Сумрак уже плотно лег на стены Академии, когда Мастер Корбин коротко постучал в дверь кабинета Магистра Элриана. Получив разрешение, он вошел и замер в почтительной позе, заложив руки за спину. Воздух в кабинете пах старым пергаментом и силой от магических артефактов.

Магистр Элриан не отрывался от свитка, но легкий кивок дал понять, что он слушает.

— Группа 2-Г, итоги второго дня, — начал Корбин своим обычным, лишенным эмоций тоном. — Общий прогресс — минимальный, но стабильный. Большинство все еще работает на пределе, порталы нестабильны, контроль над пучком нитей отсутствует.

Он сделал паузу, словно давая Элриану оценить эту безрадостную картину.

— Бренн, сын кожевника. Сегодня впервые проявил упорство, хотя результат все еще плачевен. Его портал держится не более трех секунд.

— Лиан. Страх перед силой постепенно отступает, но недостаток врожденной мощи компенсирует с трудом. Сегодня взял вторую нить, но не удержал.

— Гален. Упрямство — его главный козырь. Продолжает тратить силы нерационально, но его портал самый стабильный после портала Андря.

Корбин замолк, и в кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием плавающей магической сферы.

— И последний, — голос Корбина чуть изменился, в нем появились нотки холодного, делового интереса. — Андрей. Уверенно вышел на портал в поперечнике три с небольшим локтя на дистанции восемьдесят шагов. Контроль над пучком из четырех нитей. Энергоэффективность низкая, края портала рваные, но прогресс налицо. Упрям и целеустремлен.

Магистр Элриан наконец отложил перо и поднял глаза на Корбина.

—И?

— После основных занятий я предложил добровольную тренировку, — Корбин произнес это так, будто сообщал о погоде. — Из восьми человек пришли четверо: Андрей, Бренн, Лиан и Гален.

Брови Элриана почти незаметно поползли вверх.

—Добровольно? После ваших методов, Мастер Корбин? Это неожиданно.

— Они видят результат, — коротко пояснил Корбин. — Андрей увеличил диаметр портала на пол пяди. Бренн стабилизировал свой. Остальные тоже сделали небольшие, но шаги вперед.

Элриан откинулся на спинку кресла, его пальцы сложились домиком.

—Четверо... И самый слабый и самый сильный среди них. Интересная динамика. Слабый тянется за сильным, а сильный... не останавливается. Вы довольны, Мастер Корбин?

— Довольство — не моя задача, — отрезал Корбин. — Моя задача — делать из них мастеров. Но... — он сделал небольшую, непривычную для него паузу, — потенциал у этой четверки есть. Особенно у Андрея. «Дикость» в его случае работает не как помеха, а как двигатель. Он не боится пробовать, ошибаться и падать. И, что важнее, — вставать.

— Прекрасно, — на губах Элриана вновь появилась та же едва уловимая улыбка, что и в прошлый раз. — Продолжайте в том же духе. Наблюдайте. И подталкивайте чуть сильнее. Мне интересно, на что способна эта... добровольная упрямая четверка.

— Так точно, — Корбин коротко кивнул, развернулся и вышел, оставив Магистра наедине с мыслями о нестандартных учениках, которые сами вызвались шлифовать свой талант под присмотром самого сурового мастера факультета.

Следующие три дня пролетели в одном сплошном, напряженном ритме, который странным образом стал для меня привычным и даже желанным.

Первый день запомнился не столько тренировкой, сколько утренней лекцией Магистра Элриана. Он рассказывал не о порталах, а о нас самих.

—Сила не берется из ниоткуда, — его голос был размеренным и глубоким. — Вы — не бездонный колодец. Вы — проводник. И чтобы пропускать через себя больше, ваш проводник должен быть крепче. Сила черпается не только извне, но и из вашей собственной воли. Ваша концентрация, ваша решимость, ваша психическая выносливость — это те сосуды, что вы наполняете внешней силой. Каждое успешное заклинание укрепляет их. Каждая неудача, преодоленная вами, закаляет их. Не просто тяните нити — впускайте силу, чувствуйте, как она наполняет каждую клетку, прежде чем выплеснуться в творение.

