогатею. И расскажи, если знаешь, порядок цен.

Он оторвался от тетради и удивленно на меня посмотрел, будто я спросил, какую-то глупость.

— Купить? — переспросил он, откладывая иглу. — Андрей, ты, видимо, еще не до конца понял, как устроен наш мир. Так просто, за деньги, простолюдин не может купить ни клочка земли, ни сарая, ни тем более дома в столице.

Он вздохнул, видя мое недоумение, и принял вид лектора, готового просветить невежду.

—Смотри. Вся земля в Империи — собственность либо короны, либо дворянских родов. Это основа основ. Право владения недвижимостью — это привилегия, тесно связанная с титулом и статусом. Простолюдин, какими являемся мы с тобой, не может быть собственником земли по определению. Это все равно что кролик захотел бы владеть участком леса, в котором живет. Он в нем живет, но он ему не принадлежит.

Я слушал, и у меня в голове всплывали обрывки знаний из прошлой жизни о средневековой Европе. Да, все сходилось. Феодализм в чистом виде.

— Но есть исключения, — продолжил Лориэн, подняв палец. — За особые, выдающиеся заслуги перед Империей — скажем, спасение жизни самого императора или изобретение могучего артефакта, меняющего ход войны, — простолюдин может быть вознагражден. Ему могут пожаловать земельный надел, дом, а вместе с этим — и низший дворянский титул. Это единственный путь для человека нашего сословия стать настоящим собственником. Но такие случаи... — он многозначительно покачал головой, достаточно редкие.

— Так как же все живут? — не унимался я.

— В основном? Арендуют. Вот мы здесь, в Академии — мы пользуемся ее стенами, но не владеем ими, а про долг Академии я тебе уже рассказывал, в него кстати, проживание в общежитии тоже входит. В городе ремесленник арендует мастерскую, торговец — лавку, семья — дом или комнату в нем. Платит оброк владельцу — будь то местный барон, или сама корона. И так — из поколения в поколение. Ты можешь скопить мешок золота, но без высочайшего указа или дворянской грамоты тебе не продадут даже пустыря на отшибе.

Легкое разочарование шевельнулось во мне. Мечта о своем уголке, своем доме, куда не могут вломиться не желательные гости, отодвинулась в туманное будущее. Но, с другой стороны... В моем старом мире люди тоже десятилетиями копили на ипотеку, по сути, арендуя жилье у банка. Так что ничего принципиально нового.

— Понятно, — кивнул я. — Спасибо, что объяснил. Аренда так аренда. В принципе, и в моем... в моих краях люди так жили.

Вскоре мы вернулись в общежитие. Торин и я, уставшие за день, практически сразу завалились на свои кровати. Я с наслаждением вытянулся, чувствуя, как ноют мышцы от долгого удержания порталов. Лориэн, несмотря на усталость, уселся за свой стол, — он снова погрузился в свою артефакторику.

Засыпая, я уже не строил грандиозных планов о покупке особняка. Вместо этого мне грезилось, как завтра я снова открою свои порталы — уже более стабильные и широкие, — буду зарабатывать еще больше звенящего серебра, а после работы, если хватит сил, шагну в портал к какому-нибудь новому, незнакомому городу, чтобы пополнить свою коллекцию привязок. Одна мысль об этом наполняла теплом и предвкушением. Деньги были важны, но возможность открывать новые города — вот что было настоящим сокровищем.

Проснувшись утром, я вместе с товарищами потянулся в столовую. Пахло свежим хлебом и жареным беконом. В отличие от Лориэна, Торина и Элви, которые лениво переговаривались о предстоящих лекциях, я торопился. Плотно позавтракав омлетом с жареной колбасой и хлебом, я первым покинул стол, оставив друзей с их неторопливыми утренними ритуалами, предупредив что возможно я опоздаю на ужин и если что меня не ждали.

Выйдя из ворот Академии, я зашагал быстрым, энергичным шагом. Утренний воздух был свеж и прохладен, но внутри меня горел огонек предвкушения. Подойдя к портальной площади, я сразу заметил знакомую тучную фигуру в пепельной мантии. Мастер Олден стоял на моем вчерашнем месте.

— Доброе утро, Андрей, — его голос прозвучал на удивление дружелюбно. — Хорошего рабочего дня.

— И вам доброго утра, мастер, — вежливо ответил я, но не стал сразу хвататься за табличку. В голове крутился вчерашний разговор с Лориэном и мои собственные мысли о заработке. — Позвольте вопрос, мастер. Как вы считаете, что выгоднее открыть с утра — портал в торговый город Веленир или в портовую Сальварию?

Мастер Олден прищурил один глаз, и на его пухлом лице расплылась хитрая, знающая улыбка.

—Хороший вопрос, юноша. Но знаешь, в Гильдии за хорошие советы платят. Ответ на этот вопрос стоит одну монету.

Я, не колеблясь, кивнул. Вчерашний обед уже доказал свою эффективность.

—Я обязательно расплачусь, уважаемый мастер.

— Вижу, что ты не скупой, — одобрительно хмыкнул Олден. — Что ж, слушай. Это еще один важный аспект в жизни портальщика, на который надо всегда обращать внимание. В какой-то местности — хороший урожай, и множество торговцев повезут его на продажу в столицу. В другом городе — начинается крупная ярмарка, и купцы съезжаются со всех уголков империи. Но быть нужно к ее завершению, когда люди, наторговавшись, будут спешить домой с полными кошелями. Нужно учитывать сезонность. Вот взять тот же портовый город. В сезон штормов какой смысл там открывать порталы? Мореходство встало, купцы сидят по домам. А вот когда наступает благоприятное время для судоходства — совсем другой разговор.

Он помолчал, давая мне впитать информацию.

—И все это нарабатывается с опытом. Со временем. Ты, Андрей, парень молодой, у тебя еще будет время набраться опыта, и все получится. Торопиться всё успеть и всё заработать — не совсем правильно. Сейчас же действуй по тому, что знаешь. Открывай в проверенный торговый город Веленир и работай по вчерашней схеме.

Его слова были полны здравого смысла. Гнаться за сиюминутной выгодой, не понимая общих течений, было глупо.

— Благодарю вас, мастер, — сказал я искренне, мысленно пообещав себе завести что-то вроде дневника или карты, чтобы отмечать подобные нюансы.

Приподняв свою табличку, я сосредоточился и открыл портал в Веленир. Шагнув на знакомую шумную площадь, я установил табличку с ценой. И почти сразу ко мне снова потянулся людской поток. Работа закипела. Среди мелькающих лиц я с удивлением заметил уже знакомого мужчину в шляпе с пером — того самого, доброжелательного, с которым вчера разговаривал. Он кивнул мне с легкой улыбкой, как старому знакомому, и прошел в портал, бросив в мою ладонь два обола.

Это маленькое событие почему-то сильно меня ободрило. Значит, я уже не просто безликий ученик, а начинаю становиться своим, узнаваемым лицом на этой площади.

Портал в Веленире я на этот раз открыл сразу среднего размера. Напряжение было привычным, уже не таким изматывающим, как вчера. И дело сразу пошло живее. Вскоре подъехала первая телега, и в ладонь упали очередные четыре обола, звонкие и увесистые. За ней — следующая. Подошли и пешие. Не скажу, что монеты лились рекой, но стабильный ручеек в карман мантии был налицо. Я, конечно, не успел снять все «сливки» до появления других портальщиков, но поговорка про тех, кто рано встает, явно была придумана не просто так — я успел поймать самую жирную часть утреннего потока.