Эти слова стали для меня откровением. На вечерней тренировке я не просто механически хватал пучок нитей. Я пытался почувствовать, как энергия вливается в меня, растекаясь по воображаемым каналам, и лишь затем направлял ее на создание портала. И он получился на пятнадцать сантиметров шире. Не огромный скачок, но важный.

Второй день принес первую серьезную победу и первое осознанное поражение. Во время основной тренировки я впервые создал портал диаметром полтора метра. Он парил в воздухе, огромный и стабильный. Это был уже не лаз, а настоящий проход. Гордость захлестнула меня, и я, не сдерживаясь, широко улыбнулся. Мастер Корбин, проходя мимо, бросил сухое:

—Теперь можешь не только голову, но и задницу в него просунуть. Поздравляю. А теперь сделай его не шире, а прочнее.

И я попытался. Но, выжатый до предела, на следующей попытке не рассчитал сил. Портал схлопнулся с таким грохотом, что отдача швырнула меня на спину. Я лежал на плитах, глядя в вечернее небо, и чувствовал не столько боль, сколько досаду. Но рядом стоял Бренн, который лишь пару дней назад не мог удержать и маленький портал, а сейчас уверенно создавал свой, размером с тарелку. Его упрямый рык «Держись, Андрей!» заставил меня подняться.

Третий день стал днем качественного прорыва. После ужина, на наших любимых дополнительных занятиях, я подошел к стартовой линии, глядя на свой якорь в ста метрах. Я глубоко вдохнул, вспомнив слова Элриана о «сосудах». Я не просто ухватился за четыре нити — я ощутил, как они вплетаются в меня, становясь частью моей воли. Я представлял не просто круг, а идеальный проем, врата в другое место.

И я его создал. Портал диаметром в сто шестьдесят сантиметров. Здоровенный, плотный и невероятно стабильный. В тот вечер, возвращаясь в общежитие, я ловил себя на мысли, что уже не просто устал. Я был наполнен усталостью, да, но также и растущей уверенностью, азартом и жгучим нетерпением. Буквально пара дней — я смогу пройти сквозь собственноручно сотворенные пространственные врата. И это ощущение было круче любой магии, которую я мог бы украсть, купить или выпросить. Оно было заработано.

Проснувшись утром седьмого дня от начала учебы, я был в предвкушении очередного прорыва. Сегодня я точно пройду через портал! Но, одеваясь, я обратил внимание, что мои соседи по комнате бессовестно дрыхнут, не собираясь вставать. Не заподозрив ничего плохого, я негромко позвал:

— Эй, Лориэн, вставай. На учёбу опоздаем.

Из-под одеяла донесся сонный, раздраженный стон:

—Какая к чёрту учёба... Спи давай. Сегодня день отдыха.

Я замер.

—Какой ещё день отдыха? Первый раз об этом слышу.

Внутри у меня что-то екнуло. Прикинувшись простачком из дикой деревни, я добавил, с наигранным простодушием разводя руками:

—У нас в деревне никаких выходных не было. Работа каждый день, целый день, с небольшим перерывом на сон.

— Да, да, сейчас расскажу, — буркнул Лориэн и, перевернувшись на другой бок, явно собрался спать дальше.

В моей душе тут же разгорелся огонь злости. Что это всезнайка себе позволяет?! Срывать такой важный день! Я подхватил подушку со своей кровати и со всей силы метнул её в спящего будущего великого артефактора.

Попадание было точным. Лориэн аж подскочил на кровати, скинув одеяло.

—Ну что ты ко мне прицепился?! Домогался бы вон Торина! Что я тебе плохого сделал? Говорю же — сегодня день отдыха!

Я уставился на него непонимающим взглядом, скрестив руки на груди. В комнате повисла тягостная пауза.

Лориэн тяжело вздохнул, потер затылок и с нескрываемым раздражением посмотрел на меня.

—Ладно, ладно, стой спокойно, сейчас всё расскажу, дикий ты наш. — Он сел на кровати, нацепил очки. — Слушай и запоминай, чтобы больше не позорился. Семидневная неделя. Шесть дней — труд и учёба. А седьмой — День Отдохновения. Так повелел своим указом еще Император Кассиан Четвертый, по прозвищу «Мудрый», прапрадед нынешнего Императора. Указ был издан ровно двести лет назад, после Великой Чумной Смуты, чтобы народ не выматывался вконец и помнил, что жизнь — это не только работа.